Сво(бо)дные (СИ)

Дьявол… просто бери и уноси ее на плече. Куда-нибудь в укромное место, где окажемся только мы вдвоем.
— Не настолько счастливый, как тебе кажется, нимфа, — я смотрю в сторону Анри и его сестры, которая уже вовсю флиртует с Максом. Идея созревает быстрее, чем я могу ее обдумать, и я беру Оксану за руку, переплетая наши пальцы, а она смотрит на меня, приподняв кокетливо бровь. — Значит, секс был так себе, конфетка?
— Ну, не так себе, — она хихикает. — Но… Ладно, я соврала, Кристиан. Просто не хвастайся так. Меня это бесит.
— Значит, тебе понравилось? — я улыбаюсь так хищно, наверное, что выгляжу безумно для нее, потому что нимфа тушуется, опуская взгляд вниз.
— Тебе это так важно, Кристиан? Прости, но мне не очень. Этого больше не повторится, — она пытается проскользнуть мимо меня, высвободив руку, но я преграждаю ей дорогу. — Эй! Пропусти меня. Я должна вернуться к своим друзьям.
— И к молодому человеку по имени Анри? — я усмехаюсь. — Конфетка, это мой друг. И подозреваю, что сам Анри даже не знает о том, что вы встречаетесь.
— Да ну?! — ее глаза вспыхивают злыми огоньками. — Крис, ты такой самонадеянный! Хорошо, смотри и любуйся! — Она резко проходит мимо меня, отодвинув плечом, и решительно направляется в сторону этого долбанутого трио.
Черт, что эта стерва хочет мне показать? Начнет строить ему глазки? Я довольно смеюсь и иду вслед за ней, потому что знаю, что стоит Анри узнать, что я с ней спал, и он тут же потеряет к ней интерес.
Нимфа подходит к ним и, встряхнув волосами, внезапно делает то, чего я ожидал меньше всего, — кладет руку на плечо моему другу, а потом изящно садится ему на колени. И нежно улыбается. Я на секунду замираю, будто бы меня огрели по голове чем-то тяжелым и смотрю на эту картину.
Анри улыбается ей в ответ, обвивая рукой ее тонкую талию. Меня разрывают два чувства: хочется сломать ему эту самую руку, а нимфу…
И в этот момент Оксана наклоняется к нему и, проникновенно заглянув в глаза, целует. Этот сраный поцелуй длится всего лишь пару секунд, которые кажутся мне вечностью, а потом она отстраняется, облизав губы и с вызовом посмотрев на меня.
Сука.
Анри что-то пытается ей сказать, но стерва продолжает сверлить меня неотрывно взглядом. Окей… Хочешь показать мне, какая ты свободная и независимая? Я чувствую, как в крови разливается страшная смесь из адреналина и ярости от ее глупого поступка. Просто протягиваю руку в сторону и ловлю первую попавшуюся телку, которая крутила рядом со мной задницей.
Я даже не вижу ее лица, но чувствую удушливый запах мерзких духов и слышу глупый смех рядом с ухом. Тонкие руки обнимают меня, и она трется об меня грудью без капли смущения.
— Пойдем, — бросаю я, увлекая девку за собой к столику.
За взгляд нимфы в эту секунду я б отдал бы любые деньги, чтобы увидеть его еще разок. В нем плохо скрытая злость и обида. Она тут же отводит глаза в сторону и поджимает губы, теряя весь запал и пытаясь сползти с колен Анри.
Ну-ну, крошка. Хочешь поиграть в такие игры? Я согласен. Только ты уже проиграла.
Анри поворачивается в тот момент, когда я подхожу к столику, и присвистывает.
— Неплохо сходил, кобелина. Привет, крошка. Я его лучший друг, — и он тянет улыбку той, кто трется возле меня.
Я думаю, что мне надо хотя бы посмотреть, кого я там выцепил, если эта скотина так приветливо скалится. Поворачиваю голову и окидываю девушку взглядом. Кажется, такую же я снял в клубе в Австрии пару недель назад. Смотрю и ни хрена не вижу между ними различий. Все те же надутые губы, наращенные белые волосы, длиннющие накладные ресницы и макияж в три слоя. Грудь призывно торчит из декольте.
— Приветик, — выдавливает деваха, хлопая ресницами, — меня зовут Дана.
Даже голос безликий. Мне кажется, этих блядей клонируют сами ночные клубы, чтобы было, с кем посетителям оторваться. Клонированная армия тел для разового траха. Как надувные куклы из секс-шопа.
— Садись, — не сильно вежливо приказываю я девице и заставляю ее опуститься на диванчик рядом с Анри.
 
Ловлю взгляд Оксаны и усмехаюсь ей в ответ. Поздно обижаться, нимфа. Твой поступок – полное дерьмо. Если ты хотела показать мне, что свободна в выборе партнера — да не вопрос.
Я тоже тогда свободен.
— Как тебя зову-ут? — Когда я сажусь, ладонь с длинными ногтями ложится мне на бедро и медленно ведет вверх. Дана абсолютно не стесняется, используя тяжелую артиллерию в соблазнении — откровенные домогательства и давая зеленый свет на то, чтобы я ее трахнул где-нибудь в темном углу.
— Кристиан.
— Ты иностранец? Вау, — мурчит девица. Анри, тем временем, нагло обнимает нимфу за талию, пытаясь притянуть к себе. Та, демонстративно окинув меня презрительным взглядом, поддается ему. — Кри-истиан… прямо как в «Пятьдесят оттенков»! Ты тоже любишь пожестче? А вертолет есть?
Ненавижу этого ублюдка. После того, как в свет вышла эта хренова книжка, каждая девица, стоит услышать ей мое имя, включает мурлычащую кошечку, мечтающую о красной комнатке и готовую потерпеть пару шлепков по заднице.
— Нет, крошка, вертолета у меня нет, — усмехаюсь я.
— А ты откуда?
— Австрия, куколка.
— Оу! Это там где огромные пауки и всякие страшные твари?
Сука, это Австралия!
— Это Австралия, — слышу я ироничный голосок нимфы и поднимаю на нее взгляд. Она с легким презрением смотрит на девицу, и насмешливо — на меня. — А в Австрии крутые горнолыжные курорты.
— Ты там была? — Я приподнимаю бровь, встречая этот больно вызывающий взгляд. Совсем недавно ведь смотрела испуганной овечкой, пока я засовывал в нее пальцы в ванной ее родительницы. Хренов ангел, спустившийся с небес. И на тебе — внезапно языкастая королева ночных клубов. Кажется, я смогу впервые наблюдать превращение нормальной бабы в очередного клона для траха. — Каталась на лыжах?
«Стерва» — мысленно добавляю я. Вряд ли она хоть раз была в Австрии. Учитывая то, что пахала она одна в семье, обеспечивая пьющее тело.
Нимфа в ответ победно скалится.
— Нет. Но удалось как-то разок покататься на одном австрийце.
Анри от неожиданности выплевывает фонтаном коктейль, закашлявшись. Дана внезапно начинает громко ржать, прикрыв рот ладошкой, а нимфа, мило приподняв уголки губ в улыбке, хлопает моего друга по спине.
— И как австриец? — подмигнув ей, интересуется Дана, а нимфа пожимает плечом.
— Да так… крепкий середнячок.
Сука.
Анри гогочет, кидая на меня веселые взгляды, пока я борюсь с желанием схватить эту козу за шкирку и насадить ее еще разок на «крепкий середнячок». Окей, один-один, Оксана. Ты умнее, чем я думал.
— Детка, самые горячие мужики — немцы, — произносит Анри, принимаясь полировать ей ладонью коленку. — И, поверь, у немцев не крепкий середнячок.
— Ага, — произносит Оксана, сбрасывая его руку, — я пойду что-нибудь попить возьму. Жарко.
— Я закажу тебе… — пытается остановить ее Анри, но Оксана мотает головой.
— Не утруждайся.
Кажется, друг с восхищением провожает ее взглядом, цыкнув. Особо тщательно он осматривает ее зад, обтянутый платьем.
— Горячая чика.
— Это моя подруга, придурок, — подает внезапно голос его двоюродная сестра. На ее плече, посапывая, дрыхнет Макс. — Так что следи за языком и не сильно распускай свою баварскую колбаску.
Я сам уже готов кастрировать Анри и руку, и его баварскую колбаску, которую он уже мысленно пытается пристроить в нимфу. Хер тебе, чертов фриц. Видел я твой некрепкий середнячок, которым ты мотал на каком-то фестивале в Германии, нажравшись бесплатного пива. Вряд ли со студенчества он сильно увеличился.
— Эй, а ты куда? — интересуется этот блондинистый фриц, когда я поднимаюсь следом с диванчика. — Ты только недавно уходил?
— Позвонить, блядь.
Анри поджимает губы. Догадался, скотина, но и хрен с тобой.
Я, как хищник, выцепляю взглядом Оксану среди трясущихся в мигающей светомузыке потных тел. Она юрко лавирует через них, трясет блестящей гривой, направляясь к бару. Подходит к стойке, отмахнувшись от назойливых обдолбанных придурков, которые пытаются ее облапать. Одному из них я случайно заряжаю локтем под ребра, и он падает, скорчившись, и плюясь ругательствами.