Сво(бо)дные (СИ)

Макс же просто медленно роняет челюсть на пол.
Несомненно, в этой женщине угадывается прежняя Варвара. Тот же самый снисходительный взгляд, будто она нянечка, а нам лет по пять и мы обосрали штанишки в детском саду, те же самые темные длинные волосы, собранные в пучок.
Но я точно могу сказать теперь, что знал Варю сто килограммов назад. Потому что перед нами вместо той самой стройной роковой женщины стоит чертов колобок в дорогом брючном костюме, сверкая украшениями на пухлых пальчиках.
— Ну привет, мальчики, — мурлычет Варя и садится на свободный стул, который отзывается жалобным скрипом. — Давно не виделись, Крис. Давайте рассказывайте, как у вас дела и что произошло?
  
Глава 29. Оксана
 
Я смотрю в ярко-голубые глаза Роберта, сосредоточенно перечитывающего подготовленные документы. Он постукивает пальцами по столу и с улыбкой кивает официантке, принесшей ему кофе. Она косится на меня, и я узнаю этот взгляд. Зависть, ревность, словно я увела ее парня. Даже не знаю, как реагировать на это. Гордиться, что во мне видят конкурентку, или хвататься за голову, ведь она явно мысленно назвала меня гадиной и шлюхой.
— Оксана, а вы не против перейти на «ты»? — спрашивает Роберт, отвлекшись от бумаг.
Я мотаю головой, выбрасывая из мыслей эту официантку.
— Отлично, — улыбается Роберт, подав мне документы и пригубив чашку с кофе. — Расскажешь, как тебя угораздило в это вляпаться?
— А ты у всех клиентов о таком спрашиваешь?
— В основном, нет. Но ко мне обычно обращаются дамы, желающие провернуть развод с лакомым кусочком состояния, или те, у кого куча ребятишек, которым нужны бешеные алименты. Что же тебя держало рядом с этим… мудаком? — выражается он, несвойственно своему деловому внешнему виду. — И что подтолкнуло вдруг подать на развод?
Я кладу документы на столик и поднимаю на Роберта робкий взгляд. И хотя его глаза цвета чистого неба излучают покой, я чувствую, как он заглядывает прямо в душу. Не зря Олеся говорила, что он профессионал своего дела. Такой и дьяволу окажет беспроигрышную услугу.
— Много всего держало меня рядом с ним, — признаюсь я, пальцами вертя свою чайную чашку на блюдце. — Все началось с предательства близких мне людей. По глупости связалась с Васькой, по еще большей глупости вышла замуж, а когда очнулась, решила, что назад пути нет. Не хотела стать посмешищем, боялась сплетен вокруг мамы, что дочь непутевую воспитала, да и свекровь умерла. У него же ни братьев, ни сестер. Двоюродные его и знать не хотят.
— Будь он моим кузеном, я бы тоже держался от него подальше, — произносит Роберт, снова делая глоток кофе.
— В общем, жалела его, надеялась на лучшее, заверяла себя, что сама не принцесса и нефиг на принца рассчитывать, и успокаивала себя тем, что так полстраны живет.
— А сейчас? — коварно скалится Роберт с подозрительным блеском в глазах.
И я задумываюсь, почему вдруг лопнуло мое терпение? Я перестала его жалеть? Перестала надеяться? Стала принцессой? Или полстраны вдруг стало жить лучше?
Я смотрю в окно и вспоминаю свое дикое знакомство с Кристианом. Он ворвался в мою жизнь внезапно. Зажег во мне былой огонь и желание жить, чувствовать. Возродил во мне страсть. Во мне что-то щелкнуло с его появлением. Я словно пробудилась ото сна.
— Я прозрела, — отвечаю я, опять взглянув на Роберта и улыбнувшись. — Я увидела краски, которые давно потускнели. Вспомнила, что я человек, а не животное.
В зал влетает довольно эксцентричная особа броской наружности: пирсинг в носу и брови, татуировка на шее, красные пряди в рваных черных волосах, кричащая одежда и черная помада на пухлых губах. Жуя жвачку, она подставляет стул к нашему столику и, бухаясь на него, швыряет Роберту белый конверт.
— И тебе привет, — вздыхает он, окидывая ее придирчивым взглядом. — Оксана, познакомься, это моя горе-коллега и по случайной ошибке природы сестра, Кира.
— Хай! — Она поднимает ладонь, приветствуя меня, и надувает пузырь, пока Роберт что-то вынимает из конверта. — Это ты, что ли, разводишься с нищебродом? Нах ваще за него шла? Нормальных мужиков был дефицит?
 
— Кира, — обращается к ней Роберт, — заткнись.
Она надувает еще один пузырь, лопает его и закатывает глаза.
— Ладно, давайте быстрей, я в киноху опаздываю.
— Ага, в киноху, утром, — усмехается Роберт и протягивает мне загранпаспорт. — Это тебе?
— Что? — офигеваю я, открывая документ и видя свое фото (то же, что в обычном паспорте) и все необходимые данные. — Как?
Кира опасливо озирается по сторонам, но тем единицам посетителей, что здесь завтракают, до нас нет никакого дела.
— А по-твоему, я за решение суда и пару штампов такие деньги беру? — Роберт опять постукивает пальцами по столу. — Оксана, я профессионал своего дела. Я устраняю проблемы своих клиентов. Я взялся за твое дело и выполняю его со стопроцентной гарантией.
— Но разве можно сделать загранпаспорт за ночь? — шепотом спрашиваю я, подавшись вперед.
Роберт тоже подается вперед, и нас разделяет не больше десяти сантиметров.
— За ночь и утро, — так же шепотом отвечает он. — Турфирма помогает. Поэтому Кира и опоздала.
— Но…
— Ты же хочешь начать все с начала? Твой бывший муж не даст тебе покоя. Мой совет — уезжай заграницу на какое-то время. Его туда не выпустят из-за проблем с приставами. А то, что скоро он загремит в места не столь отдаленные, тут к гадалке не ходи. Потом и вернешься. Хотя я надеюсь, что нет. Ты же вроде английским владеешь. Молодая, красивая, ничем не обремененная, можешь запросто окончить курсы и стать гидом в Европе. А вообще, — Роберт выпрямляется и косится на дергающую ногой сестру, — мое предложение еще в силе.
Ну да, Мальдивы! Как я могла забыть?
— Может, я штампы влеплю и отчалю? — вмешивается Кира.
— Извини, — улыбается мне Роберт и переводит взгляд на сестру. — Ремня бы тебе всыпать за неуважение к людям.
— Раньше всыпать надо было, — огрызается она. — Долго вас ждать еще?
— Нет-нет. — Я беру ручку, подписываю документы и подаю Роберту наши с Васькой паспорта.
Кира снова озирается, видит камеру видеонаблюдения в углу и цокает языком.
— Да все нормально, — отмахивается Роберт. — Не с большой шишкой дело имеем. Даже если этот тип внезапно миллион в лотерею выиграет, ни один суд не станет разбираться с его заявлениями.
Она пожимает плечами, вынимает из кармана небольшую коробочку, ставит два штампа о расторжении брака в паспортах, размашисто ставит там даты, номера и подписи и возвращает мне.
— Поздравляю!
Я хмурюсь, сомнительно глядя на эти каракули.
— Все в порядке, — подтверждает Роберт, убирая один подписанный мной экземпляр документов в свой кейс. — Она мастер своего дела.
— Кто вы такие? — интересуюсь я.
— Те, кто оказывает услуги, когда закон бессилен или жесток. Тебя не радует, что отныне ты свободна?
— Я пойду? — Кира убирает штамп обратно в карман.
— Иди уже, — вздыхает Роберт, и она, не прощаясь, уходит. — Как видишь, Оксана, у меня тоже есть мой собственный демоненок.
Я смеюсь. Настроение стремительно поднимается. А мысль, что я теперь свободна, становится яснее и занимает фактически все вокруг.
— Ну так что? — Роберт допивает свой кофе. — Есть у меня шанс отправиться на Мальдивы в обществе красивой свободной девушки?
— Ты всех своих клиенток приглашаешь в отпуск? — любопытствую я.
— Если бы, — шутит он, щелкая замками кейса и опуская его на пол. — Думаешь, если бы мои клиентки рассчитывались со мной таким способом, у меня сейчас была бы возможность отдохнуть на Мальдивах?
— Тогда почему я?
— Понравилась, — честно признается Роберт. — Повторюсь, красивая. Скромная, умная, хотя последнее спорно, учитывая последние пять лет твоей жизни…
Мы переглядываемся и вместе смеемся, словно старые друзья. Я ловлю себя на мысли, что рядом с Робертом мне легко, и задумываюсь, сколько же еще таких людей в мире? Я действительно получила шанс все начать с чистого листа. Но теперь не бросаясь из огня да в полымя.