"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Вот только ему, Джафару, ничего хорошего сие чудо, сиречь проявление персонального внимания Высших, не предвещало.
— Наше общение продлится недолго, — сообщил он Аджан, когда та, привлеченная шумом, поднялась наверх. — Указания недвусмысленные.
— По-твоему, каждый метеорит — указание?
— Метеорит, падающий мне на голову, несущий на себе Знак Молчания — Ogi'on, — и состоящий из бериллиевой бронзы? Если уж ЭТО не указание, то что вообще может считаться таковым? Высшие довольно редко спускаются на землю во плоти; а когда спускаются, так лучше бы им оставаться у себя, на небесах или еще где…
Та все еще держала на лице гримасу недоверия, но Алхимик видел, что его слова не пропали даром.
— Значит, беседуя со мной, ты подвергаешься… опасности?
— Такая возможность есть, — кивнул Джафар. Он никогда не позволял гордости брать верх над осторожностью. — Особенно, когда разговариваем мы… об определенных материях.
Аджан вскинула бровь.
— Даже так? Ну, должна заметить, сия… определенная материя — точнее, сам факт подобной реакции на наш разговор, — не может не наводить на некоторые предположения.
Властитель усмехнулся.
— А Высшие никогда не упускают возможности проявить себя, — как сказал бы кто-нибудь менее сдержанный на язык, подумал он, «повыпендриваться»… — В противном случае смертные вскоре начнут думать, что никаких Высших не существует, что мир таков, каким видят его они, и ничего иного — нет и не может быть.
— Ну, это преувеличение…
— Ты — сказочница, знающая тысячи оттенков мира грез; однако ты слабо знакома с историей реальных миров. Так уже случалось. Иные из тех… краев для Высших теперь потеряны. Для остальных, впрочем, тоже.
— Внешние Миры⁈
— Ага, значит, что-то тебе все же известно. Здесь я тебе ответа не могу дать. Захочешь — сама узнаешь, имеющим доступ к миру грез это несложно.
Аджан покачала головой.
— Я знаю достаточно, чтобы не лезть в это.
— Мудро. Так что сменим тему. Я обещал тебе третью — и пожалуй, главную — точку зрения на ту историю дракона и охотника…
Серые глаза собеседницы стали блестящими бусинами полированной стали. В ответ на незаданный вопрос Алхимик чуть наклонил голову.
— Да, это — ИХ точка зрения.
Утренние небеса осуждающе молчали.
* * *Жизнь — иллюзия для смертных и забава для богов, говорят в Высших Сферах. И это правда — потому что Высшие не живут, но играют. Игра — их досуг, их дело, их… в общем, Игра — все для тех, кого смертные причисляют к Богам, или, не мудрствуя лукаво, зовут небожителями.
Ими же, небожителями, придуман и введен термин «Большая Игра». Смертным он без надобности, но Высшим — необходим. В простой Игре определяется жребий смертных, одного или миллионов — значения для Игроков-небожителей не имеет. В Большой же Игре определяется удел не отдельных смертных, но целых миров; а при некоторых, особенных (правда, не слишком редких в масштабах Вселенной) обстоятельствах — также и удел Высших.
В обычном значении этого слова Высшие — бессмертны; они не умирают, потому что не живут. И для обозначения того, что случается с ними в случае проигрыша, существует иносказание «перемена статуса»; в определенном смысле, это похуже смерти. Ибо умершие, рано или поздно, рождаются в новом теле, тогда как потерявший статус Высшего практически не имеет шансов обрести его вновь.
Это — риск Большой Игры, тот ее элемент, без которого она утратила бы всю свою привлекательность для Игроков. В этом смысле все игры, известные смертным, подобны Большой Игре.
Кроме Игроков, имеется еще и Доска. Это скорее символ, чем реальный объект (впрочем, к Высшим Сферам слово «реальность» применимо слабо), и обозначается сим термином участок Вселенной, где в данное время (как бы ни было расплывчато для Высших Сфер понятие «время») проходит конкретная Игра.
И разумеется, на Доске есть Фишки, смертные. Число их и достоинство различно (в связи с чем иногда Фишки, в свою очередь, подразделяются на Фигуры, Пешки, обычные Фишки и так далее), перемещаются они по Доске согласно своим законам — и далеко не всегда Игрок, несмотря на многократно превосходящие возможности, в состоянии манипулировать даже собственными Фишками так, как ему заблагорассудится. Вообще говоря, «собственность» для Высших Сфер — термин мало характерный, и скорее всего, относится к ошибкам перевода с языка небожителей на наречия смертных.
А вот перевод такой — необходим, как необходим и обратный.
Потому что на языке смертных мыслил и писал мастер Аркан, создатель законов Большой Игры. Потому что на языке смертных написан Игровой Кодекс, книга, которую все (и даже неграмотные) небожители прочесть обязаны, если желают участвовать в общей забаве и не проиграть в первый же тур.
Потому что лишь на языке смертных Игрок может отдавать приказания контролируемой им Фишке.
Жизнь — игра для богов и иллюзия для смертных. Зато законы ее — реальность для смертных и иллюзия для богов.
Правда, как ведомо Мифотворцам, Мастерам Сна, да и многим другим, разница между грезами и действительностью — чрезвычайно мала. И не такая большая затрата, не такая значительная цена требуется для того, чтобы переступить эту грань…
* * *Аджан покачнулась и оперлась на выщербленный камень парапета. В глазах ее плескалась боль, но — не ее боль.
— Это… что?
— И ты, общающаяся с миром иллюзий, не узнаешь этого? — поднял бровь Джафар. — Всего лишь мысленная речь. Быстрее и точнее обычного разговора. Правда, и сил отнимает больше.
— Но зачем?..
— У стен, как говорят, есть уши. У воздуха они тоже есть, и КТО слышит этими ушами — думаю, нет нужды пояснять. Мысль поймать куда как сложнее, а я обещал завершить рассказ. Если буду говорить вслух — мне могут не позволить закончить.
— Я совсем не желала заставлять тебя…
Властитель издал короткий смешок.
— ЗАСТАВИТЬ меня — не в твоих возможностях. То, что я делаю, я делаю по собственному выбору и с собственными намерениями. Доверять мне безоговорочно, знаешь ли, будет очень большой ошибкой.
— Об ЭТОМ можешь не предупреждать, лорд Джафар, — уверенно сказала Аджан. — После известных тебе событий я самой себе не доверяю.
— Тем лучше, тем лучше… Готова? Я хотел бы закончить сегодня: есть у меня предчувствие, что завтра будет поздно.
Дождавшись неуверенного кивка, Алхимик послал собеседнице следующую порцию комментариев и выдержек из Игрового Кодекса, информации, запретной для передачи смертным.
* * *Все во Вселенной имеет свою цену. В том числе и кровь.
И далеко не всякая кровь ценится по ее действительной стоимости. Бывают случаи, когда лучше уплатить по счету, чем доказывать его несправедливость и поднимать вопрос о том, насколько обоснованы прерогативы Арбитров-Оценщиков в данном конкретном деле. Бывают случаи, когда лучше с камнем на душе и улыбкой на губах принять кару Высших Сил, даже если все факты грубо подтасованы и самое поверхностное непредвзятое расследование проявило бы истину.
Но бывают случаи, когда нужно платить не золотом, не драгоценными камнями, не властью или силой — а кровью. И вот тогда возникает сильное искушение расплатиться кровью того, кто требует этой платы. Тем более, что в Высших Законах, составляющих Игровой Кодекс, ни слова не говорится о том, ЧЬЕЙ кровью должен быть оплачен вышеуказанный счет.
Бывают случаи, когда надо убивать, чтобы выжить.
Бывают случаи, когда надо выживать, чтобы убить.
Бывают случаи, когда единственным способом достичь цели становится преступление, сиречь нарушение установленных Законов единственно ради собственной либо чьей-то еще выгоды.
Бывают случаи, когда для участия в Большой Игре необходимо преступить ее же Законы. Бывают случаи, когда ставка равна цене крови. А бывают случаи, когда выигравшему достается смерть.