Космос.Today (СИ)
— Евдоким Туйманов, иммун. Тарас Гайшун, декурион, — прочитал я.
Третий кармашек на двери был пуст. Вероятнее всего, сюда свои ФИО должен был вставить я. Порывшись в глубинах комбеза, я достал карточку, еще раз сверился с номером комнаты, сунул прямоугольничек со своими данными на положенное место и взялся за ручку. Закрыто! Я постучал, повертел головой в поисках дверного звонка или чего-то подобного, обнаружил только панель с экранчиком наподобие домофона для богатых. Чипа у меня не было — потому приложил браслет.
— Пилинь! — сказала дверь и приоткрылась.
— Здрасьте! — громко произнес я и постучал по уже открытой двери.
Молчание стало мне ответом. Тянуть дальше было некуда, так что я открыл дверь и двинулся в комнату: впереди баулы, за ними — собственно иммун-парамедик Тимур Сорока.
— Твою-то мать! — я споткнулся о чьи-то ботинки и едва удержал равновесие, стремительным домкратом врываясь в жилое помещение.
Мой суматошный бег остановился только у фальш-окна, там сейчас демонстрировали какие-то горные виды. Я едва не грохнулся на девственно-чистую кровать, на которой, кроме жестковатого матраца, ничего-то и не было, и мигом сообразил: похоже, эта койка ждала именно меня! Баулы я поставил на пол, сам сел на койку и осмотрелся. Обстановочка была, прямо скажем, интересная. Помещение площадью около двадцати квадратов походило на пресловутые квартиры-студии: три спальных места вдоль стен, у входа — что-то вроде кухоньки, дверь в санузел, большой шкаф-купе, два стола — один письменный, второй обеденный, тумбочки, полочки… И всё. Вполне прилично. Ничего необычного? А вот и нет!
Необычными оказались спальные места моих соседей по комнате — этих самых Евдокима Туйманова и Тараса Гайшуна. Одна кровать была застелена просто идеально, настоящая мечта перфекциониста: совершенная гладь покрывала, снежно-белая с острыми уголками подушка, полотенца в головах и ногах висят симметрично… Как с картинки!
Второе же спальное место кроватью и вовсе не являлось. Я уже видел похожую хреновину: в вербовочном центре и на «Чапае». Это была капсула виртуальной реальности, точно. Провода, шланги, трубки — все это было подключено, слышалось едва различимое гудение, аппарат работал! Я не удержался, встал, подошел и посмотрел внутрь, за стекло.
Худощавый, черноволосый, бледный и небритый парень лежал там, подключенный к системе жизнеобеспечения. На лице у него я увидел пластиковую маску, через катетеры по трубкам прямо в вены поступала некая янтарного цвета субстанция, на груди виднелись какие-то присоски и датчики. Нижняя часть его тела была скрыта под непрозрачной частью крышки.
Вдруг капсула издала некий фривольный свист, и ее обитатель широко открыл глаза. И увидел меня! Зрачки его расширились, он дернулся, на лице появилось ошарашенное выражение, я тут же отпрянул. Ну вот, напугал человека! Совершенно не представляя, что делать, я вернулся к своей кровати и уселся на нее, ожидая развития событий.
Все случилось одновременно: в дверь вломились два легионера из Первой Когорты с повязками патрульных на рукавах, крышка капсулы открылась, и мой сосед сел внутри:
— Это он!
Патрульные, увидев, что я не собираюсь бежать, в нерешительности остановились:
— И что здесь происходит? — уточил один из них.
— Вломился в жилое помещение, пытался вскрыть капсулу! — прохрипел сосед, сдирая с лица маску. — Понятия не имею, кто это!
— Вы кто? — вопрос, адресованный мне легионерами, был вполне логичным.
— Тимур Сорока, парамедик-иммун, прибыл на БДК «Чапай» вот буквально часа три назад. Я теперь, похоже, тут живу… — развел руками я. — Неловко вышло, прошу прощения. Просто я сильно удивился: капсула в комнате… Я к такому не привык. Конечно, захотелось посмотреть, что там и как. Но руками не трогал!
— Интересно ему! — фыркнул парень из капсулы. — Точно — сделаю себе занавеску, давно пора… Или перегородку с кодовым замком. Задолбали! То Тарас со своими дуболомами песни орет, но он хоть появляется редко, а теперь ты… Сорока? Блин, нормально же жил! Нафига нам…
— Евдо-о-о-оха! — погрозил пальцем патрульный, проверив мой браслет. — Не дури голову! У человека от бабы Зины направление. Все оформлено как положено! Он теперь тут живет. Ставлю пометку про ложный вызов с занесением отдельно взятому паникеру в грудную клетку. Все-го хо-ро-ше-го!
— Бли-и-и-и-ин… — простонал Евдоха, он же — Евдоким Туйманов, как я теперь понял.
Но патрульные были непреклонны. Они вышли за дверь, оставив нас наедине друг с другом.
— Ладно, — мой сосед принялся отцеплять от себя трубки и присоски. — Разомнусь, поем, в душ схожу. Кровать ты правильно определил. В шкафу занимай две верхние полки, я вижу, ты длинный. Готовим по отдельности, или, если хочешь, в столовку ходи. Ботинки! Ботинки, блин, на входе оставляй! И самое главное: не парь мне мозги вопросами и советами, ясно? Мне вообще пофиг, что ты обо мне и о моей жизни думаешь, понял?
— По-о-онял, — я снял ботинки, отнес их ко входу и стал распаковывать вещи.
Мимо меня проследовал абсолютно голый Евдоким — невысокого роста, худой, но не тощий. Поджарый такой, жилистый, эдакий мышечный скелетик. На теле у него имелись странные отметины — что-то вроде парных ожогов вдоль позвоночника, на локтях и под коленками. Странный сосед взял в шкафу полотенце и прошлепал в санузел. Скоро оттуда послышались звуки льющейся воды и какие-то завывания. Похоже, Туйманов имел привычку напевать под душем.
Пробыл он там недолго: на гигиенические процедуры у Евдохи ушло минут пять от силы. В мокром виде он прошлепал из душа к капсуле, самостоятельно подключил все прибамбасы к своему телу (даже капельницу!), зыркнул на меня, улегся внутрь. С шелестом закрылось стекло, и капсула загудела.
Ну и ладно! Что может быть лучше, чем тихий и незаметный сосед?
Застелив кровать и распределив на места длительного хранения нехитрое свое казенное имущество, я пересмотрел вещи в рюкзаке, пересобрав что-то вроде тревожного набора и добавив к нему аптечку: Лазарева мне отжалела одну от щедрот своих, пусть я и не был приписан пока ни к одному из подразделений Легиона. И только я прилег, вооружившись карандашом и блокнотом и надеясь поработать над записями, как вдруг дверь снова распахнулась:
— Та-а-а-ак! — сказал лысый светлобородый мужик из Третьей Когорты, тот самый не то витязь, не то — варяг, который вручал мне сегодня берет на церемонии. — Где-то я тебя видел… Дык! Волосы же. Новенький, точно! Из сегодняшнего пополнения! А меня Тарас зовут!
И прямо в ботинках пересек комнату и сжал мою ладонь до хруста. Ну как — хотел сжать. Я стал сопротивляться и жать в ответ, и спустя секунд пять мы оба уже пыхтели и краснели, как два помидора. Он был сильнее — оно и понятно, все-таки легионер-ветеран, но и я сдаваться не собирался.
— Хор-о-о-ш, — наконец выдохнул он. — Звать-то тебя как?
— Тимур, — откликнулся я, разминая ладонь. — А фамилия моя — Сорока.
— Парамедик? — он кивнул на аптечку, которая торчала из рюкзака. — Нужное дело. А чего не подшился? Нашивка с красным крестиком где?
— Так я еще это… С местом службы не определился. Ни нашивок, ни экипировки толковой…
— Ну-ка, дай-ка я гляну… — взял мой браслет, поднес к нему свой и удивленно констатировал: — Действительно… Свободный парамедик! Погоди, щас все очнутся и драку за тебя устроят. Ваш брат шибко ценится, настоящий дефицит!
— Так уж и дефицит? — засомневался я. — Я, наоборот, думал — мы тут не пришей кобыле хвост. Медкапсулы, самопомощь и помощь товарищей, и все такое. Да и вообще — неужели при всех имеющихся инопланетных цацках нет никакой хитромудрой брони, которая бы подлечивала солдата автоматически?
— Пф-ф-ф-ф, — отмахнулся Тарас. — Ты представь, какой это уровень допуска должен быть, чтобы такую броню выцыганить? Я подумать боюсь: десятый? Двадцатый? Ты думаешь, они мечтают нас тут всех облагодетельствовать? Держи карман шире! Нас тут собрали, чтобы употребить. И точка.