"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Сейчас, конечно, она нацию не спасет. Не то количество. Но внедрять-то надо…
Что там рассказывали мужики на кордоне?
Ага…
– Тор Николай, вы наоборот не пробовали?
– То есть? – насторожился Изюмский.
– Вы сейчас как действуете?
Ну как-как…
По-простому!
Раздали в каждую избу по мешку картошки (небольшому), приказали посадить и ухаживать, а если не прорастет… В двух словах – из-под палки.
  
– Сделайте наоборот.
– Тора Яна? – заинтересовался Изюмский.
Через десять минут он был осчастливлен новой идеей.
Картошку надо было объявить сугубо господским кушаньем. Мол, не хотите – не надо! Мне больше достанется! Всю выращенную картошку – только на господский стол. И чтобы никто ни клубня не уворовал. Следить и не пущать!
А еще слух пустить.
Что картошка-де влияет на мужскую силу. Вот как есть повышает… были стрелки на полшестого, а потом бац – и полдвенадцатого!
А потому перебьются сиволапые, картоху будем растить на экспорт.
Тор Изюмский задумался.
Просветлел, улыбнулся и пообещал попробовать. Яна тоже улыбнулась.
На многое она не рассчитывала. И не думала, что ее имя останется в истории. Но вдруг поможет? И будут люди есть картошку, и будут нахваливать, и детей меньше умрет от голода…
Осталось только вспомнить, откуда взялся колорадский жук.
И – не допустить диверсии.
Но картошка-то полбеды. А так Яне очень сильно требовался мудрый совет. Вэлрайо они выпотрошили до донышка. Сравнили его показания с показаниями Зарайского, по результату аферисту слегка досталось (и чего было так орать, всего-то пару пальцев сломали, и те на левой руке) и опять усадили обоих за писанину.
Пусть работают.
Но и сейчас уже были результаты.
Лионесс, конечно.
Борхум поучаствовал, но в основном это была тактика Лионесса. Стравить между собой двоих противников и под шумок сожрать все сливочки.
В этот раз им не повезло. В кувшине с молоком оказался стрихнин, и Яна намерена была заставить Лионесс выхлебать все до дна. А за все хорошее!
Митя, хоть и скулил, и ругался, и требовал месяц отпуска (и отпускные, да!), но отправился обратно в Звенигород. К жому Тигру. Некоторые вещи тот должен был знать. Даже обязан.
Яна передала с ним достаточно личное письмо. И принялась обсуждать с генералом важную тему.
То есть – почему бы нет?
Пламенный женат. А вот Тигр… работать с ним можно, мужчина он крутой, конкретный, Русину удержит, Яна других таких не знает. Опять же… два враждующих лагеря соединятся и получат определенную легитимность.
И овцы будут целы, и волки сыты. И Лионессу вечная память. Кого-то же надо скушать?
Обязательно…
Вэлрайо не запирался, и тайны шли потоком, да такие… Лионесс надо было давить. Но Яна с этим бы не справилась. Тигр? У него и сил, и умений, и решительности хватит. Но хотя бы план наметить надо. Война же, мало ли что может случиться? Разрабатываем план, и чтобы потом Элоиза ушла без шкуры. Без семи шкур, там все равно больше награблено!
Валежный сначала схватился за голову, а потом пообещал подумать. Ему тоже Русина была важнее всяких там правил, приличий и требований этикета.
Социальные, мать их в рыбу, ритуалы?
А войну не хотите? Гражданскую?
Нет?!
Вот и Валежный готов был на все, чтобы ее остановить. И если уж императрица сама предлагает… грех не попользоваться! Надо только проработать все аспекты. Этим они занимались с Изюмским.
А Яна сейчас думала, что отписать в Лионесс, чтобы не расслаблялись, гады. И как бы так международного скандала не вызвать?
Не дипломат она. Ни разу, ни близко, ни рядом…
В ее понимании дипломатия – это когда сначала ногой по почкам, потом вежливо спросить – сделаешь? А потом еще и пинка для скорости. А тут дело тонкое, международное…
Валежный?
Генерал, конечно, умничка, и прелесть, и вообще, на Валежного лично Яна готова была молиться и канонизировать его при жизни. Видела же, какую ношу он на себе тянет. Да, была б она жива… то есть осталась бы в живых, она бы сделала так, чтобы военные получали намного больше чинуш. Да и уважение к этой профессии прививала бы. Особо непонятливым – палкой поперек хребтины.
Но понятие о дипломатии у Валежного было примерно такое же.
Равняйсь, смирно и красить от забора до обеда. А сапоги надевать на свежую голову.
Армия. И это не в укор. Универсальный язык – язык насилия – понимают все. Но для него еще не пришло время. А потому… помогайте, тор Изюмский. Я вам с картошкой, вы мне с Лионессом, вот и будем квиты.
И что за жизнь такая? Тот ли мир, этот ли, дворник ли ты, императрица ли…
Работать – все равно надо! А как не хочется! Лето на дворе, птички поют, а выбора все равно нет. Метлу в зубы, и вперед. Разгребать проблемы.
И какая в таком ракурсе разница между императрицей и дворником?
Дворнику платят больше. Яна-то и по сей день без зарплаты сидела. Увы.
Русина. Хормельская волость
– Я, Никон Счастливый, объявляю о создании независимой Волости! Освобождение даровало нам все права и вольности! Мы теперь сами по себе! Мы – уже не Русина! Пусть они попробуют прожить без нас! А мы без них проживем прекрасно!
Никон гордился собой.
Сколько поколений хормельцев об этом мечтало? Сколько хотело сбросить русинское иго? Не удалось!
А вот он – смог! Добился всего, чего пожелал! Осталось защитить свою свободу! Валежный ему ничего такого не даст, не даст и императрица, поэтому остается лишь заключать союз с Пламенным. И бумаги были подписаны.
Хотя медяшка цена тем бумагам…
Никон не сомневался – если победит Валежный, эти бумаги им в глотку забьют, так и похоронят.
Победит Пламенный? Он тоже постарается сожрать союзника. Но Пламенный выгоднее, а потому…
Счастливый объявил о создании Освобождающей Повстанческой Армии Хормеля. Сокращенно – ОПАХ! И начал набирать себе опаховцев.
В настоящий момент у него было три бригады – порядка двенадцати тысяч человек. Бригада Когтистых, бригада Зубастых и бригада Кровавых. Они сами выбрали себе такие названия, и Никон не стал спорить. Все равно все они – «счастливчики». По его фамилии.
А так…
Пусть вышивают на форме когтистые лапы, оскаленные волчьи клыки или ставят на плече несколько кровавых пятен. Могут и вышить их красными нитками. Пусть…
Они сформировали кавалерию и артиллерию, снабжение и контрразведку – все как в реальной армии. И утвердили основную структуру. Остальное приложится. Были бы кости – мясо нарастет.
Главное тут что?
Что это его люди. Точка.
Попробовать силы он собирался на станции Промозглой.
* * *
Да… невелика та станция.
Никон оглядывал ее со смешанными чувствами. Это… это как тигру пробовать зубы на мыши! Ну что тут есть такого?
Считай, два здания и десяток курятников.
Может, и пробовать не придется?
– Ванька, – кивнул он одному из податаманов. – Пошли кого, предложи сдаться.
Податаман Иван Белинский пожал плечами:
– Не сдадутся. Можем и время не терять.
Никон покосился на спутника. Ишь ты… умник. Белинского он не любил – и за образование, и вообще… перебежчиков нигде не любят. Горька судьба предателя.
– С чего ты взял?
– Сам погляди. Они к обороне готовились. И мешки с песком навалены, и окна заколочены, и стекла… они о нас знали.
– Все равно пошли человека, – надавил голосом Никон.
Приказы не обсуждаются. Они исполняются.
Иван кивнул, подозвал одного из своих подручных и что-то начал ему говорить. Не прошло и пяти минут, как трое всадников направились к станции.
Подъехать близко им не удалось. В землю рядом с копытами коней ударила пуля.
  
Одна.
Но меткая. Кони заплясали, и всадники едва удержались в седлах.
– Переговоры! – возопил один, размахивая флагом лично Никона.
На флаге был изображен тигр. Большой и хищный. Очень уж Никону эта зверюга понравилась во времена оны… правда, художник тигра отродясь не видел, так что получилось… сомнительно. Но главное что?