"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Да, она знала, что мать – Шеллес-Альденская. Она знала, что мать из Герцогств. Но какое это имело отношение к ним? Они Вороновы! Они – дочери императора Русины, одного из самых больших государств.
А вот поди ж ты!
Ей пришлось бежать. И вся ее надежда – семья эфроев. Или…
Нини дрожала от страха. Гадкого, нутряного.
Она никогда не оставалась одна. А одиночество – это всегда жутко. С ней рядом сначала были родители, потом Анна, потом семейство Лейва. А сейчас их совместная дорога заканчивалась, и Нини оставалась совсем одна. В пустоте.
Она откровенно боялась.
Вот что ей теперь делать? Как быть, куда идти?
Анна объясняла, но… это страшно! Страшно выйти из поезда, страшно шагнуть в неизвестность, страшно…
И все же Нини расправила плечи. В ней была и отцовская кровь, и материнская, а уж Аделина Шеллес-Альденская могла полком командовать. Хватило бы характера. Другой вопрос, что и гонора, и дури там тоже было половником не отчерпать. Но – был и характер. И давила она на бедолагу Петера, и плющила его под каблуком, а потом стало уже поздно что-то предпринимать.
И семью она так же давила…
Нини было страшно. Но пальцы привычно погрузились в жестковатую собачью шерсть. И она сделала первый шаг.
Второй, третий…
* * *– Борха, ты не совершаешь ошибку?
– Нет, Али…
Борха Лейва смотрел, как удалялись от них девушка и собака. И испытывал облегчение, что уж греха таить!
Торе Яне он был благодарен.
А вот тора Нини… то есть Зинаида…
Дураком Борха не был. И подозревал, кому именно помог. Сильно подозревал.
А то как же!
Две девушки, обе – породистые, сразу видно. И обе торы, и одна из них… Борха ведь портной. А они видят мир немного не так, как все остальные люди. Борха смотрел на человека – и мог мысленно представить его в любой одежде, в любой обстановке, мог сказать, что пойдет клиенту, в чем он будет выглядеть плохо, в чем – сногсшибательно…
Мог.
А уж представить тору Зинаиду в роскошном бальном платье, да дорисовать ей мысленно белые волосы… он же видел и ее черты лица, и фигуру… И торе Яне он мог вообразить то же самое.
И получалось-то невесело.
Их высочества.
Великие княжны Анна и Зинаида, вот кто с ним рядом ходил.
Повод ли это отказать в помощи?
Нет!
Повод ли это помочь и убраться куда подальше?
А вот это безусловно. Борха и так страху натерпелся, пока через границу переходили. Одно утешало: ну кто подумает искать ее высочество великую княжну Зинаиду в семье эфроев? В слепой эфройке Райсе?
Смех сквозь слезы, не иначе!
Никто и не заподозрит! Не смешно даже…
А вот Борха понял. И откровенно радовался, что все это закончилось. Оставаться рядом с великой княжной?
Ну уж нет!
Это хорошо, когда ты сам великий князь. А когда ты всего лишь портной… Княжну убивать не будут. Похищать, скорее всего. А о тех, кто окажется рядом, разговора нет. Им уже как повезет.
Ему, Аллее, детям… Нет, он не готов был рисковать.
Выигрыш велик? А велик ли? И выигрыш – чего?
Денег? Но что можно получить с княжны? Вряд ли у Петера были личные счета за границей – это же император! А драгоценности… да, что-то княжны взяли с собой, но сколько там этого «чего-то»? Явно не миллионы. А хоть бы и так… Если он, эфрой, попадется с императорскими драгоценностями?
Он мертвым позавидует. И семья его тоже…
Ну уж нет!
Извечное эфройское правило: чьи бы собаки ни сцепились, ты к ним не лезь! И рядом не лезь, и близко не лезь. А в политику и вообще не суй даже кончика пальца! Грязное это дело. И подлое…
Эфрои – сами по себе. Осторожно, тихо, в уголочке… Хотите – рискуйте своей жизнью, а он своей не будет. Нечего тут!
Так что Борха с чистой душой помахал вслед уходящей девушке и привлек к себе жену.
– Пусть сами разбираются, Али. Без нас.
О своих подозрениях он и жене не говорил. Ни к чему ей такое. Меньше знаешь – лучше спишь, так позаботьтесь о спокойном сне ваших близких!
Ушла княжна – и ладно! А им свою жизнь устраивать надо. Сегодня они снимут комнату в ночлежке, а завтра… завтра будут искать себе новый дом.
* * *Как это странно.
У тебя нет кареты или автомобиля. У тебя нет свиты. У тебя только пес – и ты сама. И вы идете по улицам города.
Во времена оны, когда Нини видела из окна кареты идущих девушек, она иногда завидовала им. Задумывалась, как это – быть свободными? У нее такого не будет, никогда… Сначала рядом с ней будут люди отца, потом супруга, потом сына…
Интересно – Полкана можно считать собакой Анны? Вряд ли…
Хорошо, что он есть.
Люди как-то иначе относятся к девушке с собакой. И она себя спокойнее чувствует, знает, что есть защита. Есть, конечно, и оружие. Маленький пистолетик на пару выстрелов, но толку с него?
Как еще у Анны хватило духу выстрелить?
В людей?
В живых людей!!!
Нини никогда не смогла бы так поступить. Страшно же! А вот Анна…
Что там ей объясняла сестра? Объяснила, записала, заставила выучить на память и повторять каждый вечер. Первое, что надо сделать Нини, едва прибыв в Герцогства – найти себе гостиницу.
Хорошую. Дорогую. На одной из главных улиц – и никак иначе. Гостиница должна быть приличная и безопасная – Нини не отобьется от всяких подонков, случись что.
Анна бы справилась, а она, Зинаида, – нет. Откуда у Анны такая уверенность, Нини старалась не думать. Страшно становилось.
Тем не менее…
Не нанимать извозчика.
Не полагаться на советы.
Войти и самой оценить гостиницу – и только так. Есть ли цветы, есть ли швейцар, портье, как отделан холл, как выглядят ключи, во что одеты посыльные – признаков множество. И к счастью, девушка их знала. Пару раз они бывали в гостиницах. В хороших, дорогих.
Центр города. «Лазурная Лилия». И изображение той самой лилии – красивое, бирюзовое, с золотой каймой…
Нини выдохнула – и решительно шагнула внутрь.
* * *– С собаками нельзя!
Уже хороший признак.
Зинаида расправила плечи.
– Любезнейший жом, это не собака.
– Неужели, тора? – не усомнился в ее статусе портье.
Темный плащ от Борхи Лейвы смотрелся как безумно дорогое изделие. Ладно, не безумно, но дорогое и статусное. Анна оплатила еще в Русине, и Борха работал в дороге.
– Это моя охрана. С охраной в вашем отеле можно?
– Хм…
– Я могу обсудить это с управляющим?
Несмотря на дешевую обувь и темные волосы, держалась Нини уверенно. Как привыкла. И портье чутьем услужающего просек эту уверенность. А что Нини? Она десяткам и сотням таких приказы отдавала, и не сомневалась, что ее послушают – и послушаются.
– Полагаю, мы не станем сегодня беспокоить тора управляющего, – решил портье.
– Тогда номер люкс, – спокойно распорядилась девушка. – Сегодня я хочу отдохнуть, поэтому в номер ужин – не слишком обильный, что-то из кухни Ламермура, может быть улиток в вине, немного паштета… надеюсь, у вас ламермурская кухня? Не лионесская?
– Ламермурская, тора. Все будет, все доставим. Какое вино к паштету?
– Шато-альвэ блан, позапрошлого года. Как раз был хороший урожай.
Портье понял, что пожаловала достаточно серьезная особа, и стал еще почтительнее. Мало кто из их постояльцев хорошо разбирался в винах и кухне. Это же с ума сойти, какой моветон! Иногда к улиткам заказывали красное! Сладкое! Еще бы водку заказали, вот позорище было бы! Отвратительно!
– А завтра мне понадобятся портной и куафюр, – продолжала девушка.
– Какого портного прикажете?
– Есть в вашем городе кто-то работающий в лионесском стиле?
– Лионесском, тора?
– Да. Простенько, со вкусом, не слишком вычурно – у меня нет настроения для ламермурских мод. Вы же знаете, что сейчас творится в Русине…
Портье знал.
Покивал, хотя и не посочувствовал – с чего бы? Это же Русина, считай, другой конец света! Сдались ему те антиподы!