Я вернулся. Том 6 (СИ)

Мы просто оттягивали бы неизбежное. Неизбежную победу или поражение в этой партии длительностью аж в двадцать с лишним лет.
В этом уравнении не оставалось места лишь для Харин. Я уехал сюда, нарушив все наши планы на ближайшие дни, так что связаться с ней следовало сегодня или в крайнем случае завтра. Сделать это на базе я смогу уже вряд ли.
* * *
Место неизвестно.
  
В настоящее время…
— Только попробуй вякнуть, что не имеешь к нему отношения! — треснул Первый кулаком по столу перед лицом Четвертого, и его металлический поднос со звоном приземлился на пол.
«Чтобы альфа вдруг выступил против омеги? Это что-то новенькое…»
Шестой уже давно понял одну вещь: правила, которые в пределах базы следовало соблюдать неукоснительно, были созданы для того, чтобы он нарушал их с позволения отца. Именно в этом заключалась его роль, и парень с гордостью нес на себе бремя цепного пса организатора.
Вот и сейчас с легкой улыбкой на губах модификант наблюдал со стороны за развернувшимся в столовой конфликтом. Не вмешиваясь в него, но при этом впитывая в себя каждое слово, чтобы затем предоставить отцу подробный отчет.
Кому-то ведь нужно было следить за дисциплиной изнутри. А чтобы доверие остальных братьев не пошатнулось, желательно всего-то делать это исподтишка.
— Сначала Седьмой, а теперь еще и Третий как сквозь землю провалился, — прорычал альфа, склонившись над ухом невозмутимого на вид младшего брата. — И кто же будет следующим? Ты⁈
— Если у тебя помимо подозрений в голове имеются еще и доказательства на руках, — уставился Четвертый в невидимую точку перед собой, едва шевеля губами, — можешь идти с ними напрямую к отцу. Ах да… Он же тебя не примет. Никого из нас не примет. Мы даже не знаем, как он выглядит. Всё, на что он горазд — дистанционно отдавать нам распоряжения.
— Громкие слова, которые вполне можно принять за доказательство твоей причастности к побегу профессора, — подметил Пятый. — Подумал бы сначала, прежде чем открывать рот.
— Я думаю. Думаю о том, что собой представляют люди. Думаю о том, что собой представляем мы, и с каждым годом граница между нами размывается в моем понимании всё сильнее.
— К чему ты клонишь вообще⁈ — окончательно потерял терпение Первый, хватая омегу за шиворот и отрывая от скамьи. — Где мы, а где они, ты хоть мозгом своим воспаленным понимаешь⁈ Мы обязаны отцу одним своим существованием. Превосходством. Всем, что имеем! А ты так вот просто собрался откусить руку, которая тебя кормит⁈
— И что ты по итогу имеешь, Первый? — не дрогнул омега перед обвинениями старшего. Они его даже позабавили. — Если тебе нечего терять, ты не имеешь ничего, — сам же ответил парень на свой вопрос.
Свидетели конфликта с интересом наблюдали за тем, кто же из братьев возьмет верх, но парни, похоже, решили сойтись на ничьей.
Гневно рыкнув Четвертому в лицо, альфа отпустил его, а затем пнул валяющийся на полу поднос с едой, широким шагом пересек столовую и покинул ее, громко хлопнув дверьми.
— Если бы на твоем месте очутился Седьмой, — только сейчас весело подал голос гамма, — живым отсюда вышел бы лишь один из них. Но со словами ты, и впрямь, будь поосторожнее.
— Еще неизвестно, чем для нас может обернуться выходка Третьего, — хмуря брови, добавил бета. — Накаляешь, знаешь ли. Не ровен час, все в жопе окажемся. Непричастные в том числе.
Некоторое время ребята молчали, пока омега смиренно оттирал налипшие на пол остатки еды. Но когда он вновь поднялся с подносом в одной руке и тряпкой в другой…
— Второй первым нарушил правила, — тихо произнес Четвертый, и две пары глаз уставились на него с прежним интересом. — Его прикончили как раз при попытке побега. Вы до сих пор считаете, что он предал нас. Поставил собственные интересы превыше общих. Но что, если на самом деле дзета — единственный, кто поступил правильно?..
  
Глава 10
 
Где-то спустя час после того, как впечатления, полученные от нового плана, окончательно уложились в голове, захотелось созвониться с Харин. Причем сделать это было желательно вдали от лишних ушей. Как раз этой целью еще во время разговора с сестрой я заприметил небольшой балкончик в конце коридора, и сейчас направлялся туда.
По пути размышлял о том, как бы корректнее осветить девушке новости о моем скором отъезде неизвестно куда и неизвестно насколько. Всё для того, чтобы она внезапно не сорвалась и не приехала сюда. Чтобы не поставила беспокойство обо мне превыше своей безопасности и не накрутила себя, как обычно любит это делать.
Приоткрыл стеклянную дверь, ступил на балкон одной ногой, но, едва завидев, что на нем уже стоит Третий в своей ядовито-желтой толстовке с покемоном, развернулся.
— Подожди! — успел окликнуть он меня, и теперь я застыл в дверном проеме, не решаясь сделать шаг ни вперед, ни назад.
Очень уж мне не хотелось вступать с еще более ненормальным «братцем» в прямой диалог. В голове какой-то когнитивный диссонанс возникал, потому что некто с лицом, которое я ежедневно видел в зеркале, может так вот легко нести форменный бред, совершенно не краснея. С Седьмым в этом плане полегче было, ну а Третий в моих глазах вовсе стал каким-то недоразумением.
— Красиво тут, да? — растянул он губы в широкой, по-детски наивной улыбке, и распростер руки, как будто я сам не видел отрывающегося с балкона вида на море. — Впервые за двадцать лет на волю выбрался, а она намного-намного красивее, чем в телевизоре! А еще телевизор не передает запахов… Пахнет тут тоже по-особенному!
Восторги его не сумели перекрыть одну немаловажную деталь, за которую я зацепился тут же.
— Двадцать лет?.. — переспросил, нахмурившись.
— Целых двадцать лет! — кивнул тот. — Да, база наша большая довольно, и на простор там жаловаться глупо, но теперь я понимаю, что собой представляет свежий воздух. Свежий. Воздух, — как завороженный, с придыханием повторил Третий и, опершись на перила, вернулся к созерцанию окрестных видов.
— Остальным твоим братьям тоже по двадцать? — продолжил я тему, прикрыв за собой балконную дверь и встав рядом с ним. — На квадры же вас разделили примерно в одно и то же время, если я ничего не путаю?
— Да, но письма из школы чародейства и волшебства я всё еще жду, — важно добавил модификант. — Я не отчаялся! Вообще ни капли.
Только сейчас я пристально вгляделся в лицо двойника. Каждую черточку его изучил, чтобы наконец-то сделать очевиднейший вывод, который почему-то не пришел мне в голову раньше.
Внешне мы различаемся банально из-за разницы в возрасте. Ровно пять лет — такой она была. Потому-то Седьмой и Третий показались мне настолько похожими друг на друга в отличие от меня. Прямо как близнецы за исключением нескольких родинок, а следовательно, и остальные двойники такие же. Пройдет некоторое время, и этой разницы заметно не будет вообще. Всё же мы идентичны.
Вот только каким образом Минхо удалось добиться такой исключительной точности? Еще и за столь короткий срок, практически сразу после смерти моего отца.
И как я могу искусственно омолодить себя на целых пять лет, чтобы в отношении меня не возникло никаких подозрений? Удастся ли добиться такого эффекта только лишь благодаря косметике?..
Видно было, что Третий — любитель потрепать языком по поводу и без. Так, может, воспользоваться его детской непосредственностью и разузнать о двойниках чуть больше?
— И как же ты жил всё это время? Скучно, наверное, коротать года в четырех стенах… — закинул я крючок, и парень отреагировал незамедлительно.
  
— Не, сначала было повеселее. Ну-у-у… — задумчиво постучал он пальцем по нижней губе, — когда нас еще много было. Воспитатели нам скучать не давали. Мы и писали, и рисовали, и сочиняли стихи… Не знаю, как в остальных квадрах, но в нашей можно было бы прожить всю жизнь. Следующий день никогда не был бы похож на предыдущий.