"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Правда твоя. Помню, молвил он тогда: мудрый одним глазом увидит больше, чем глупец двумя.
— И обретет мудрость всяк, кто выпьет этой воды?
— Ищущий обретет то, что ищет, — важно изрек Мимир, наслаждаясь беседой. Интересно, подумал он, как воспринимают подобные игры в словеса простые смертные? Помнится, все Асы [124] просто выходили из себя…
Человек, однако, лишь ухмыльнулся и сменил тон:
— Цена, как известно, зависит не от продавца, а от товара и покупателя.
— Цену назначает торговец, — возразил великан.
— А платит покупатель. И всякий товар имеет свою цену.
— Иной раз глоток воды не имеет цены.
— Например, в пустыне, — согласился человек. — Но то — не свойство товара, а лишь сочетание обстоятельств. Иной раз простой камень может стоить дороже золотой горы.
— Так бывает. Не часто, но бывает. Как знать, не находишься ли и ты сам в том же положении… Впрочем, сие несложно определить. Итак, что же ищет в Источнике потомок Аска и Эмблы? [125]
Когда расклад неизвестен — блефуй. Так говорил старый шулер из Данцига, когда учил меня играть в покер.
Эй, минутку! Ведь любую вещь можно достать различными путями! А самый легкий из этих путей изучают в Гильдии Воров…
Какое-то мгновение я обдумывал возможности кражи мудрости, потом понял, что тут нужен талант немного выше моего. Ладно, тогда придется опираться на удачу.
— Ищу товар достойной цены, — сказал я.
— Ты его нашел, — сообщил великан. — Готов платить?
— Я предлагаю иное решение. Как насчет пари?
У великана отвисла челюсть.
— И… что ты намерен поставить?
— Ты знаешь обе ставки. Выигрываю я — ты даешь мне пройти к Источнику; выигрываешь ты — получаешь плату и не пропускаешь меня.
— Плату требую не я! Сам Источник взимает ее. Я — Страж Источника, а не его Владыка.
— Не Источник потребовал у Одина глаз, а ты. Ну что, играешь?
Великан что-то проворчал:
— Что еще за игры? Какие-нибудь новомодные штуковины… И куда только катится этот мир?
— В Бездну, — ответил я.
Исполин с рычанием поднял железную палицу.
— Еще раз произнесешь это слово — и твою голову придется отдирать от твоих сапог!
Я направил острие копья в живот великана.
— Еще один такой жест — и я посмотрю, какого цвета у тебя потроха!
Мимир с ревом обрушил палицу мне на голову. Точнее, в то место, где я только что находился; мне вовсе не улыбалось проверять, что прочнее — моя голова или его палица.
Бронзовый наконечник копья пронзил ногу великана, попав точно в сухожилие. Падая на колено, Мимир снова взмахнул палицей. Результат был уже лучшим: ему удалось сорвать с моих плеч медвежью шкуру. Зато я, вырвав копье из раны, нанес выпад под ребра великана. Острие с трудом пронзило слой мышц и застряло.
Исполин махнул кулаком, и мне пришлось выполнить обратное сальто, уклоняясь одновременно и от просвистевшей рядом палицы. Нащупав нож, я перехватил его острием вверх и метнулся к противнику, переходя в ближний бой.
Удар — и тяжелый клинок вошел в пах. Мимир взвыл, перегнувшись пополам; поскольку он и так стоял на колене, его голова наклонилась к земле слишком близко. Я не мог не воспользоваться удобной ситуацией и вбил нож по самую рукоять в горло исполина, разорвав сонную артерию. Кровь залила мне глаза, однако я успел отскочить подальше, чтобы умирающий великан не придавил меня своей тушей.
Отскакивать вслепую, признаться, крайне неудобно. Я оступился и упал в ручей. Могло произойти и худшее, скажете вы, и будете правы. Да только немного найдется ощущений, сравнимых с теми, что я пережил внутри Источника…
Вода этого ручья исцеляла — и приносила смерть, подобная сильнейшему яду. Одна ее капля могла поднять на ноги мертвеца, а могла и растворить рыцарский панцирь. Все зависело от прихоти самого Источника — так, по крайней мере, понял я.
Мягкие, успокаивающие волны Источника пробуждали память о прошлом, прочищали мысли о настоящем и давали возможность заглянуть в будущее. Иногда. Но они же погружали разум в черный омут забвения и безумия, заставляя позабыть самого себя.
Соединяя несоединимое, Источник окружил меня — снаружи и изнут-ри — и проник во все уголки души и тела. А в моей голове зазвучали странные слова:
Пусть музыка забытых рун позволит вам пройти
По нашим стершимся следам на Ледяном Пути!
Знак подан. Хеймдалль в руки взял свой вещий Гьяллархорн,
И прозвучал его призыв, вещая волю Норн:
«На Рагнарок! Пришел наш час, Асгарда сыновья!
Из Бездны вытащим мы Хель на острие копья!»
На поле ратном поднялись шесть вражеских знамен:
На них зловещий символ — Рок — угрюмо отражен,
Ведут орду гигантов Сурт, Хель и ее Пес Гарм;
Изменник Локи, бывший Ас, удерживает фланг;
Змея Мидгард, своим хвостом весь океан подняв,
Из Бездны черной адский шторм наслала на Асгард;
А Фенрис-Волк пошел в обход, чтоб с тыла подойти
К богам — и в нужный час удар смертельный нанести…
Они идут. За их спиной мир погружался в мрак.
Когда златой Асгард падет, мир будет в их руках!
Врата Вальхаллы отворив, с дружиною своей
На битву Один вышел. Все — герои прежних дней,
И каждый стоил в битве ста иль тысячи бойцов,
Теперь их долгий путь к концу заветному пришел.
На правом фланге свой штандарт поднял могучий Тор,
И Мьолльнир молнии бросал во вражеский шатер.
С отцом шел рядом стройный Улль, который мог стрелой
За сотню миль отрезать часть крыла пчелы лесной…
Был левый фланг у Асов мал, но только лишь числом,
На вид там был всего один валькирий эскадрон
Под флагом Фрейи; служит ей Любовь, а не Война —
Но в Рагнароке силам всем одна судьба дана…
Ломая панцирь льдов, идет корабль Скидбландир,
И вымпел Фрейра на ветру полощется. За ним
Плывут драккары, чтоб на бой ко времени поспеть
И с моря высадиться в тыл к гигантам. «Но, отец, -
Фрейр Ньорду тихо говорит, — как мы сквозь шторм пройдем?
Его исток — сам ад…» Но Ньорд взмахнул своим мечом -
И ветер проложил тропу сквозь стену из воды…
Флот в Мусспельхейм пришел. Костры сложились в знак беды.
Владыка Сурт воздел клинок, пылающий в ночи,
И вызов Фрейру прокричал. Скрестились их мечи…
На Асов воинство взирал Волк Фенрис. В этот миг
Он знал, что — хоть он и силен — ему всех не убить,
Да только главный враг — он здесь, накрыть одним прыжком
Его мог Фенрис. Только путь закроет легион.
Вальхаллы славные сыны… Когда-то их поход
Мог в прах повергнуть города, сместить края миров -
Однако многие года в пирах проведены,
И сила их теперь не та. Герои — не важны
Для битвы. Только Гунгнир! Без копья и Один слаб,
Подобно смертному… И смерть его сведет во мрак!
Волк прыгнул. Будучи пронзен десятками клинков,
Он дотянулся и — сомкнул ряды своих клыков
На шее старого врага… Мучителя копье
Сломалось, вбив в его живот златое острие…
Обрушился на левый фланг Гарм с воинством своим,
Тесня валькирий, чтоб открыть Бифрост — и путь из Тьмы:
Тогда помогут те, кого в аду укрыла Хель,
Те, кто хотят остановить святую карусель.
Однако был отброшен Пес — со множеством потерь,
И закричал надсадно он, как разъяренный зверь.
Пожрав останки павших, Гарм свой нрав восстановил,
Но не решался нападать. Вот тут-то бог войны,
Тир-Однорукий, углядел возможность нанести
Удар по построеньям Хель и в прах ее смести.
Узрев опасность, Гарм презрел первоначальный план