Геном хищника. Книга девятая (СИ)

Это был цветок с большим бутоном, который я бы не смог обхватить руками, да и по росту мы были примерно одинаковы. Это он и дышал, с каждым вздохом, выпуская розовую пыль.
 Глава 16 
— И кто же это у нас такой здесь растёт? — спросил я, обращаясь к бутону.
Растение шумно вздохнуло, выпустив новую порцию пыльцы. Я инстинктивно задержал дыхание сразу, как только увидел источник пыльцы, но понимал, что это лишь бессмысленная тренировка лёгких. Не надышаться здесь было невозможно.
  
В шлеме точно есть какие-то воздушные фильтры — в одну из попыток изучить систему маски я натыкался на потенциально похожий раздел, а в самом шлеме нашёл скрытую ячейку под кристалл. И если я правильно всё понял, то сейчас фильтры были неактивны, сел заряд генома, а без него функция сильно ослаблена.
Броня на теле такой непроницаемостью не обладала, особенно в режиме «Когтя». Плюс открытые ноги (высокие берцы и штопанные штанины в зачёт не идут). А пыльцой я был покрыт уже с ног до головы, будто на меня мешок муки высыпали. Это по ощущениям, а так — всё, что оседало на одежде, практически сразу растворялось или впитывалось, не оставляя следов. Возможно, это даже не пыль была, а микрочастички влаги.
В общем, я либо уже с потенциальным раком лёгких, кожи и всего остального, либо эта штука меня не убьёт. Истина, скорее всего, где-то посередине, а болячки кроются в деталях, но это уже из разряда попизлософствовать на нервах.
Я подошёл на расстояние вытянутой руки и минут пятнадцать просто смотрел на причудливые переплетения, наслоения, бугры и изгибы. Плюс пупырки-кратеры, облепившие растение со всех сторон и выпускающие розовую пыльцу. В какой-то момент казалось, что это просто какая-то очень неправильная капуста. Причём сразу все вместе: и качан, и цветная, и брокколи. Стоило моргнуть, и бутон становился похож на коралловый островок, не пойми каким чудом оказавшийся под землёй. Хотя наличие воды в пещере как будто бы никак не влияло на бутон.
Можно было предположить, что она нужна для банального полива, но основание бутона (и та часть, что была под водой, и остальное где-то до середины) выглядело монолитным. Даже каменным, как и сам пол, с которым оно срослось. Срезать этот «цветочек» и унести отсюда, похоже, было невозможно. Возможно, где-то там была корневая система, которая могла впитывать влагу из почвы, но опять же никакой почвы здесь не было — только камень, который не давал воде уходить.
Насчёт бутона я тоже уже был не уверен. Видимых швов, по которым он мог бы раскрыться, не было, да и вместо кончика был просто «кратер», из которого розовая дымка постоянно курилась тоненькой струйкой.
В общем, точно я понял одно — что я вообще не понимаю ни природу этого объекта, ни процессы, которые в нём происходят. Шлем «Древних» тоже не помог, обрисовал силуэт, что-то коротенько подписал, выделив пять закорючек на месте заголовка. Они были похожи на звёзды с закрученными концами (так солнце иногда рисуют, загибая лучи по кругу).
Я такие уже встречал пару раз, глядя на некоторые растения по дороге сюда, но сразу пять штук ещё никогда не было. Максимум было три на колючем перекати-поле, который чуть не залетел к нам в багги, попытавшись плюнуть в Шустрого колючкой. В принципе, у «древних» могла быть какая-то классификация растений, причём не всех подряд, а только тех, которые могли выделить эссенцию генома. И в таком случае передо мной был топовый представитель.
То, что это именно объект подтвердил сканер «Миротворцев». «Объект №213», если быть точнее. Такой же, как и найденное ранее семечко, только с приписками: «взрослый» и «альфа».
Что он взрослый, я не сомневался. Что он «альфа», и что с него можно получить геном для управления пыльцой — уже возникали вопросики. Во-первых, Драго с ним ничего не сделал. Возможно, попытался, потому что я заметил несколько светлых пятен на тёмной структуре. Во-вторых, я тоже оставил светлое пятно, когда пытался. «Перо» с ощутимым трудом пробило шкуру этого «фрукта», и с ещё большим усилием я смог сделать разрез на несколько сантиметров. Место ранки тут же (я еле успел клинок выдернуть) покрылось жёлто-прозрачной клейкой массой и стянуло разрез. Всего восемь, ну, может, девять секунд, и рана затянулась, оставив светлое пятно.
— Регенерация — моё почтение, — с ноткой лёгкой зависти прошептал я. — Но метод научного тыка надо продолжать…
Я достал найденный ранее контейнер и сначала взялся за прибор, который окрестил «градусником». Повертел его в руках, решая в какую из складок его протолкнуть, а то каждая вторая неровность более чем подходила на роль подмышки. Выбрал и воткнул в неё «градусник». Ждать эффекта не пришлось — полоса индикатора тут же проснулась и поползла вверх. Резко прыгнула на середину, после чего замедлилась и подтянулась ещё на чуть-чуть.
— Типа процентов шестьдесят…
Прокомментировал я вслух и подождал по старинке ещё десять минут, но ничего уже не изменилось. Граница индикатора чутка потрепыхалась и, как мне показалось, порывалась выдать даже меньший результат. Так что ближе к пятидесяти восьми.
— Но это не температура…
Задумчиво прошептал я, решившись дотронуться до объекта рукой. Сперва ткнул и резко одёрнул, будто чайник проверяю, а потом уже смело положил всю ладонь. Растение было холодным, не как пельмени из морозилки, а ближе к докторской колбасе с верхней полки холодильника. Чёрт! Опять все ассоциации в сторону еды пошли, хочется чего-то серьёзного, кроме «Глюкозы».
Я встряхнулся, прогоняя одни навязчивые мысли, которые тут же сменились другими. Руку я так и не убрал, и всё движения, вздохи и какие-то иные процессы, происходящие внутри объекта, стали напоминать что-то живое. И не считая прохлады, было ощущение, что я положил руку на живот. Может, даже и человеческий в момент, когда в нём что-то журчит.
По спине пробежал холодок, когда пришла мысль, что это не цветок, а кокон и внутри живёт какой-нибудь «Древний».
— Ага, и пердит тут тысячу лет розовой дымкой… — хмыкнул я, по новой заставляя чуйку потрудиться, а заодно и интуицию подтянуть.
На сканере, из которого я сейчас пытался выжать функцию рентгена, было чисто. Только общий фон бутона с довольно большой (раза в полтора больше, чем на поверхности) частью, проявившейся под землёй. Суммарно этакая колонна, по форме напоминающая кабачок или баклажан. Всегда их путал.
— Ладно, — сказал я, обращаясь к Бритвочке, высунувшейся на моём плече. — Если это не температура, то что? Заряд мощности? Срок годности? Что, впрочем, одно и то же…
Я сменил гаджеты и вооружился вторым, который с миниатюрным радарчиком. Навёл его на объект, и собственно, ничего не произошло. Какие-то подрагивания индикатора случились только в момент, пока я подносил прибор к бутону и вертел им по сторонам.
— Ну да, — кивнул я, теперь уже Скиннеру, оказавшемуся на правом плече. — Согласен, была же идея, что это для внешних измерений.
И стоило направить радар куда-то мимо: то на стены, то на воду, то на потолок — индикатор сразу ожил. Где-то прямо зашкаливал, отражаясь от камней, на воде и на потолке сбавлял, а в одном участке — кусок стены под самым потолком, сменил цвет на красный и тоже дал по максимуму.
Шлёпая по воде широкими шагами, я тут же оказался рядом с этим местом. Не знаю, зачем торопился, будто думал, что что-то или кто-то убежит. Зря думал — то, что предстало перед глазами, убегать не собиралось, а наоборот, только прибывало. Разглядеть всё удалось только при полном приближении и выкручивании фонарика в режим дальнего, более мощного потока света. В камне была трещина, заполненная какими-то микроновообразованиями. Страшными, болезненными и противными, словно опухоль на плесени забытой на пару месяцев в холодильнике сметаны.
  
При этом она здорово маскировалась под окружающий камень, издалека и сверху, прикидываясь просто серой коркой.
— Фу, гадость, — пробурчал я, опасаясь за «Перо».