Месть Рональда Уизли (СИ)

– Хорошо. Я все понял, – поморщился Снейп. – Это прямо-таки немыслимое совпадение, что ты попросил меня взяться за то странное зелье. Без него, вероятно, помочь Поттеру было бы уже невозможно… Кстати, твой заказ, – он поставил на стол перед Министром один из двух флакончиков с экспериментальным снадобьем. А здесь – запись с магической формулой заклинания…
Снейп казался абсолютно спокойным. Будто не он за несколько минут до появления спасительной совы едва справился со стихийным выбросом магии, которых не случалось у него с самого детства.
  
– Ты хочешь сказать, что согласен добровольно отдать Гарри половину своей магии? После стольких лет, когда ты даже имени его слышать не желал? – переспросил не веривший собственным ушам Кингсли.
– А зачем я, по-твоему, сюда явился? – горько усмехнулся Северус. – Послушать твои разглагольствования о том, что Гарри умирает, и оставить все как есть? Или поучаствовать в торжественных похоронах национального героя? Пусть целители снимают магический купол над Поттером. Если зелье подействует – он ему уже не потребуется. А если нет… тем более.
***
Снейп предоставил Шеклболту самому разбираться с колдомедиками. Первые несколько минут из-за двери в палату, в которой находился Гарри, доносились гневные голоса, но скоро все стихло, а затем в коридор вышли убеленный сединами главный целитель Сметвик и его заместитель. Они недобро взглянули на Северуса, и пожилой эскулап в сильнейшем раздражении произнес:
– Заметьте, я против экспериментов на живых людях! Если с Поттером что-нибудь произойдет…
– Всю ответственность я беру на себя, – тихо закончил за него Северус, – со всеми вытекающими отсюда последствиями.
– Как угодно! – обиженно поджал губы Сметвик. – Но учтите, купол, поддерживающий в Гарри подобие жизни, восстановить уже не удастся. Эти чары снимают либо когда пациент очнулся, либо… В случае неудачи нам останется только констатировать его смерть.
Выслушав это «напутствие», Снейп повернулся к возмущенному целителю спиной и вошел в палату.
– Спасибо за помощь, Кингсли, – отрывисто бросил Северус. – Тебе не сложно выйти и оставить меня наедине с Гарри? – он старался не смотреть на кровать с безжизненным телом Поттера. По правде сказать, Снейпу было страшно, как никогда прежде. Ему требовалось ни много ни мало – взять на себя роль Мерлина и практически вернуть Гарри с того света. И на все про все у него имелась лишь одна попытка.
Северус приблизился к койке. Лежавший на ней человек совсем не походил на того двадцатилетнего мальчишку, с которым Снейп занимался любовью перед тем, как получил эти трижды проклятые воспоминания. Лицо Поттера потемнело от загара и обветрилось. Между бровей залегла скорбная морщинка. Именно та, что так поразила Северуса, когда их взгляды встретились на заполненной туристами улице Манали. В коротко стриженных волосах пробивалась седина. Хотя прошло только семь лет, Гарри, казалось, постарел на все двадцать.
– Если бы не мое упрямство! – прошептал Снейп, сжав кулаки. Впрочем, сейчас ему было некогда предаваться отчаянию. Он достал из кармана флакон, вытащил пробку и, не раздумывая, выпил половину его содержимого. Затем разжал челюсти Гарри и принялся медленно и осторожно вливать зелье в рот Поттера. Капля за каплей. Тщательно следя, чтобы Поттер не подавился.
– Давай, мальчик, помоги мне и себе, – повторял Северус, точно мантру.
Когда фиал опустел, Снейп сел на краешек постели, положил голову Гарри себе на колени и провел ладонью по его волосам. Теперь он вдруг совершенно ясно осознал, что, даже если зелье не подействует, больше они с Гарри никогда не расстанутся, а в худшем случае – просто уйдут за грань вместе.
Оставалось самое главное – завершающая стадия ритуала. Северус взял безжизненно свисавшую руку Поттера и переплел его ледяные пальцы со своими. От волнения внутренности скручивало узлом, но это не помешало ему твердо держать палочку и отчетливо произнести слова сложнейшей магической формулы, подтверждавшей его добровольное желание отдать половину личной магии. Он сразу почувствовал это… Вначале легкое, едва ощутимое покалывание во всем теле. Затем сердце внезапно сделало кульбит, быстрее разгоняя кровь в венах, а потом их обоих словно подхватил мощный поток. Такой сильный, что даже приподнял над кроватью. Снейп прижал к себе Гарри, не представляя, удастся ли им пережить это стихийное буйство Магии, и приник губами к его рту, вкладывая в их, по-видимому, последний поцелуй всю нежность, на какую только был способен…
***
– Северус, очнись, – кто-то осторожно тряс его за плечо. Снейп резко распахнул глаза, но тут же зажмурился от яркого света, заливавшего больничную палату. Он лежал на полу, крепко стиснув в объятиях Гарри. Над ними склонился встревоженный Кингсли.
– Ну и напугал же ты всех! – негромко произнес Шеклболт. – Не представляешь, что здесь творилось! Здание буквально ходило ходуном. Стекла дребезжали так, будто вот-вот вылетят. Люди в панике повыбегали из палат, колдомедики еле сумели их успокоить. Я пробовал вышибить дверь, но она не поддалась и открылась лишь несколько минут назад.
– Поттер… жив? – прохрипел Северус, не решаясь взглянуть на Гарри. Впрочем, и так было предельно ясно, что смелый эксперимент удался. Грудь Гарри мерно вздымалась. На его лицо медленно, но верно возвращались краски. Пальцы, которые Снейп так и сжимал в своей руке, из ледяных сделались горячими.
Северус попытался встать. Голова сильно кружилась и болела, а во всем теле ощущалась противная слабость, но в целом его состояние можно было назвать удовлетворительным. Откровенно говоря, сам Снейп ожидал гораздо худшего, ведь он только что расстался с половиной собственного магического потенциала.
Кингсли между тем привел в относительный порядок полностью разгромленную палату. Водрузил на место упавшую мебель, убрал осколки стекла от разбившихся вдребезги фиалов с зельями. Затем они осторожно подняли с пола и переложили на койку Гарри, после чего Кингсли покачал головой и, прибавив:
– Надеюсь, больше ты ничего не натворишь. Мне еще, наверное, долго придется выслушивать вопли Сметвика по поводу нашей с тобой вопиющей безответственности, – тактично удалился за дверь.
Северус по привычке намеревался метнуть в нее Запирающим, но вовремя вспомнил, что расходовать магию сейчас – не самая лучшая идея. Он подтащил к кровати стул и опустился на него, приготовившись к длительному ожиданию. Примерно через полчаса Гарри глубоко вздохнул и, не открывая глаз, еле слышно спросил:
– Северус, там, в Манали, это был ты?
– Да… конечно, – ответил Снейп срывающимся от волнения голосом. – Как ты узнал?
– Просто почувствовал, – Поттер нащупал его руку и прижал ее к своей щеке. – Теперь ты не сбежишь от меня… Я… знаю, как страшно и незаслуженно обидел тебя тогда, но ты должен мне поверить: что бы ни случилось, я не показал бы им воспоминания о нас. Даже если бы Магия решила, что я проиграл пари и превратила бы меня в сквиба! Пожалуйста… останься!.. Я не дам тебе уйти… Я столько лет тебя искал! – из-под все еще опущенных век катились слезы.
– Я и не собираюсь уходить, – Снейп наклонился и поцеловал мокрую щеку, а затем, не выдержав, прижался к губам Поттера. Это было невероятно, мучительно сладко. Он будто вновь наполнялся живительной силой, которой совсем недавно так щедро поделился с Гарри.
– Я тебя люблю, – прошептал Поттер прямо в разомкнутые губы, – и никуда не отпущу! Никогда…
______________________________________
1. Джа́мна, Яму́на, Джу́мна (хинди यमुना, yamunā, Ямуна, также хинди जमुना, Джамуна) — река в Индии общей протяжённостью 1376 км. Является самым длинным и многоводным (110 км³ в год) притоком Ганга. Начинается на южных склонах центральных Гималаев, вытекает из ледника Ямунотри (хребет Заскар) на высоте 3255 м.
  
Название происходит от др.-инд. Yamá — «близнец», поскольку эта река протекает параллельно Гангу и является крупнейшим его притоком.