"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Алоиз воодушевился, но…
Допустим, уцелела. А дальше-то что?
Императорская дочь – это вам не поденщица с фермы, которых сотню набрать можно! Не крестьянка, не мещанка! Во-первых, у них достаточно своеобразная внешность… не у всех, но у трех точно! Две там непритязательные, вот на их роль можно кого-то подобрать! А те, что копии матери… эх, хороши девки!
Но – не судьба!
  
Однако даже подобрать похожую девушку – половина дела. А как насчет всего остального?
Манеры, характер, речь, знакомые, родственники… да ее попросту не признают! И – все.
А тор Дрейл шутить не любит.
И что делать?
А что тут сделаешь? Искать претендентку на роль великой княжны. Точка.
Россия, Анна
Нравится тебе экономка, не нравится, а мирные отношения налаживать надо.
В одном доме живете, одним господам служите, если враждовать будете, так обе и вылетите. Анна это хорошо понимала.
Как великая княжна, она отлично умела управлять слугами. Сама прислуживать не умела, но это не страшно. Она учит, а не кланяется, это вещи разные.
Хотя с Кирой пока было сложно. К взрослым людям девочка относилась крайне подозрительно, и ее можно было понять. Растила ее бабушка, воспитанием занималась тоже она… Как бабушка воспринимала жен отца?
Совершенно без восторга.
Исключение делалось для первой жены – не сильное. Но там даже бабушка признавала – выгоды в первом браке Бориса Викторовича не было. Обычный студенческий брак. Встретились, полюбили, поженились.
Потом, к концу пятого курса, Борис Викторович занялся торговлей. Чем он торговал, Кира не знала. Чем-то. Раскрутился, вошел к кому-то в долю… где вы видели ребенка, который досконально будет вникать в родительские дела? Кира и не вникала.
Раскрутился Борис Викторович достаточно быстро. И развелся.
Почему? Кира говорила, что первая жена ему не подходила по статусу. Она была из неблагополучной семьи, у нее были какие-то проблемы. Получила женщина квартиру в качестве отступных – и ушла.
Борис Викторович женился на матери Киры – Катерине.
Молодая девушка, выйдя замуж за бизнесмена, сначала решила, что попала в рай.
Муж любит, капризы выполняет, опять же, не толстый, не старый, не страшный… чего еще надо? Ребенка вот родили…
И началось.
Послеродовая депрессия.
Во времена Анны и слов-то таких не знали, а тут оказалось, что она – есть. Или (по мнению уже Анны) депрессии не было как таковой. А вот безделье…
Безделье в сочетании с тяжелыми родами оказалось для женщины неподъемной ношей.
По хозяйству – прислуга. С ребенком бабушка, которую не прогонишь, Борис против, да и не так уж Катерина любила дочку, весьма средне, даже грудью не кормила. В результате у девочки то колики, то аллергия, то еще что…
Свалила мать ее на свекровь да и порадовалась. А делать-то что?
Читать не приучена, думать – тем более, сериалов много не посмотришь, а там и подсказал кто-то! И начала Катерина скрашивать свою тоску парой капель коньяка в кофе. Потом – без кофе. А потом уже и не в каплях отсчет пошел.
Борис Викторович честно пытался ее лечить – года три. Потом понял, что бесполезно, махнул рукой, купил и второй жене квартирку похуже – все одно пропьет – и выставил ее из своей и Кириной жизни.
Третья супруга была полностью подходящей. По статусу, возрасту, внешности…
Но безделье губит всех. А может, и не только безделье тому виной. Но третья жена, которую Кира и не особо помнила, подсела на наркоту. Борис Викторович разматерил все и вся, но махнул рукой и эту супругу тоже выставил.
Четвертую супругу отца, то есть свою третью мачеху, Кира уже помнила. И активно не любила.
А чего тут любить?
На девочку та внимания вообще не обращала, никакого, зато на мужчин… Та порнография на компьютере – слабое отражение ее способностей.
Через то замуж вышла, через то и погорела с треском и блеском. Все же трое студентов-китайцев в супружеской кровати – это небольшой перебор. Хотя и одного было много.
Киру воспитывала бабушка. Маргарита Ивановна дамой была своеобразной. Даром что преподаватель музыки, характер там был как у матерого прораба. Какие там нежности-трепетности?
Упал – отжался – сделал – и не тявкать! Может, с учениками в наше-то время и нельзя иначе. В любое время нельзя.
Но внучку Маргарита Ивановна любила. Правда, проявлялось это своеобразно. Киру берегли, любили, заставляли жить по режиму, носить платьица, плели косички…
Свобода выбора? У детей?
Смеяться изволите?
Ладно… пусть выбирает, банановый кефир выпить или клубничный. Но пить все равно придется.
Гайки были закручены четко. Утром зарядка. Контрастный душ. Потом школа, здесь же, в поселке, по возвращении из школы – обед, два часа сна, полдник, уроки, вечером – секции и кружки. То есть в понимании Маргариты Ивановны – репетиторы.
Киру учили играть на музыкальных инструментах, лепить, рисовать, вышивать и вязать. Расписание все учитывало, вплоть до визитов на выходных в картинные галереи, консерватории и музеи.
Стоит ли удивляться, что после бабушкиной смерти у девчонки сорвало все предохранители?
Кира поняла, что свободна. И никто не стоит над душой, никто не заставляет делать уроки, не действует на нервы, не требует, не указывает, не, не, не… не нужна она никому!
Вообще…
Отцу?
У того бизнес, бизнес, БИЗНЕС!!!
Отцовской супруге? Будь Кира мальчиком, может, та и заинтересовалась бы. А девочка… что с ней делать-то? И вообще, потенциальная соперница. Нечего тут!
Девочку она просто гоняла, а та и рада гоняться. Кстати, ту видюшку она с компьютера мачехи как раз и скачала. Интересно же!
Какое-то время Кире везло. Она носилась по поселку в свое удовольствие, прибилась к компании ребят постарше, начала курить, выпивать и даже попробовала травку.
Интересно же!
Не то чтобы ей самой хотелось, но – интересно! Так вот оно обычно и бывает! Сначала ты на побегушках, а потом и зависимость сформировалась. Кто знает, до чего дошло бы у Киры, но… повезло!
Организм девочки, как оказалось, вообще не переваривает наркотики. Ни в каком виде. С более серьезными еще неизвестно, а вот травка почему-то вместо расслабления дала побочный эффект. Девочку начало рвать, поднялась температура, она начала задыхаться…
Борис Викторович, как обычно, был на работе.
Всех взбаламутила Роза Ильинична, с которой Маргарита Ивановна была давней подругой. Она увидела, что девочке плохо, она заставила Романа отвезти ее в больницу, она позвонила Борису Викторовичу… и она же огребла «благодарности» с двух сторон.
От Киры – потому как права девочке урезали по самые обязанности.
И от Бориса Викторовича – не уследила.
Конечно, впрямую Кира это Анне не рассказывала, но умение вести беседу – оно в любом веке умение! Анна так построила разговор, что Кира и выложила все, и сама не заметила. Уметь надо!
Риторика, логика… не учат этому в школах! И совершенно зря. Могли бы и поусердствовать, на той же литературе.
Но – нет.
Почему?
Да потому, что никому не нужен народ, четко знающий, когда ему вешают лапшу на уши, ловящий на нестыковках и вообще обученный мыслить. Чем примитивнее баран, тем легче пастуху!
Борис Викторович запер дочку дома и принялся нанимать ей нянек.
Ага…
Даже – ога и бу-га-га…
Кира восприняла это как покушение на свою свободу и независимость, плюс сюда еще добавился подростковый возраст, и девочка словно с цепи сорвалась. Няньки и гувернантки вылетали из дома едва ли не быстрее, чем заходили в дом.
Пороть-то соплюшку не разрешалось! А без этого справиться с ней пока ни у кого не получалось. Наверное, кроме Анны. И то – Анна не начала еще справляться. Она просто посочувствовала.
  
Таким образом Борис Викторович и в агентстве оказался – ему срочно требовался ну хоть кто-то для дочери взамен невезучей няньки. Хотя ее так и так можно понять было. Тараканов Кира в дом не тащила, понимая, что их потом не выведешь. А вот засунуть несчастной женщине в кровать пару живых медведок…