"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Более того, — продолжил Коготь Тигра, — это даст тебе своего рода бессмертие. Что развеет твои опасения по поводу Владык Преисподней. И навеки выведет из Игры твою Фигуру, включив совершенно в другом качестве.
— То есть?
— Раздел шестой, статья семнадцать, пункт тридцать второй. Список Истребителя Нечисти, он же — «таблица Magnum Monster». Строка сорок четвертая.
У меня отвисла челюсть:
— Ты… серьезно?
— Да. Как, ты думаешь, появились первые вампиры?
— Итак, за всем этим стоят Древние, — Алерон оправился от потрясения и вступил в разговор. — Но это значит, что Армагеддон на самом деле принесет пользу лишь Им — эта битва настолько подкосит обе стороны, что для Древних, даже ослабленных долгим заточением, не составит труда захватить власть…
— А как Они вообще смогут выйти? — удивился Янг-Цзе. — Со временем Печать Старших Лордов не может ослабнуть.
— Увы, дело не в Печати. Ведь если Древние наградили Йохана Даром Реального Сновидения, Им ничего не стоить дать такой же Своим сторонникам-оккультистам; а ведь раньше или позже одному из них приснится, что серебряные Врата Йог-Сотота открыты и не удерживают более узников! Тогда Они смогут покинуть Пустоту и вернуться в плоскость обитания живых существ, а затем…
— Дальнейшее очевидно. У тебя есть план?
— Теперь — да. Ты обладаешь даром внушения?
— Кое-каким. А ты разве нет?
— Сейчас — нет. Практически все, что у меня было в прошлом цикле, разрушено — Игра покончила со мной. Но не в этом дело; Йохан, ты ведь способен увидеть во сне то, что тебе прикажут увидеть?
— Кажется, понял, — ухмыльнулся я. — Это куда тоньше, чем планировал я сам.
— А чего хотел добиться ты? — спросил Алерон.
— Я — воин, а не Игрок; мой инструмент — меч.
— Но оружие бессильно против Них!
— Не в моих снах.
Странники обменялись быстрыми взглядами.
— Возможно, — наконец признал Носитель Меча. — И это решит дело окончательно — если только кто-то с таким же Даром Реального Сновидения не воскресит Их…
— Этого не случится, — покачал головой Янг-Цзе. — Чтобы воскресить кого-то, необходимо ощущать его душу всем, так сказать, сердцем. А сердце человека (да и любого живого существа) не способно принять в себя суть Древних.
— Ну как, Йохан, ты готов?
— Что, сейчас? — удивился я.
— Чем быстрее, тем лучше, — заявил Алерон.
— Но я и так только что проснулся!
— Но не выспался. Так что давай, сон ждет тебя.
Я хотел было еще что-то возразить, однако Коготь Тигра уже поймал мой взгляд своими глазами — и говорить как-то расхотелось…
Р'джак отступил, понеся серьезный даже для него урон. Искательница также не осталась невредимой, но ее потери были значительно меньше и легко восполнялись простой перекачкой энергии из резервного запаса манны. Поэтому Фрейя смогла продолжить свое исследование, прерванное нападением Черного Лорда.
Руны Доски за это время успели измениться, и Владычица Готланда вынуждена была начать все сначала. Правда, теперь она знала, что именно искать, а потому достигла цели куда быстрее. Получив искомый расклад, Искательница разложила карты в нужной последовательности — и увидела дату, указанную в сотнях различных пророчеств.
Результат не обескуражил Фрейю, однако о правильности избранного пути задуматься заставил. Разумеется, Армагеддон неизбежен; но не случилось ли так, что она сама дала в руки противников оружие, способное решить исход Последней Битвы?
Нет, решила Искательница после недолгих раздумий. Исход схватки по-прежнему неизвестен. Весы застыли в неустойчивом равновесии, и любая мелочь сейчас способна изменить конечный результат; поэтому никакие расчеты не помогут, да и управление Нитями Судьбы вручную не обеспечит преимущества — уже потому, что субъективность самого понятия «преимущество» сводит на нет весь эффект Нитей.
Владычица Готланда закрыла Доску и убрала ее от греха подальше. Эта сила более не имела власти над реальностью. Но что же оставалось в этом случае? Набирать новые легионы, как это делали генералы ада? В живой силе готландская армия и так превосходила многие войска Арканмирра, а перекрыть запасы «мертвых душ» Преисподней ни одна армада попросту не в состоянии. Кроме того, разве побеждают количеством? Это же тактика дикарей-полуобезьян каменного века! Неужто с тех пор не появилось ничего нового?
Появилось, ответила Фрейя сама себе, и еще как появилось…
Обычай решать спорные вопросы в поединке именуют древним. Иногда варварским. Второе не всегда несправедливо, в отличие от первого: ибо в обряде «божьего суда» — Суда Стали, без всякого вмешательства «высших сил» — от Эпохи Древних нет ничего, ни по сути, ни по форме! Вообще-то Древние не грешили излишней несправедливостью, так как признавали лишь один закон — свой собственный; Им, живым воплощениям чести и порядка (в Их понимании этих слов), не был нужен Суд Стали. Эта традиция стара как мир — но не более того. Она порождена не Древними, которые суть Старый Мир.
Глаза Искательницы вспыхнули. Все-таки определенная доля высшей справедливости, что бы ни подразумевалось под этими словами, есть в священном ритуале поединка. Хольмганг, дуэль, танец лезвий, огненное крещение, восьмеричная тропа… Все народы практикуют этот ритуал, множество названий и разновидностей имеет он. И все они — одно целое, именуемое поединком. Борьба Духа, Беседа — так иногда говорят мастера. Простой разговор порою тоже может быть игрою мечей… [181]
Слова значат многое. Но — только тогда, когда есть тот, кто может понять их. С Древними же говорить бесполезно. Дело не в том, что Они жестоки, безжалостны и полностью эгоистичны. Дело даже не в Их извращенном образе мышления. Просто Они — другие. Чужие этому миру, чужие его обитателям. С Ними пытались говорить, и беседы те обычно заканчивались печально.
Пришло время для разговора на ином, общедоступном наречии…
Одновременно с приходом этой мысли в ушах Фрейи прозвучало пение трубы Исрафаэля. Уступая Гьяллархорну в громкости, труба архангела превосходила рог Хеймдалля по глубине звучания. Владычица Готланда, как и ее родичи-Асы, не относилась к Белому Богу с особой симпатией. Однако все вопросы, связанные с личными предпочтениями, могли быть решены потом — во Вселенной уже ощущалось жаркое дыхание Армагеддона.
Искательница подала сигнал общего сбора. Все уцелевшие Властители, она знала, делают то же самое. Как и все Игроки.
Легионы Преисподней, копившиеся тысячелетиями; армады чудищ из Внешних Миров, этого зверинца, смешанного с клоакой худших городских трущоб; отборные отряды наемников, поколениями идущих к самой великой битве за всю историю мироздания; избранники-смертные, ободренные обещаниями своих покровителей исполнить все их желания после победы в этом бою…
— Мы готовы, — ответил за всех Фрит Ледяной Туман.
Троица готландских Героев уже собрала свои личные дружины, каждая из которых стоила небольшой армии, и ждала распоряжений. Хотя и так понятно, что сигнал Исрафаэля дошел и до них: глаза Героев напоминали сейчас искры того огня, который выделяет эту породу из общей массы смертных.
— Вперед, — сказала Фрейя, открывая Эфирные Врата.
Ад распахнул свои врата. На битву, Духи Зла!
Рассвет сегодня над землей взойдет в последний раз!
Мрак встал железною стеной. Семь Легионов Тьмы,
Алтарь Священный взяв в кольцо, ждут знака Сатаны.
Горит земля, горят вода и воздух в небесах —
Единая судьба у всех, кто вышел против нас!
Драконы! Молнии и страх гоните пред собой,
Двойным смятением сметая хилый Белый строй!
Одним ударом — наповал. Рази, о Черный Меч!
Не отступать! За нами — ад, и нас не одолеть!
Криво усмехнувшись, он отложил перо и повернулся к распахнутому окну. Воды Ведьминой Гавани, впервые за всю историю существования Преисподней, были потревожены: спящий на дне океана Левиафан пробуждался. У Воинства Света незавидные шансы, если театр военных действий будет бассейном.