"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Сам-то Петька, может, и выдержал бы – чай взрослый. А вот когда увидел, как сестренку колотят да вдосыт есть не дают… Ему одиннадцать было, малышке – четыре годика. Схватил он сестру да и дал деру.
А что напоследок денег прихватил, подглядев, куда их дядька прячет… Так что же? Дядьке зато их дом с наделом достанется. Будем считать – покупка.
Год проскитались брат с сестрой, Петька и милостыню просил, и подработать не гнушался, и воровал, пока его за руку не поймали. Так уж срослось.
  
Мальчика тор определил на конюшню, девчонку – в подручные к вышивальщицам. Чтобы иголку в нитку вдевать, много ума не надо, клубки перематывать, вышивку распускать – пальчики маленькие, ловкие – справится. Жить при усадьбе, каморку им отвели одну на двоих, питаться тоже при усадьбе, ну и какое-никакое, а жалованье…
С тех пор преданнее слуги у Изюмского не было.
Скажи кто Петьке жизнь за тора отдать? Пошел бы да и отдал! А чего? То, что самого парня спасли, – это еще полдела, авось прокормился бы. Справился. А вот что Аксюшку…
За хорошее будущее для сестрички Петя в лепешку был готов расшибиться. А уж побегать по городу да порасспрашивать мальчишек…
Петя бы себе руку отгрызть дал, лишь бы вернуться с добычей, и удача была к нему благосклонна!
Мальчишки… Такие мальчишки! Которым в любом возрасте интересно, о чем говорят взрослые! Которые водятся за всеми углами и во всех дырах, которые с радостью пересказывают друг другу все сплетни и слухи, нещадно их приукрашивая…
– Тор, тут дело такое… как я что слышал, так освобожденцы и правда хотели анператора… того! – Петя сделал выразительный жест поперек горла.
Николай Изюмский медленно кивнул.
– Верю. Что-то пошло не так?
– Анператор жил в домике, где-то часов шесть езды от города.
– Император, Петя. Говори правильно.
– Импета… им-пе-ра-тор, тор! – исправился Петя. Слово Изюмского для него было ценнее любых заветов Творца!
– Молодец. Итак, жил Петер в домике… с семьей?
– Да, и вроде как несколько слуг там с ним жили, то ли три, то ли четыре человека, из тех, кто уйти отказался.
– Понятно.
– Сначала главному освобожденцу телеграмма пришла. Он, говорят, аж зеленый стал, все какую-то тигру поминал…
– Ага.
– Потом приехали люди из столицы. И поехали к анпе… Импе-ратору.
– А потом?
– Потом опять телеграмма пришла, поехали другие уже к императору, а там – пожарище, кто туда приехал, так там и лежат…
– Вот даже как?
– Говорят, своих освобожденцы сколько-то отличили. У одного там зуб золотый был, у двоих оружие… поняли, что все там полегли. Кажись…
– Освобожденцы?
– Тут такое дело, тор. – Петя взъерошил хохолок еще раз. – Могет, оно и брехня, ан говорят… вроде как не всех нашли.
– Не всех? – насторожился тор.
– Говорят, должно было больше быть. Вроде как одного или двоих не нашли…
– Одного или двоих? Освобожденцев?
– То-то и оно, что никто не знает. Было там две машины – одна осталась. Оружие кто-то прибрал, даже если что и погорело, так хоть стволы бы остались, хоть какие детали, а оружия заметно меньше.
– Хм…
– Говорят еще, у императора при себе сокровища какие были… вот их не нашли! Вообще!
Тор Изюмский задумался. Серьезно.
Получалось – кто-то жив? Может, и сам император?
Вот ведь вопрос… Петя молчал, давая тору время все осмыслить.
– Больше ничего ты не слышал?
– Могет, оно и брехня…
– Но?
– Когда этот… как его… который был тут, из столицы приехавший…
– Ну?
– Его люди на постое были у местных. И вроде как слушок шел… в Звенигороде есть какой-то колокол, вот вроде как он бил. А что, к чему… не знали. Только слухи ходили, что предзнаменование это плохое.
– Пушка, говоришь?
– Да…
– И колокол?
– Вроде как был, говорят…
– А сколько раз – не говорили?
Петька только что руками развел. Откуда ж ему такие тонкости знать? Было – и было, а дальше там что…
– Вроде как этот звенигородский сюда потому и приехал. А уж что там подробно…
– Не надо подробно, Петя. – Тор похлопал мальчика по плечу – и был вознагражден преданным взглядом голубых глаз. – Ты и так узнал больше, чем я рассчитывал. И мне ты очень важные вести принес.
– Правда, тор?
Петька просиял, аки радуга.
– Правда.
– Только прикажите, тор! А я расстараюсь!
Николай Николаевич ухмыльнулся.
– Приказываю. Иди поешь, отоспись – и я распоряжусь. Переберетесь с сестрой в другую комнату, в этой, небось, тесновато?
– Благодарствую, тор.
– И вот, сестре на ленточки. Понял?
Петя кивнул.
Сам бы он денег у тора не взял. А вот так, для сестренки…
И десять рублей принял как положено, и поклонился, и удалился на целых два или три шага чинно и солидно. А потом опрометью помчался к дому. Радовать малышку.
Николай и не сомневался. Хоть и кормят их тут от пуза, хоть и сладости им перепадают, но Петя наверняка что-то да привез малышке из города. Или петушка на палочке, или пряник… Ежели тор женится, да сын у него будет, вот Петю он к сыну и приставит. Этот парень всякого может поучить, как надо родню любить. Хороший парнишка. Правильный…
А вот что с информацией делать…
Петер, судя по всему, мертв.
Предания про царь-пушку и царь-колокол Изюмский знал. И других версий не видел.
Петер мертв.
Наследник назван.
Вот же ж…
И что теперь делать?
Хотя вопрос дурацкий. Что делать, что делать…
Искать наследника и собирать ополчение! И никак иначе.
Тор почесал в затылке, пользуясь тем, что его никто не видит.
Значит, так…
Послать людей к соседям. Объявить мобилизацию. И постепенно стягивать войска в поместье. А еще – информация.
Как можно больше людей должны узнать и про смерть императора, и про наследника… кто же убил Петера?
Как там все было?!
Знать бы…
Но тор сильно подозревал, что эти знания ему никакой Петя не раскопает. Ну что ж, будем работать с тем, что есть.
Какой же он молодец, что оружие заказывал! И побольше, побольше… у него сейчас хватит – полк вооружить! И вооружим! Тут главное что?
Начать!
А дальше волна покатится… выметем освобожденцев гнилой метлой! Никуда не денутся, гады!
Да. Главное – начать.
И тор Изюмский решительно зашагал к дому.
Русина, Ирольск
Жом Лешек спешил домой из управы.
К груди он нежно прижимал сумку с продуктами. Два фунта хлеба, фунт сахара, фунт муки, настоящее сокровище – кусок мяса.
С продуктами в Ирольске последнее время было плохо.
Нет, на базаре-то, из-под полы, можно купить что угодно. Но цены! Зарплата секретаря управы таких трат просто не выдерживала. Продуктов за нормальную цену найти было нельзя, крестьяне везти их отказывались, и жом Лешек, считай, жил впроголодь. А ведь еще семья, которой следует помогать.
Мать, сестра, племянники… муж сестры сейчас где-то на фронте, жом Лешек даже не знал, где именно, но писал во всех анкетах, что зять сражается в стройных рядах освобожденцев и исключительно за правое дело.
А то ж!
Кто там сейчас на фронте проверит?
Сегодня он отдаст матери продукты, а та вздохнет с облегчением… хорошо, хоть паек выдавать начали, не всем, конечно, только самым полезным и необходимым…
Ох!
Увлекшись своими мыслями, Лешек налетел на симпатичную барышню. Та ахнула – и осела на тротуар.
– Ой…
Лешек ахнул – и бросился помогать.
– Простите… – Чуть не сказал «тора»! Но так и просилось на язык. В последнюю секунду, считай, поправился! – Простите, жама!
– Ничего страшного. – Яна улыбалась сквозь предусмотрительно повисшие на ресницах слезы. – Все в порядке, жом, помогите мне, пожалуйста, встать.
  
– Э… да, конечно, жама…
Лешек протянул даме руку и помог подняться с земли. Не забывая, впрочем, и о пакете под мышкой. Оставь-ка вещички без присмотра! Мигом уволокут!