"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Я могу войти?
– Можете. И объясните заодно этой балбеске, что она никуда не едет!
Кира в очередной раз взвыла. Нарочито высоким голосом, так, что аж зубы заныли.
Анне стало жалко девочку. Что в старости – насмешка, то в юности – целая трагедия. Но что именно так расстроило ее воспитанницу?
– Куда нам надо ехать? И что происходит?
– Нюся! – взвыла благим матом Кира. – Папс обурел!
  
– Цыц, паршивка!
Борис Викторович с размаху треснул ладонью по столу.
Аня подняла ладони.
– Борис Викторович, так куда хочет поехать Кира?
– На какой-то косплей…
– Что за косплей? – повернулась Аня к Кире.
Все оказалось не так страшно.
Косплей оказался всего лишь костюмированной игрой. По некому Гарри Поттеру.
Школьники сорганизовались, поделили роли – и хотели пару дней провести в усадьбе дворян Рахманиных.
Нет, не тех, из которых композитор вышел. Просто – Рахманины.
Усадьба сейчас тем и жила, что принимала тусовки, в ней проводили вечеринки, приемы, приглашали туда гостей…
Школьникам такой подарок устроил отец одного из учеников параллельного класса. Мальчик фанател по мирам Роулинг, читал все, что достанет, носил полосатые шарфы – исключительно красно-желтые, «битловские» очки, даже шрам себе хотел сделать в специальной клинике…
Пока отец останавливал.
А вот подарить ребятам пару дней косплея? Это запросто! Пусть играют дети.
– Я буду Нимфадорой Тонкс! Я уже договорилась, и костюмчик есть, и вообще…
Анне эти самые Тонксы и Поттеры ну ни о чем не говорили. Главное, что это не заразно. Но…
– Борис Викторович, когда и поиграть, как не в молодости?
Лицедейство Аделина Шеллес-Альденская крайне не одобряла. И это было еще одним доводом в пользу Киры.
– У ребенка должно быть нормальное детство. В том числе и общение со сверстниками в неформальной обстановке.
– Анна, вы понимаете, что там может случиться что угодно?
– Догадываюсь. Но ведь с Кирой могу поехать я?
– Мне еще гувернантки не хватало! – обиделась девочка.
– Я могу поехать не как гувернантка.
– А как кто?
– Как твоя двоюродная сестра, к примеру. Дальняя родственница по материнской линии. Или по отцовской. И Борис Викторович будет спокоен, и тебе, наверное, будет уютнее. Все же лучше, когда есть кому о тебе позаботиться…
С этой точки зрения Кира вопрос не рассматривала.
– Как позаботиться?
– Хотя бы костюм погладить. Или бутерброд приготовить. Скажи, что я возьму на себя часть кухни, – и ко мне будут относиться спокойнее.
– Хм…
Кира задумалась.
Соглядатаи ей были не нужны.
Вот кто, скажите мне, кто захочет ехать на косплей со взрослыми на шее?! Это легче сразу удавиться! И не оторвешься в свое удовольствие, и всю малину… обкакают.
С другой стороны, это не абы какие взрослые, это Аня. А она почти своя…
За прошедшее время Кира привязалась к Анне.
Они вместе готовили, вместе занимались домашним хозяйством… и Кире неожиданно понравилось.
Уборку делать – нет, это не так интересно. И белье гладить скучно.
А вот организовать работу других людей так, чтобы все было сделано словно само собой, без сбоев, без проблем, без хаоса… Анна распоряжалась спокойно и деловито, она никого не оскорбляла и не давила авторитетом. Но все делали так, как она хотела. И именно то, что нужно.
Как-то она умела это объяснить…
Оказывается, так тоже можно!
А блюда, которые Анна готовила словно бы мимоходом?
Сервировка стола?
Борис Викторович пару раз приглашал друзей, так все норовили потом пролезть на кухню – и к кухарке! И все такие невинные…
Точно – хотят увезти!
А знали б они, что это Анна, – вообще не выгнать было бы!
– Нюся, ты…
Анна едва заметно улыбнулась краешками губ.
– Я постараюсь не дать тебе наделать…
– Глупостей?
– Нет. Того, о чем ты потом пожалеешь. А глупости – делай, на то и молодость.
– Старушка нашлась!
Кира фыркнула особенно ядовито.
Анна пожала плечами. Простонародный жест, но… Она – не старуха. Она приговоренная к смерти, разве что с отсрочкой приговора на год. Фактически она уже умерла.
– Борис Викторович, вы отпустите со мной Киру? Пока у нас есть возможность?
– Пока?
Анна опустила глаза.
– Моего сына скоро должны выписать. Мне придется увольняться. Простите.
– Увольняться? – искренне удивился Борис Викторович. – Почему?
– Вы в курсе моей биографии, – Анна не спрашивала, она утверждала. – Мне не с кем оставить сына, и я не могу забрать его сюда.
Борис Викторович медленно кивнул.
Он явно о чем-то думал.
– Ладно… Кира, иди, собирайся. Анна едет с тобой, скажешь всем, что она – наша родственница. Скажем, двоюродная сестра твоей матери. И – слушаться ее во всем.
– ПАПС!!! Я тебя люблю!!!
Счастливый ребенок (неважно, сколько ей лет, все одно – девочка, малышка) повис на шее у родителя, обляпал его губной помадой – и умчался.
Борис Викторович недовольно потер нос.
– Где Кира взяла этот кошмар?
– Помаду? Мы купили в магазине, – пожала плечами Анна.
– Лиловую?
– Ребенку лучше поиграть в игрушки дома, чем опозориться на людях. Здесь и сейчас она красится из упрямства, но не пожелает быть смешной в глазах друзей. Кира вовсе не глупа, она поняла, что этот цвет ей не к лицу.
– Интересно, кому он может быть к лицу?
Анна пожала плечами.
– Возможно, вампирам?
– Хорошо, что они не… косплеят по Дракуле. Анна, когда выписывают вашего сына?
– Примерно через две недели.
Гошку уже перевели из реанимации, и Анна с радостью навещала его.
Хелла, какое же это было счастье!
Обнять сына, стиснуть его плечи, посмотреть в глаза – и услышать тихое «мама»…
Да, сынок.
Я подвела тебя однажды, но больше я не дрогну. Все сделаю! Чтобы ты вырос большим и сильным, способным равно и защитить, и защититься.
– И когда вы хотели об этом сказать?
– Сегодня или завтра, как получится. Мне жаль, если я вас подвела, Борис Викторович…
– Анна, почему вы не можете привезти сюда сына?
– Потому что вы этого не одобрите, – пожала плечами Анна.
– Почему?
Ответа не было. Борис Викторович улыбнулся.
– Анна, забирайте сына из больницы и привозите сюда. С Розой Ильиничной я сегодня поговорю. У нас есть гостевые комнаты, там как раз есть одна – на две спальни и маленькую гостиную. Вы с сыном отлично разместитесь.
– Моя работа – Кира.
– А Кире надо научиться о ком-то заботиться. – Борис Викторович потер переносицу. – Я хочу быть честным, Анна. Я собираюсь жениться, Лиза захочет еще детей. Как отреагирует Кира?
– Отрицательно. – Анна даже не колебалась. – Очень.
– А если научится о ком-то заботиться? Будет ли она ревновать к вашему сыну?
– Безусловно, – позволила себе улыбку Анна. Как все одинокие дети, Кира была очень ревнива к тому, что считает своим. Анну она уже зачислила в «свою собственность».
– Но ваш сын – не младенец, а вы – умнее Лизы.
Анна кивнула.
– Вы хотите устроить тренировку?
– Именно. Косплей, если хотите. Вы сможете справиться с детской ревностью?
– Я постараюсь, – задумалась Анна.
– Тогда идите. И позовите сюда Розу Ильиничну. Я распоряжусь подготовить комнаты.
Анна чуть заметно поклонилась и вышла из комнаты.
Борис Викторович проводил ее задумчивым взглядом. Но один он оставался недолго.
* * *
Роза Ильинична вошла быстрым шагом.
– Аня просила меня зайти?
– Да. Роза Ильинична, присаживайтесь.
Домоправительница кивнула и удобно уселась в кресло. Откинулась на спинку, вытянула ноги.
Борис Викторович невольно сравнил их с Анной. Вторая садилась на край стула, с прямой спиной, и выглядела абсолютно естественно. И на голову хоть книгу клади. Интересно, где ее так научили?
  
– Что случилось? – сразу взяла быка за рога мамина старинная подруга.