Космос.Today (СИ)

Гиперпространство? Субсветовая скорость? Пресловутые «кротовые норы»? Тоннель Энштейна-Розена? Чревоточина Шварцшильда? Эти самые «солитоны», что бы это ни значило? Бог его знает!
Может быть, когда я освоюсь на «Ломоносове» и крепко встану на ноги, то попробую выцепить кого-то из небожителей: навигаторов, бортинженеров или старших офицеров команды дредноута, и мне объяснят на пальцах про принцип работы двигателей и про игнорирование временных аномалий, но — надежды на это не очень-то много. Наниты и компактные генераторы искусственной гравитации тому пример: используется, применяется на практике, но как работает — никто не понимает.
  
Впрочем, сколько людей на Земле врубается, как функционирует сенсорный экран смартфона? Какое количество осознает принцип действия маглева или аппарата МРТ? Да почти никто. При этом дядя Вася в ларечке на рынке меняет у этого самого смартфона экран и паяет порт для зарядки, а санитарка тетя Катя протирает МРТ тряпочкой. Такими дядями Васями и тетями Катями на «Ломоносове» наверняка были почти все люди. Корабль допиливался под людей и людьми — ежедневно и ежечасно, обрастая инфраструктурой и приблудами, о которых остроухие инопланетяне и подумать не могли! Кофе на песке и гриль в космосе? Почему бы и нет!
Итак, вопреки законам физики, которые сочинили земные ученые, «Ломоносов» мчал через космические просторы, преодолевая немыслимые расстояния и приближая нас к планете Лахарано Мафана. По земной классификации — HD 85512b.
Как оказалось — эта экзопланета была известна нашим астрономам до Первого Контакта с рефаим, и в принципе ученые правильно определили ее нахождение в обитаемой зоне, как и наличие на ней жидкой воды. Ошиблись с массой — она оказалась намного меньше расчетной и превышала земную не более, чем в 1,2 раза при радиусе около 7500 км.
Климат у планеты отличался от земного в худшую сторону: здесь было значительно холоднее. Города и поселки рефаим размещались на нескольких крупных островах экваториальной зоны — здесь круглый год царили довольно комфортные +15–20 градусов, а незамерзающий океан обеспечивал доступ к морепродуктам, энергии приливов, полезным ископаемым на шельфе и самым дешевым транспортным коммуникациям. Примерно треть всей планеты была занята полярными ледяными шапками, пара незаселенных континентов представляла собой пустынные тундровые и лесотундровые ландшафты, на которых бродили огромные стада местных животных…
— И что пишут? — спросил меня Палыч, выкатываясь на специальном поддончике из-под днища «Мастодонта».
Я убрал от лица планшет с выведенной на экран информацией о будущем театре боевых действий и спросил:
— Ты в Гродно бывал?
— Конечно! — фыркнул Длябога. — Много раз!
— А в зоопарк ходил?
— Ну, ходил. Внуков водил. А что? — заинтересовался Палыч.
Я усмехнулся:
— Яка бачыў? — я не мог не спросить.
— Вот не надо бородатых анекдотов, ладно? Причем тут яки? — отмахнулся гаечным ключом он.
Приятно, когда рядом — земляк, который знает бородатые белорусские анекдоты и прекрасно понимает, что «бачыць» — это «видеть».
— Да там их хренова туча по лесотундре гоняет, — пояснил я, показывая ему картинку с планшета. — Называются знаешь, как?
— Ну, ну? — дернул головой Длябога, глядя на меня снизу-вверх.
— Омбиляхи волоина! — по слогам прочитал я.
Язык рефаим — это что-то с чем-то, конечно. Никакой земной аналогии я и подобрать не мог. Даже Толкин, который придумал синдарин и квенья, кхуздул и бурзгаш — и тот бы свой умнейший лоб наморщил от удивления.
— Вол с ляхами, понятно… — прокряхтел Палыч. — И нам это к чему?
— Лангет, — сказал я. — Или эскалоп. У меня гастрономический интерес. Ты вот что сейчас делаешь?
— Я-то? Вебасту монтирую и батарею утепляю… — Палыч сел на своей каталке и почесал голову, постепенно осознавая взаимосвязь между своей работой и моими теоретическими изысканиями: — Это что — в лесотундру нас определят воевать? Города же — в экваториальной зоне! Нафиг нам эта местная Арктика?
— Вот и думай… — я снова уткнулся в планшет. — Тут вообще — два обитаемых мира в одной системе! Ну, чисто технически. В смысле — есть поселения.
— Это как? — Длябога подошел к верстаку, рассовал по карманам рабочего комбеза инструменты и снова улегся на каталку, чтобы уехать под «Мастодонт».
— А вот так. Всего планет в системе Глизе три: ближняя к звезде — типа нашего Меркурия, на нее плевать. Вторая — вот эта вот Лахарано Мафана. Третья — Иляй Гоавана, газовый гигант с кучей спутников. У Иляя — есть спутник Зазавави, и там имеется крупное поселение рефаим — под куполом. Мечта фантастов! Кстати, тоже холодное местечко. Ледяной мир, температура от −35 до — 90.
— Нормально, — сказал Палыч. — Как у нас в Антарктиде. Или в Оймяконе. Ничего страшного. Вебасту поставлю — и поедем. Там на этой Ваве яков не водится? Лангета не поедим?
— Там ни хрена не водится. Зато водяного льда полно! — вздохнул я. — Ну все, перерыв окончен, полез я обратно в капсулу — учиться, учиться и еще раз учиться!
* * *
«Мастодонт» представлял собой махину размерами лишь немного меньше десантного бота. Кстати, на крыше у этого монстра имелись специальные зацепы, которые давали возможность объединить два таких разных по функционалу транспортных средства: герметичная конструкция и бронированный корпус медэвака позволяли обеспечить сохранность жизни и здоровья экипажа и пассажиров или пациентов даже в условиях безвоздушного пространства и жесткой посадки на поверхность планеты. А мощностей двигателей и антиграва бота хватало для перемещения дополнительной нагрузки в виде медэвака.
Внутри «Мастодонта» имелась кабина — на два места, для водителя и командира, медицинский отсек с капсулами (всего двенадцать) и крохотной операционной для несложных лечебных процедур, не требующих вмешательства нанитов. Конечно, не обошлось без универсального отсека -десантного, он же грузовой, нужное подчеркнуть, ориентируясь по обстановке.
Вооружен этот агрегат оказался солидно: тридцатимиллиметровая скорострельная пушка в необитаемой башне, крупнокалиберный пулемет в кормовой части, автоматический гранатомет, блоки с ракетами разного назначения, несколько штатных летающих дронов, системы активной защиты и куча других убийственных или оборонительных приблуд, которые мне пока были без надобности.
В течение года службы предстояло освоить и вождение медэвака на базовом уровне, и стрельбу из почти всех видов штатного оружия этой машины, и управление беспилотниками — но пока достаточно было пулемета, винтовки и оказания первой помощи. Как оказалось — медкапсула вполне способна поддерживать режим виртуальной симуляции. Но не наоборот: вирт-капсула не предназначена для нанитов!
Так что семь дней до точки назначения я провел почти так же, как две недели на БДК «Чапай» — по большей части за виртуальной учебой.
Поначалу я осваивал способы быстрой распаковки легионеров! Легионная броня — такое дело… С одной стороны — действительно неплохая защита. С другой — если уж ее пробили, то оказать помощь очень сложно — все эти щитки, пластины, слои армированной ткани… Как оказалось — кроме стандартных комплектов: легкого, среднего и тяжелого, с которыми я уже был знаком, с пятого уровня допуска открывалась возможность кастомизации защитной экипировки, улучшения ее отдельных элементов, приобретения добавочного оборудования… Тот же «Вал» — винтовка легионера — имел кучу вариантов для апгрейда. А еще ведь никто не запрещал приобретать за бонусы дополнительное вооружение — например, такое, как пистолет Конторовой, и монокуляры с разным функционалом, и ЭМИ-подавители, и ручные компактные гранатометы, и черт знает, что еще!
  
Зачем? Чем быстрее и эффективнее выполнена миссия — тем больше бонусов! Бонусы — это развлечения на «Ломоносове», базах и станциях, лучшее питание, и да — при соответствующем уровне допуска — возможность прокачки не только снаряжения, но и организма.