"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Тор Дрейл, вы понимаете, что от меня требуете?
– Да, жом. Вполне понимаю. Вы должны добраться туда, куда освобожденцы поместили императорскую семью, забрать одну из великих княжон – и уехать в Лионесс.
– Это невозможно.
– Я знаю, для вас нет невозможного.
– Хорошо. Это очень, очень дорого.
– Полагаю, казна Лионесса выдержит и ваши цены, и ваши расходы, – пожал плечами тор Дрейл.
  
Он подозревал, что половину расходов ему придется оплачивать из собственного кармана, но… стоило вспомнить тора Вэлрайо, его ледяные, гадючьи глаза…
Когда-то давно, еще малышом, тор Дрейл наткнулся на гадюку. Несколько секунд змея смотрела на мальчишку, словно размышляя, укусить – или нет, потом развернулась и уползла. Но то ощущение тор Дрейл запомнил на всю жизнь.
Противное такое… словно кишки морозом сводит.
Вот тор Вэлрайо вызывал у него такое же чувство…
Жом Алоиз Зарайский, аферист, альфонс и вор, был лучшей альтернативой. Этакий русинский вариант Остапа Бендера, он давно был на заметке у лионессцев. Нет отбросов, есть кадры. А данный кадр вызывал у женщин совершенно необъяснимую симпатию.
У любых женщин, от шестнадцати и до девяноста лет.
Они влюблялись, они верили, они доверяли проходимцу свою честь… да ладно – честь! Семейные капиталы, вклады, счета, бумаги…
Лионессцы щедро платили за информацию. А для деликатного поручения…
Почему нет?
Жом вполне подойдет.
– У меня будут большие расходы, – заметил Алоиз, закуривая пахитоску. – Судите сами, пока дорога, пока я узнаю, где император, пока подберусь…
– Я же сказал – все будет оплачено.
– Аванс?
– Пятьсот рублей.
– Смеяться изволите?
– Сколько вы хотите? – скрипнул зубами тор Дрейл, понимая, что дешево не отделается.
– Прибавьте нолик.
– ЧТО?!
– А когда я вернусь с княжной, прибавите еще нолик, – безжалостно припечатал жом. – Итого пятьдесят тысяч.
– Да за пятьдесят тысяч рублей поместье можно купить!
– Рублей? Любезнейший тор, лионесских фунтов! Ненадежен нынче рублик, чует мое сердце, уезжать придется, тут-то мне ваши денежки и пригодятся.
Тора едва удар не хватил.
Но…
После долгих торгов сошлись на сорока тысячах фунтов. Пять тысяч жом получил в качестве задатка и, довольный, распрощался. А тор Слейд, ругаясь, отправился на следующую встречу.
Вот мерзавец, а?
Куда этот мир катится, никто не желает работать за интересы Лионесса! Всем деньги подавай!
Кругом одни сволочи!
Зараево, Русина
Яна все рассчитала правильно.
Практически.
Не учла она телеграмму от жома Тигра, которая прилетела поздно вечером и придала начальнику зараевского Комитета энергии и работоспособности. Вот на этой волне начальник, жом Отважный, и отрядил гонца в поместье, чтобы посмотрел, отчитался и доложил о выполнении приказа.
А то как же!
А уж он так и телеграфирует жому Тигру, мол, выполнен приказ, расстреляны кровопийцы…
Трое конников отправились в поместье. Вернулись они уже под утро со страшными вестями.
Поместье сгорело. Рядом остов сгоревшей машины… одной. Кто там еще сгорел? Что произошло? Непонятно.
Жом Отважный представил, что с ним сделают в столице, облился, вопреки своему прозвищу, холодным потом и отправил туда уже два десятка верховых, с приказом – разобрать и разобраться!
Сам бы поскакал, но мало ли что? Мало ли кто? Лучше держать руку на пульсе, а не сидеть в глуши.
Доблестные освобожденцы приехали, поняли, что сами не справятся, и помчались в ближайшую деревню. Пока уговорили крестьян, пока приехали обратно, пока более-менее остыло пепелище, которое бодренько горело половину ночи…
К вечеру только-только начали разбираться, что к чему. А осмысленные результаты обещали быть не ранее утра, а скорее, завтрашнего вечера.
Жом Отважный телеграфировал в столицу, получил оттуда рявканье жома Пламенного и принялся суетиться в два раза сильнее. Разослал телеграммы, призывающие к бдительности, на всякий случай разрешил обыски в поездах…
Он бы искал!
Но кого?
И где?
И…
Вот ведь отродье императорское! Даже сдохнуть как следует не могли, гады!!!
* * *
Жом Пламенный получил телеграмму, но не сильно удивился.
Понятно, надо взгреть идиота. Разжаловать? Потом, позднее.
На своей должности Отважный справится очень неплохо. Товарища по Комитету жом знал вдоль и поперек и доверял ему, насколько возможно. Отважный был как раз таким кадром, о котором мечтает каждый руководитель. Достаточно инициативным, чтобы не сидеть на месте, но слишком тупым, чтобы крутить свои интриги. Плюс преданность, которая тоже не последняя в хозяйстве.
Нет, снимать Отважного рано, но пропесочить надо.
Тигр уехал еще утром – хорошо. Пламенный себе даже не признавался, но рядом с Тигром ему было не по себе. Вот как рядом с тигром. Рыжим таким, в полосочку, с когтями.
Спору нет, он умен, он лидер… да, именно так.
Начинал Тигр с грабежа банков, а потом предложил свои услуги Комитету. Точнее, когда Комитету потребовались деньги…
Пламенный до сих пор помнил тот разговор. И насмешливые слова Тигра: «Работать я с вами буду. Но без идеологии».
Этой точки зрения он и придерживался.
Грабежи? Пожалуйста… Экспроприации? Со всем нашим удовольствием! Любые операции на благо Комитета, но не забывая о своей выгоде.
Пламенный знал, что часть денег и ценностей соратник утаивает, отправляя на счета за рубежом. Скорее всего, в том же Лионессе. Или в Ламермуре.
Но что поделаешь?
Пламенный просто вел учет, полагая, что соратник будет у него «на крючке», когда понадобится. Все равно другого компромата на Тигра найти не получалось.
Кто он?
Тигр.
Откуда взялся?
Не ваше дело.
Чем занимался ДО того как?
Тоже не ваше дело.
Имя?
Тигра знали как Сергея Михеева. Но было ли это имя настоящим?
Конечно, нет. Имена и фамилии он менял, как брезгливый тор – перчатки. Алексей, Александр, Игорь, Иван, Симеон, опять Алексей… Пламенный подозревал, что это зависит от документов, которые удавалось достать. И на любое имя Тигр откликался одинаково охотно, не путая, как его зовут здесь и сейчас.
Речь, движения, манеры – все выдавало в нем человека образованного, возможно даже тора. Но узнать подробнее о его прошлом не получалось.
Тигр появлялся везде абсолютно спокойно, не рассчитывал, что его кто-то узнает… Не тор?
Или просто жил за границей?
Или у него не осталось никого из родных?
Кое-какие ответы удалось получить от его побратима-ферея. Тигреныш проговорился, что они жили в горах – и что у них больше никого не осталось. Но – и только.
Пламенный подозревал, если Тигреныш погиб – Тигр сорвется с цепи.
Что ж, тем лучше. Можно считать, что проблемы с наследником у них уже нет. Никакой. Тигр его (ее?) за брата на части порвет. И хорошо, что его какое-то время не будет в Звенигороде.
Тигр был опасен.
Пока Пламенный вербовал сторонников в Борхуме и Ламермуре, пока вел секретные переговоры в Лионессе, Тигр вместо него управлял Комитетом Освобождения.
Вместо. Него.
То есть – он может и заменить Пламенного. При нужде. Есть только одно препятствие: Тигр не стремился к высшей власти.
Вообще.
Вот его побратиму это было в удовольствие – покуражиться над пленными, помучить кого, показать, в чьих руках жизнь и смерть… Пламенный видел это, и не раз.
А Тигру…
Его это словно бы не касалось. Неинтересно. Не важно. Надо убить? Убьет. Надо помучить? Будет мучить, но без наслаждения, словно человек неприятную работу выполняет. Так надо – и все.
Брезгливость? Отвращение? Неприятие чего-либо? Это уж точно не про Тигра, он никогда не боялся запачкать когти в крови. Но с таким равнодушием…
  
Жом Пламенный не мог понять, что ему нужно!
Что?!
А непонятный человек – опасен. Очень опасен, в свете его, Пламенного, гениальных планов…