"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
* * *— Посвященные, иной раз называемые магами, — наставительно молвил человек в сером, — используют в своих целях Единую Силу, разделенную на Шесть Домов. Дом Мудрости, именуемый в старых источниках Домом Знаний, доступен всем в равной мере, однако пользу от применения сих знаний получает лишь обладающий незаурядными аналитическими способностями; Дом Природы требует от Посвященных неукоснительного соблюдения одного правила: относиться осторожно и бережно к неодушевленным живым существам, сиречь к неразумным животным и растениям; Дом Колдовства, носящий также имя Дома Высшей Магии, принимает в свои ряды только носителей Дара, без которого все тайны этого Дома будут пустым звуком; Дома Света и Тьмы, позабывшие о том, что некогда были ближайшими союзниками и олицетворяли мировой Закон и Порядок, все свои силы направили на унижение соперника, коль уж не в состоянии уничтожить друг друга физически, и предъявляют соответствующие требования к желающим разделить Их могущество; и лишь Дом Хаоса не ставит никаких специальных препон и условий тем, кто желает приобщиться к секретам самой древней из Сил…
— Я… знаю это, — прохрипел собеседник.
Человек в сером, словно не слыша, продолжил лекцию:
— Вселенная полна энергии. Дом Колдовства принимает в себя силу Эфира и Космоса, Дом Мудрости обращается к Звездам и Светилам, у Природы везде есть источники могущества, скрытые уже в самом факте существования живых существ в любом месте во Вселенной. Свет и Тьма пользуются двумя сторонами единой Силы Порядка и Закона, мирового воплощения Судьбы и единого для всех Кодекса. Но Хаос черпает свою мощь из-за Грани, где все законы, все правила — не существуют и никогда не существовали…
— Зачем ты… говоришь МНЕ… о этом?
Слабый голос был, однако, не настолько слаб, чтобы находившийся в полушаге от его источника человек не услышал его. Но тон самозваного лектора ничуть не изменился.
— Пользующиеся Силой Хаоса нарушают установленное во Вселенной равновесие, выпуская в мир излишки мощи. Мощь эта, исполнив требование Посвященного, не возвращается обратно, как то происходит с Силой любого другого Дома. Таким образом, в мире возникают нескомпенсированные сгустки блуждающей энергии Хаоса, и находящееся в непосредственной близости от средоточий этой энергии имеют немалые шансы подвергнуться Изменению. Простой дождевой червяк становится Червем Шаи, речной рак — Тварью Марракса, безобидная многоножка обращается в Чудище Игерна, и все такое прочее…
Человек в сером опустил бесстрастный взор на посиневшую физиономию своего вынужденного собеседника, закутанного в обрывки черной мантии. Металлическая удавка, стягивающая горло чернокнижника, внезапно исчезла, оставив кровавый след, а в руке человека в сером появился длинный меч, блеснувший чистым серебром.
Чернокнижник, растирая горло обеими руками, прохрипел:
— Но чего ты хочешь… от меня?
— Ничего, — молвил тот. — Раз ты знал о последствиях — ничего.
Послушный меч коротко свистнул в воздухе, и голова чернокнижника покатилась по земле, оставляя за собой кровавый след.
* * *— Сколько нас осталось?
Красный, помолчав секунд десять, проговорил:
— Последний, Сиреневый, пришел к нам три года назад. С тех пор пали двое, Белый и Бронзовая… Значит, двадцать семь.
— Я ничего не слышал о Синем уже лет пятнадцать, — с некоторым сомнением заметил я.
— Синий жив, — усмехнулся Красный, — он временно в отставке.
Я непонимающе посмотрел на него.
— Это как понимать?
— Вот так и понимай. Отошел от дел. Временно. Знаешь, что такое отпуск? А, Серебряный — или твари уже последние мозги вышибли?
— Знать-то знаю, но какое отношение ЭТО имеет к нам? Мы ведь не на постоянной работе…
— Как раз МЫ — на постоянной, — с нажимом сказал одноглазый, и я вынужден был согласиться: пока не перевелась нечисть, мы не можем, не имеем права уйти на покой. — Отдых ему нужен, понимаешь? Старику ведь уже за сто двадцать перевалило, считай; старше один только Черный будет.
— Да, давно хотел спросить: почему любой из нас может исчезнуть и быть заменен, но Черный всегда был и есть?
Красный вздохнул.
— Вообще-то это не для сопляков вроде тебя…
— Это я сопляк? — возмутился я. — Да я покрепче тебя буду, даже когда ты полностью поправишься!
— Тебе сколько, сорок? Вот я и говорю — сопляк. Мне за шестьдесят, и я только-только начинаю кое-что понимать. А ты хочешь вот так сразу все, наскоком, из грязи да в князи?
— Почему нет? Сам сказал, старикам часто нужен отдых, и основную работу делают «сопляки».
— Вот и работай себе. А не задавай вопросы, ответы на которые тебе не нужны. — Единственный глаз Красного сузился. — Не заставляй меня повторять это дважды.
Я пожал плечами.
— Не можешь — не говори, я не настаиваю. Но учти, чем тщательнее от меня что-то скрывают, тем больше у меня поводов приняться за разгадку тайны. В этом отношении я еще человек.
Красный хмыкнул.
— Ну так уж и быть, подброшу я тебе пару фактов. Ты мог бы узнать их и сам, проведя пару-тройку часиков в приличной библиотеке — в Эксетере или Авалоне, например.
Я хотел было напомнить, что не умею читать, но учитель уже сложил пальцы хорошо известным мне манером.
— Смотри сюда… — прошептал он.
Светло-карий глаз Красного внезапно стал черным колодцем, втянувшим меня в бездну чертовски далекого прошлого…
Их было семеро.
Облаченные в одинаковую, строгого покроя черную форму, наводившую почему-то на мысль о невероятно долгих и тяжелых войнах, они стояли полукругом перед взорванным Порталом. Порталом, за которым остался, отныне и навсегда недосягаемый, прежний их мир. Перемещение оставило заметные следы на ткани рассудка, стерев значительную часть воспоминаний о предыдущей жизни.
С небес спустилась узкая призрачная лестница, по которой легко сбежал средних лет человек (или по крайней мере, некто на человека похожий) в серебристом кольчужном облачении. Оружия при нем не было видно; вместо шлема или кольчужного наголовника его голову прикрывал странный капюшон из тускло-серебристой ткани.
Семеро повернулись в его сторону, и высокий человек — предводитель крошечного отряда — выступил навстречу.
— Меня называют Серебряным Ветром, — молвил пришелец с небес на языке, который все семеро без труда поняли, хотя это наречие не было родным для них, — и я с превеликим удовольствием приветствую беглецов из мира вечных сражений. У вас есть три пути на выбор: или прожить остаток своих дней жизнью простых смертных в этом мире, или немедленно покинуть его, или же — взяться за одну работу, которая как раз по вашим способностям.
— И что за работа? — поинтересовался человек. — Как это частенько говорят в подобных случаях, «сущий пустяк»?
Серебряный Ветер покачал головой.
— Я не стану обманывать. Дело непростое и ответственное. И хотя награда будет немалой, вы все равно не сможете воспользоваться ею как следует.
— Конкретнее, пожалуйста. Говорить ни о чем и я умею.
— Титул Истребителя Нечисти для тебя что-нибудь значит?
— Нет.
— Скоро будет.
* * *Почему-то иной раз нас пытаются втянуть в вооруженные конфликты между Властителями, отождествляя нас с наемниками. Да, мы работаем за плату; однако наш клинок никогда не обращается против разумного существа!
Поправка: наш клинок никогда не обращается против разумного существа, существование которого не создает препятствий существованию прочих разумных существ. Потому что есть такие, которые обладают разумом, но считают людей (а также сидхе, орков, половинчиков и прочих жителей Арканмирра) лишь пищей. Вампиры, например, и им подобные. С такими у нас нет и не может быть мира.
Вы часто подразделяете мир на «своих» и «чужих». Для последней категории у вас имеются дополнительная классификация: слова «недруг» и «неприятель» обозначают чужака из иного человеческого племени; под «нежитью» подразумевается все множество существ, находящихся по ту сторону Жизни; «нелюдью» называют тех, кто сходен с человеком обликом, но мыслит иначе, непонятно; и наконец, термин «нечисть» приберегается для тех, кто имеет прямую связь с Нечистой Силой, сиречь с порождениями Нижнего Мира, также называемого адом или Преисподней.