"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Переезжать не хотелось, этот маленький домик Иде безумно нравился. Но если понадобится ради племянника… племянников…
Да, Потапа Ида тоже воспринимала как своего. Только Гошку как родного, а Потапа, к примеру, как двоюродного. Мальчишка сперва дичился, но потом что-то почуял – и начал успокаиваться. Ида не сомневалась, если ее сестра парня пригрела, значит, он хороший. Правильный.
  
Все у них еще наладится! Семья же!
Жама Эльза задумалась. По ее словам, на центральной улице продавался хороший дом. Как раз бы под лавку… да там лавка и была. Просто хозяину не повезло. Прогорел. Вложил деньги в корабли, а тут война, то ли потопили кого, то ли не довезли чего… ну и все. Разорился, теперь продает. А вот с жильем чуточку сложнее. Нужно ведь рядышком, чтобы дело без хозяйского пригляда не оставалось?
Нужно…
Вот есть домик, не совсем рядом, в пяти минутах ходьбы, но там поговорить надо. Хозяева такую цену заломили, что жутко становится. Словно у них там стены золотом обиты. Оно понятно, сами строили, сами отделывали, но и дело понимать надо! Назначить цену можно, да кто ж у тебя репу за три монеты золотом купит, если ей цена три медяка? Плюнут да и пойдут к соседям.
И репа не хуже будет.
Жама Эльза пообещала разузнать дело.
Ида поблагодарила, выдала денег на расходы – мало ли что? И помчалась устраивать ребят. У них еще столько дел! И по магазинам надо! И в лечебницу надо! Мальчишки, кстати, оценили и тут же запросились с ней, так что придется договариваться со Станиславом.
Не хочется. Но придется.
* * *
Станислав посмотрел на мальчишек.
На Иду.
Опять на мальчишек.
Вот родственниками их никто и никогда не назвал бы. Даже с большого похмелья. Ни капельки не похожи. Если младший еще туда-сюда, то у старшего на физиономии крестьянское происхождение написано. Лопатой и поперек. Но Ида держалась уверенно.
И мальчишки смотрели нахально, не опуская глаз.
– Подручные? Ладно… могу пол мыть приставить. И ведра выносить.
– Не тяжелые, – надавила голосом Ида.
Еще не хватало парням надорваться, расти потом не будут. А почему – нет? Она лечебницу бросать не планировала, оставлять мальчишек дома и одних – вообще дело гиблое, в незанятую голову любая пакость влезет, а потом еще и размножится. А здесь и под присмотром, и при деле, и опять же… всегда есть о чем поговорить. А там, глядишь, и польза будет.
Идею Яны научить ребят торговать Ида одобряла всей душой. Здесь и сейчас она понимала, как важны бывают знания. Любые. В любых областях.
Не захотят мальчишки торговли?
Вот вам медицина. Не захотят и медицину? Так еще чего найдем! Под присмотром и безопасное! А там и Яна приедет. Ида сестру очень ждала.
Как же тяжело, когда даже поделиться не с кем, поговорить по душам, выплеснуть накипевшее. Безумно тяжело. Сейчас вот у нее племянники есть, но перед ними тоже не откроешься до конца, не поймут просто. Как им про Костю расскажешь?
Или про предательство Стаса?
Есть вещи, которые понимаются только в определенном возрасте, вот и все.
Мальчишки тем временем переглянулись.
– А в операционную пустят? А как людей режут? Вдоль или поперек?
– А какие бывают скальпели?
Станислав вдруг улыбнулся. Вспомнил себя. Как он, в щенячьем возрасте, вот так же помогал в лечебнице. За еду и науку. Потом уже был институт, потом уже было все остальное. А когда-то, вот таким же, сопливым и лопоухим, он вытаскивал судна и подтирал грязь.
Так давно…
Так недавно?
– И пущу, и покажу, и все остальное. Но белоручек в медицине не бывает. А потому – мыть руки, переодеваться и чтобы через час полы блестели. Шагом – брысь!
Получилось очень убедительно. Мальчишки помчались мыть руки.
Ида посмотрела на Стаса.
– Спасибо.
На долю минуты их глаза встретились. И Стасу взгрустнулось.
Когда-то она на него смотрела совсем иначе. И улыбка была другой, сияющей, искренней, и глаза светились… сам отказался. А сейчас у Иды все уже прошло, перегорело. Он для нее друг, наставник, но и только. Сердечко ее прочно занято другим мужчиной.
Правильно ли это?
Станислав не знал. Но и хорошего мужа из него не получится, это уж точно. А Ида заслуживает лучшего.
Пусть будет счастлива. А он… он присмотрит.
– Не стоит благодарности.
– Стоит. Мне виднее.
– Мне тоже. И помни, ты всегда можешь ко мне обратиться. С любой просьбой. Пока твоего жениха нет в городе.
Ида почти ощутимо расслабилась. И улыбнулась уже намного теплее.
– Хорошо. Разрешите идти, доктор?
– Разрешаю, – преувеличенно вальяжно махнул рукой Стас. – С Рукоцким я сам поговорю, не переживай. Присмотрим за твоими племяшками.
Иде того и надо было. Она еще раз улыбнулась – и убежала переодеваться, прятать волосы под платок…
Начинался новый рабочий день.
Русина, Звенигород
– Я вам не верю!!!
– Тем не менее. К пропаже тора Вэлрайо мы не причастны.
Тор Дрейл наседал.
Пламенный отбивался.
Виданное ли дело? Из посольства посла утащили? Ладно бы – убили! Такое бывает, даже частенько бывает, но чтобы просто утащили? Это что – мешок яблок?!
Беда в том, что Пламенный как раз и не был причастен. Ни сном ни духом, как говорится. И страдал сейчас совершенно незаслуженно.
Кстати – и зря. Даже переверни Пламенный весь Звенигород, никому и ничему это бы уже не помогло. Слишком поздно спохватились.
Опоенный до изумления тор Вэлрайо сейчас уже путешествовал по железной дороге. Лежал в купе на нижней полке, предусмотрительно пристегнутый Митей за обе руки, и раз в три часа поглощал по кружке «огненной воды». Митя решил, что на связанного внимание точно обратят. А вот на пьяного…
Да и какой с алкаша спрос? Еще и отвернутся. Пьяные – они такие, непредсказуемые.
Главное, до белой горячки не довести, но кое-какими средствами Митя тоже запасся. Как и водкой.
Путешествовать по железной дороге ему предстояло четыре дня. Потом придется замедлить темп путешествия, но все же в десять дней Митя надеялся управиться. А это даже не запой.
Ну… по меркам Русины.
Хотя лионессец? Они вроде как более хрупкие… кто его знает, паразита?
Ладно. На железной дороге не надо, а потом режим можно и ослабить. Скажем, уменьшить количество водки. А то даже завидно…
Пламенный и тор Дрейл об этом, понятно, не знали и продолжали скандал.
Дрейл угрожал гневом ее величества.
Пламенный отнекивался, мол, ищем! Весь Звенигород перевернули и потрясли, вот хотите – сами расспросите, благо языком владеете.
Дрейл понял, что ему не врут, и милостиво согласился на расспросы.
Те не порадовали.
Митя вообще предпочитал работать в одиночку, не сообщая никому что и как. Документы он доставал через Тигра. А остальное…
Слуг в посольстве тоже трясли. Но те молчали как рыбы. Кому ж охота на себя донос писать?
Не были, не знали…
Кухарка честно сказала, что побывал у нее на пару ночей мужчина из местных, ну так ничего страшного. Он дальше кухни и не уходил. Подарочек подарил, вот, платочек, замуж не звал, сказал, могут в любой момент отозвать на фронт… отозвали небось. Время-то какое, мужики себе не принадлежат. А бабам – тем более.
С этой стороны ничего подозрительного не было. Пламенный действительно перемещал войска, да и поди найди там, кто кухарку… того. Попользовал. Все ж по доброй воле!
Тор Вэлрайо растворился, словно кусок сахара в горячем чае. Быстро, бесследно, качественно.
И тор Дрейл с ужасом думал, как он напишет в Лионесс…
А как ему оттуда ответят…
Уцелеет ли он вообще?
О чем-то большем посол даже и не помышлял, выжить бы…
  
Ее величество Элоиза ошибок не прощала. Тем более – таких.
Анна, Россия
Анна смотрела на монастырь.
Грустно смотрела, понимала, что ничего хорошего ее здесь не ждет, даже наоборот. Ругать будут. Наверняка. Но уйти не могла. Или не хотела? Сама не знала.