Космос.Today (СИ)
Причину такого необычного поведения вражеских летунов я заметил чуть погодя, бросив взгляд на покинутый нами пустырь.
Одна из девушек с торчащей из-под шлема русой челкой, стояла на открытом месте и вела огонь по беспилотникам, укладывая их на землю одного за другим. Черт меня побери, она делала это красиво, как на чемпионате по стрельбе по тарелочкам! Десяток выстрелов — и небо было очищено. Часть квадрокоптеров оказалась сбита, часть — набрала высоту и скрылась.
Мимо нас сквозь рощу, подобно стаду слонов, рванули к городу оставшиеся на ногах солдаты. Сейчас я уже смог прикинуть их численность: несколько десятков, может быть — пятьдесят или семьдесят. Они бежали вперед, подбадривая себя криками об эвакуации и выполнении задания, кажется, даже какие-то лидеры у них появились…
Достав полный магазин из разгрузки, я перезарядил винтовку и огляделся: рядом остались только двое: конопатый крепыш и девушка, которая вела эту безумно эффективную стрельбу по дронам.
— Надо контейнером разжиться, — сказал крепыш, выбежал на открытое место и принялся обшаривать тех, кто лежал на земле в бессознательном состоянии. — Мало ли, как дело обернется?
Солдат переворачивал людей, как безвольных кукол, их тела казались совершенно расслабленными, вялыми. Желтый ящичек он обнаружил на ранце у одной из девушек с выдающимися формами, которые производили впечатление даже под сегментами брони.
— Хороша Маша, — проговорил конопатый с явным сожалением и отцепил контейнер.
— Ее не Маша звали, а Лида, — прокомментировала русоволосая девушка, которая только что отогнала дронов огнем из винтовки. — Только что познакомились.
— Да какая уж теперь разница, — хмыкнул парень. — Тебя-то как зовут?
— Раиса, — девушка ловко перезарядила винтовку и выбросила пустой магазин. — Надо бы патронов раздобыть.
И тут же стала собирать магазины из разгрузок парализованных бойцов. Я решил присоединиться к мародерству: черт знает, сколько мы тут провозимся, и что может нам пригодиться? Еще одна странность: ни еды, ни воды ни у кого не было. Ладно — пища (хоть по батончику взять с собой было бы разумно), но без литровой фляжки — вообще никуда! А тут — выпустили во чисто поле: идите воюйте, соколики…
— Я — Палыч, — представился конопатый парень и несколько смутился. А потом увидел, что я тоже ворочаю туда-сюда тела товарищей по несчастью, и продемонстрировал находку: — Я нашел контейнер! А ты чего там копошишься?
— Аптечки собирал, — односложно ответил я. Три характерных подсумка с красным крестом уже стали моей добычей. — Погнали?
— Щас погоним, — сказал Палыч. — Тебя как звать-то, друг ситный? Я гляжу — сам ты худой, и шрам у тебя, но Худым величать — это как-то не очень… А Шрам — как будто из мультика. Дебилизм, а? Надо как-то знакомиться, раз вместе в эту дрочь угодили…
— Сорока, — дернул щекой я.
Знакомиться мне не очень хотелось, но эти двое, похоже, оказались самыми адекватными. Логичным представлялось держаться вместе.
— Позывной? — поднял бровь невольный напарник. — Погоняло?
— Нет, фамилия.
Мы пожали друг другу руки. Спустя секунду к нам подошла и Раиса, еще раз представилась — уже мне… Знакомство можно было считать состоявшимся. Итого на троих у нас было одно имя, одно отчество и одна фамилия.
М-да, чудны дела твои, Господи!
Переглянувшись, мы выстроились треугольником, так, чтобы между нами было метров по пять расстояния, и трусцой двинули к городу. Я оказался направляющим, и потому пришлось проявлять инициативу:
— Заворачивайте вправо, не будем ломиться вместе со всеми, — бросил я через плечо и, не оглядываясь больше на товарищей, немного изменил курс и ускорил бег.
* * *
Впереди, на бульваре, ведущем к телевышке, шел очень странный бой. Солдаты продвигались по широкой улице, использовали в качестве укрытий фонарные столбы, мусорные контейнеры, скамейки и автомобили… И вели огонь из винтовок по человекоподобным роботам! Черно-белые фигуры андроидов ловко «качали маятник», меняли траекторию движения, старались сблизиться с людьми, и если у них это получалось — между металлопластиковых пальцев проскакивала электрическая дуга, и солдат, которого она касалась, падал на землю. Тут же в брешь устремлялись новые роботы и пытались утащить павших, хватая цепкими конечностями безвольные тела в броне цвета хаки.
Андроиды несли потери: искрящие и дымящиеся черно-белые фигуры устилали проезжую часть и тротуары. По всему выходило: многие из наших товарищей по несчастью все-таки умели обращаться с огнестрельным оружием, использовали его уверенно и смертоносно!
При этом городок вокруг нас жил своей обычной жизнью.
Посреди яростного сражения дворник подметал крыльцо дома, работали кафе и магазины, на террасах мужчины и женщины в яркой одежде пили кофе, отдыхали, общались, будто и не идут вокруг них боевые действия. Рабочие в подвесной люльке ремонтировали фасад здания, ехала парочка велосипедистов по тротуару, старательно огибая ведущих огонь солдат, которые были совершенно сбиты с толку таким поведением.
Наши матерились и ругались, показывая на местных пальцами и отпихивая их в сторону, если они совсем уж мешали движению.
— Зомби, что ли⁈ — какой-то парень в хаки со зверским выражением лица вдруг встал в полный рост — и дал длинную очередь по витрине кафе.
Полетели осколки стекла, задетые пулями люди стали падать на пол, истекая кровью. И тут же официанты принялись подметать и мыть пол, отодвигая раненых, как будто ничего не произошло, а тела — всего лишь предмет интерьера. Остальные посетители кафешки при этом продолжали перекусывать и мило болтать! Это уж точно никак не укладывалось в мои представления о нормальности…
Вокруг творился полный бред!
Стрельба по людям не осталась без внимания: андроиды как ополоумели — они полезли с крыш, из канализационных люков, ломанулись из проулков… Их первоочередной целью стал стрелок. На парня, обстрелявшего кафе, навалилась целая толпа роботов, которые во время своего безумного натиска несли жестокие потери от огня солдат, но все равно — добрались, схватили и потащили — окровавленного и безвольного, за руки, ноги и одежду, передавая один другому…
Оставаться и дальше сторонним наблюдателем мне было тошно. Там, в этом чертовом кафе, истекали кровью люди! В закоулке, из которого только что роботы атаковали неуравновешенного стрелка, я увидел черный ход и махнул товарищам. Они всё поняли и двинулись за мной.
Основные же силы продолжили движение: идиот, разрушивший витрину и ранивший людей, оказал им услугу, роботы повели себя нерационально во время попытки его экстракции, потеряли много своих, и теперь путь был свободен. Солдаты короткими перебежками устремились вдоль улицы, скупыми очередями добивая тех из андроидов, кто пытался шевелиться.
Очевидно, многим из парней и девушек в форме было не по себе, многие находились на грани срыва. Один тип, смуглый и носатый, отстал, забился в угол между трансформаторной будкой и мусорными контейнерами и плакал, приговаривая:
— Никуда не пойду, хоть убейте. Хоть убейте!
Дальше мне смотреть было некогда — пинком ноги я выбил заднюю дверь кафе, вломился внутрь и сразу же, срывая с пояса аптечку, побежал к раненым. Раиса опрокинула стол у разбитого окна и заняла за ним позицию, разглядывая улицу сквозь прицел винтовки. Палыч сказал:
— Я осмотрюсь, — перехватил оружие поудобнее и скрылся на лестнице, ведущей на второй этаж.
Мои руки действовали самостоятельно, на автомате: жгутом я перетянул руку раненому мужчине, уколол обезбол, залил рану сначала антисептическим спреем, потом, судя по картинке на упаковке, кровеостанавливающей пеной. Плотно перемотал перевязочным пакетом. Умение отстраниться от происходящего и просто делать свое дело, приобретенное с годами работы журналистом, здорово меня выручило.
Оглядевшись, я ругнулся: посетители кафе продолжали заниматься своими делами! И плевать им было на раненых. Они пили чай и ели пирожные, мило общались… Дурдом, просто — дурдом.