"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Люди в обозе оставались. А вот добро…
Даже самых жадных пронимало до печенок.
Ладно. Доберется Логинов до Архарска, посадит всю эту ораву в поезда и отправит в Сарск! Благо оттуда дорога прямая…
Пусть катятся! А вот что делать ему?
Хотя это и так понятно.
Отоспаться пару дней, поесть и удерживать за собой Архарск. Оттуда уж больно удобно на Звенигород идти…
Яна, Русина, Беркут
Случайности?
  
Да, именно они правят миром. Ну и еще отдельные боги и богини, которые развлекаются, как им угодно.
Лучше б в этот мир бразильские сериалы завезли!
Во всяком случае, именно это подумала Яна, когда…
– Гошка! Это что такое?!
Шок – это по-нашему!
А увидеть на ладони у сына перстень, который ей был хорошо знаком? Да Гаврюша с ним практически не расставался, лишь в последнее время снимал на ночь. Сам брату жаловался: постарел, погрузнел, пальцы отекать начали… так он с утра не за штаны хватался, а за свои побрякушки!
– ОТКУДА?!
Гошка потупился:
– Мам, я это…
Яна едва не рявкнула на половину доходного дома. Но потом решила не давить на ребенка. Еще расплачется или вилять начнет.
– Гоша, солнышко мое родное, я не сержусь. Просто я не ожидала увидеть это кольцо – здесь.
Если что – кольцо было самое простое на вид. Золотой ободок, черный треугольный камень, на нем – белый круг. В юности великий князь Гавриил слегка увлекался масонством.
Понятно, ни к чему это не привело, но перстень был ему дорог как память.
Второе кольцо ему подарил отец на совершеннолетие.
Вот то уже было более дорогим, звездчатый сапфир, оправа – червонное золото и бриллианты…
Вот сейчас Яна видела в руках у Гошки первое колечко. Черное, простенькое.
– Мне его Пашка на нож сменял.
– Просто на нож? – прищурилась Яна.
– Ну, еще я ему десять рублей золотом дал. – Гошка потупился.
Яна кивнула.
Ей и в голову не приходило прятать от сына деньги. Или от того же Топыча…
Глупости какие!
Надо мальчишкам – пусть берут, мало ли что? Просто потом скажут… вот Гошка и сказал.
– Хорошо. А Пашка – это кто?
– Он племянник жамы Фени… она здесь кухаркой работает.
– Та-ак… а почему он тут? Родители… погибли?
– Нет, мам. Родители его сюда отослали, говорят, в деревне голодно…
– А деревня как называется?
– Гавриловка.
Яна медленно кивнула своим мыслям. Гавриловкой деревня была названа вот совершенно не просто так. А по причине своего местонахождения. Рядом с резиденцией великого князя… Гаврюша ее лично переименовал лет десять тому назад, дозволения у брата просил, это ж надо во все реестры внести…
– Радость моя, а могу я поговорить с Пашкой?
– Если он домой еще не ушел… он жаме Фене помогает. Котлы трет, говорил, трубы прочищал…
– Позовешь?
– Да, мам. Ты точно не сердишься?
– Нет, не сержусь. И новый нож тебе закажу обязательно. Или купим подходящий. По руке.
– Ур-р-ра-а-а!
Гошка и так не боялся взбучки. Но приятно ведь понимать, что твоя мама – лучшая?
Очень приятно…
* * *
Пашку долго ждать не пришлось.
Мальчик выглядел едва ли не младше Гошки. Тощий, что та селедка, бледный весь, какой-то блеклый… волосы светлые, черты лица невыразительные. Но даже сейчас Яна видела, что он гибкий. И ловкий, это тоже ясно по тому, как мальчишка двигается.
Что ж, поговорим…
– Пашенька, здравствуй.
– И вам не хворать, тора.
– Гоша тебе сказал, что я не стану ругаться?
– Сказал, тора…
После того происшествия отец отправил Пашку к тетке. Подумал – и отправил.
Мало ли что… а все ж ребенок! Так вот языком болтанет, и прощай – жизнь родимая. А в Беркуте пусть болтает… кто там кого знает?
Пашка и поехал.
А кольца с собой взял. И сейчас ругательски ругал себя, что решился на мену. Но десять рублей золотом! Это ж… ого! И мамке передать можно… ежели тятьке, когда тот приедет, по-тихому в подкладку тулупа зашить… придумает он, как передать! Но это ж деньги!
Да такие, каких мальчишка в жизни в руках не держал…
Яна медленно достала кошелек.
И на стол легли десять десяток, сияя золотом.
– Паша, так получилось, что я знаю владельца этого кольца. Ты можешь мне рассказать, как оно к тебе попало?
– А…
– Мы так поступим. Ты сейчас возьмешь эти деньги и спрячешь. А еще возьмешь вот эту монету, – на стол легло серебро. – И скажешь тетке, что я тебе заплатила за игру с моим сыном. Знаешь, так детей берут и платят им…
– Знаю, тора.
– Золото спрячь, а тетке скажи, что я тебя наняла. Как приятеля для Гошки. И буду платить столько же каждый день.
– Тора?
– И буду. А если ты решишь рассказать мне, откуда у тебя это кольцо, подойдешь и расскажешь. Только так, чтобы никто не видел и не слышал.
Пашка судорожно сглотнул.
Золото притягивало, манило мягким блеском… он не выдержал. Да и кто бы устоял на его месте?
Мальчишка сгреб монеты и выскочил за дверь.
Прятать побежал…
Яна проводила его насмешливым взглядом. Она все сделала правильно. Завоевать доверие этого звереныша? Да за пару дней?
Это нереально…
Но деньги очень хорошо отбивают и разум, и недоверчивость… посмотрим, что получится.
* * *
Пашка смотрел на состояние в своих руках. Для его возраста, для его времени – состояние. Он спрятал деньги в потайное место, серебро отдал тетке и задумался.
А ведь тора добрая…
Ладно, не особо добрая, это видно. Но хотя бы честная. А коли так…
Нужны ему те кольца? Нет.
Ему золото нужно, а колечки только опасность принесут. И если он торе расскажет, как там и что было…
Расскажет?
Наверняка.
Она не просто может заплатить.
Она – заплатит.
Пашка еще раздумывал, но второе кольцо уже вытащил. И в пояс штанов завязал покрепче, чтобы не потерять.
Завтра он пойдет к торе Яне…
Анна, Россия
– Вот ты стерва!
Кира подняла глаза от тетради и посмотрела на говорящую.
Олеся Рябченко, признанная первая красавица класса, некогда восхищала Киру.
Давным-давно…
Сейчас она смотрела и не понимала своего восхищения.
Чем?
Обесцвеченными тусклыми волосами? Попугайскими одежками? Кучей драгоценностей, которые не соответствуют возрасту?
Макияжем, которым только ирокезов распугивать?
Чем, чем она восхищалась?!
Не понять…
– В чем дело, Рябченко? – нелюбезно осведомилась Кира.
– Витя… твоя работа?!
Кира подняла брови. Она еще этого не понимала, но действовала, как Анна. Так же улыбалась, так же двигалась, так же не собиралась ввязываться в базарные склоки… вот еще не хватало!
– Моя? В самом деле?
Класс (хоть и небольшой) прислушивался со всем вниманием.
– Мне Витя все написал! Все-все… пока у него телефон был!
– Слушаю.
Рябченко аж стушевалась немного. Ненадолго, правда. Она ожидала, что Кира будет оправдываться, объясняться, но не так вот…
– Витя мне сказал, что ты тоже была в общаге!
– Была. И его отец в курсе.
– Его отец в пансион закатал! Считай, посадил на пять лет!
Кира вздохнула:
– Рябченко, тебя интересует, что было в общаге? Что тебе мог рассказать Витя, который сразу же набухался и наширялся?
– Он сказал, что ты его бросила и сбежала!
– А должна была на себе тащить? Рябченко, я вешу вдвое меньше, чем Витя! Я бы его даже волоком не утащила!
Среди одноклассников послышались смешки. Кира голоса не повысила.
– Рябченко, только ради тебя я расскажу, что там было – в общаге. Первый и последний раз. А Витюшу можешь забирать, с моего благословения.
– Ах ты…
– Мне такое даром не надо! Он меня в общагу пригласил, он меня напоить пытался, он меня наркотой угостить пытался… если б я поддалась, я бы не здесь сидела, а в реанимации лежала. Или на кладбище. Гулянка в общаге среди негров, арабов, среди невесть кого… это бы добром не закончилось. Поняв, что Витя неадекватен и защитить меня не сможет, я ушла.