"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Итак, пеший поединок на саблях и без подсобных средств, — подытожил Алерон.
Вождь согласно кивнул и подал знак: начинайте, мол.
Взмах кочевника мог бы снести мне голову, но я не оставил ее на линии удара, немного отодвинувшись вперед и влево. Пропуская противника мимо себя, я устроил ему встречу с моим правым кулаком, основательно въехав ему в область солнечного сплетения. Моя сабля, перекочевавшая в левую руку, коснулась сзади его шеи и оставила царапину — не более того.
  
Он, однако, не растерялся и упал на колено, одновременно всаживая правый локоть мне под ребра. Я вынужден был отскочить, после чего он исполнил серию быстрых ударов, заставивших меня заподозрить, что во владении клинком кочевники превосходят учителей фехтования из Гильдии Наемников. Минуту спустя подозрение переросло в уверенность.
Я усилил защиту, ожидая удобного момента, чтобы провести заранее обдуманную комбинацию. Удары противника раз за разом парировались, но атаковать я пока не стал. Он сам должен сделать движение, которое нужно мне!
И кочевник сделал его. Мощный натиск поверг меня наземь. Не пытаясь подняться, я перекатился на бок, заставляя его саблю вонзиться в землю рядом с моей шеей, и швырнул ему в лицо горсть песка. Лица у Оседлавших Ветер были закрыты, но глаза оставались снаружи. Что мне и было нужно.
Противник отпрянул так быстро, что потерял равновесие. Я в этот момент уже был рядом, использовав преподанную в Школе Тигра связку «Тигр в Траве». Пускай травы здесь и не было, принцип тот же самый — передвигаться ползком со скоростью бегущего человека. Какой-то миг кочевник недоверчиво смотрел на острие, придавившее ему горло, потом со вздохом разочарования выпустил рукоять своего оружия, давая ему упасть на песок.
Я провел саблей чуть вверх, откидывая ткань с его лица. Гримаса его ничем не отличалась от обычного выражения, какое бывает у побежденных в равном бою.
— Поединок завершен, — провозгласил вождь. — Ты — его учитель, Алерон?
— Да, — сказал он.
— Нет, — одновременно заявил я.
Странник сверкнул глазами в мою сторону, но сдержался.
— Я недостоин столь великой чести, — пояснил я, мысленно скрестив пальцы. — На некоторое время мой путь совпал с твоим; но тебе, равно как и остальным Странникам, предстоит свершать подвиги, какие не под силу простым смертным вроде меня.
«Ты ври, да не завирайся, — заметил Он, опять объявляясь у меня в голове. — Оседлавшие Ветер совсем не дураки, пускай и выглядят сущими дикарями».
«А разве я солгал?» — безмолвно ответил Ему я.
Он предпочел промолчать.
Проводник поднял посох, всматриваясь в видимые ему одному тончайшие линии.
— Да славится Имя Твое! — воскликнул он, и отряд хором повторил его слова.
— Да пребудет Сила Твоя во веки вечные!
Всадники снова повторили слова Проводника.
— Да падет Твой благосклонный взгляд на тех, кто остался верен! — сказал он, описывая в воздухе нужный знак концом посоха.
Костяной наконечник обнадеживающе завибрировал.
Тотчас же Проход стал реальным и засветился. Даже в ярких лучах полуденного солнца этот белый свет был отчетливо виден. Отряд уже был выстроен, и тройки всадников послушно последовали за Проводником. Страха они не испытывали — этот Проход был не первым в их жизни. И даже не сто первым.
Он не мог не подумать о том, что когда-нибудь очередной Проход станет последним — как для него, так и для всех тех, кто доверил ему свою жизнь и душу. Проводников обучали очень многому, однако всех превратностей Проходов не ведал никто. За девять столетий не один отряд Оседлавших Ветер исчез бесследно, просто не возвратившись однажды с очередной, вполне обыденной прогулки…
Прогнав невеселые мысли, он разорвал завесу и вышел из колеблющегося Прохода в так хорошо известную Долину Потрескавшихся Скал. Отряд последовал за ним. Как только замыкающий оказался снаружи, Проводник произнес ритуальную фразу и закрыл Проход. Попутно он отметил, что структура связей становится липкой и скользкой, что в его практике случилось впервые. Для беспокойства поводов пока не было — в Проходах могло произойти (и происходило) всякое, — но следовало все же посоветоваться со Старейшими. На всякий случай.
Перед ними было единственное место, какое Оседлавшие Ветер могли считать своим домом. Город Мечты.
И именно в это единственное в Арканмирре место кочевникам был запрещен вход.
Проводник искоса бросил взгляд на примкнувшего к отряду северянина, смотревшего на изумрудные стены, агатовые дороги и серебряные купола с каким-то отстраненным видом, и знаком приказал следившему за новичком Малеку доставить его. Приказание было тотчас исполнено: официально Проводник не являлся предводителем отряда, но даже сам Бессмертный Шейх трижды подумал бы, прежде чем отказать в любом из его требований.
— Я слушаю, — произнес северянин с хрипловатым акцентом.
— Что тебе напомнило это место?
Рыжий воин вздрогнул. Проводник с удовлетворением подумал, что все эти гяуры  [137] по своей сути одинаковы. Совершенно не умеют скрывать свои эмоции.
— Я не хотел бы вспоминать об этом, — ответил тот.
— Ты УЖЕ вспомнил, — возразил Проводник, пряча усмешку в складках своей каффии, которую по обычаю мог не снимать и после боя. — Расскажи, и страх отступит. Облегчи свою душу.
— Храм Темной Луны. Архитектура чем-то похожа… нет, он выглядел совсем иначе — и все-таки ощущение то же самое.
— Никогда не слышал этого названия. Где этот храм?
— О, вряд ли кто-либо из вас туда доберется. — Северянин говорил уже иным тоном, словно у него действительно отлегло от сердца. — Храм Темной Луны находится на Темной Стороне Арканмирра, где-то за Двуликой Башней.
Проводник был вынужден взглянуть на собеседника совершенно иначе. Среди кочевников практически не было людей, осведомленных даже о самом факте существования Темной Стороны. Коли такую серьезную информацию свободно открывает ему один из гяуров, это значит, что варвары куда более сведущи в Тайнах, чем всегда полагали Старейшие.
Впрочем, наивность их от этого не уменьшается. Разве можно так, походя и без уверток, говорить о подобном?
— А что значит этот город для вас? — спросил вдруг варвар.
Теперь вздрогнул Проводник.
Я не то чтобы знал причину такого странного поведения кочевников. После того как я ушел от Алерона, внутренний голос обиженно молчал, — считая, вероятно, что я нарушил Его планы. Мне это доставило несказанное удовольствие.
Их обреченных взоров, устремленных в направлении Города Мечты, мог не заметить лишь слепой. А глубинное сходство города с Храмом Темной Луны и Роковым Замком, что располагался в Преисподней, в Круге Пятом, наводило на очень серьезные подозрения. Только мысли эти я никак не мог облечь в слова. Потому-то и задал вопрос, так перепугавший того, кого называли Проводником.
— Город Мечты — наша родина, — прошептал кочевник, отвечая, казалось, не на мой вопрос, а на свои собственные треволнения. — Ни один народ в мире не может сказать, что проклят так, как мы. Запрет мешает нам пересечь границы города.
— Запрет?
— Предки наши много веков назад поклялись уничтожить отступников от истинной веры, а до тех пор не переступать городской черты. Клятва была дана, и мы вынуждены исполнять ее до сих пор.
Что-то эта фраза мне напомнила…
Ну да, точно! Это был отрывок из рассказанного Фионом предания о Странствующем Ангеле-Мстителе:
«…Пока торжествует зло и преумножается несправедливость, пока недобрые люди помыкают мужчинами и глумятся над женщинами, пока обижают слабых — людей ли, животных ли… до тех пор не знать мне отдыха под небесами, не ведать покоя ни за накрытым столом, ни в мягкой постели».  [138]
  
А звали этого странного ангела — Кейн Идущий-с-Громом. Вот-вот, тот самый Кейн, боевой жезл которого каким-то образом попал в руки Повелителя Драгоценностей…