"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Жом Константин откланялся в приличествующее время.
А Ида поднялась наверх и долго плакала в подушку. Вот ведь… как ее только угораздило?
Но сердцу не прикажешь.
Наутро глаза у нее были красными от слез.
А губы опухли… ладно, и от слез – тоже. Но не только. Ничего большего Константин себе не позволил, но уж пару-то поцелуев? Можно?
Можно…
Ида собиралась ждать. Писем, Яну, Константина, новостей… И как же мучительно было это ожидание.
Хормельская волость– Сенька! Где тебя нечисть носит?!
Рев Папаши пронесся над двором, словно боевой клич раненного в зад слона. Все на миг замерли, а потом задвигались вдвое быстрее. В том числе и сам виновник.
– Папаша, здесь я!
– Здесь он… – Никон, не особо стесняясь, ухватил родственничка за ухо. – Я тебе кричу-кричу, а ты… опять на сеновал шлялся? К Лидке?
– Да я…
– Смотри у меня! Ту шалаву вся братва переваляла, потом не вылечишься!
– Я не…
– Все вы не. А потом у баб пуза́ растут!
Никон ворчал уже без души, так, для профилактики. Надо ж молодежь учить?
Надо!
– Пошли, Сенька.
– Куды, Папаша?
– Туды. – Никон ухо отпустил и, неожиданно для Сеньки, одернул на том гимнастерку. – Вот так… и воротник поправь… фу! Ты шею хоть иногда моешь?
– А то как же, Папаша! Вчерась!
– Врешь ты все. Ладно, Сенька, такая для тебя боевая задача. Возьмешь десяток хлопцев и прокатишься до Исона.
– Хорошо. А зачем?
Подзатыльник вышел увесистым. У Сеньки аж в ушах зазвенело.
– За надом! Проедешься, посмотришь, нет ли нарушителей, подорожные поспрашиваешь, ежели кого встретишь… по ситуации разберешься. Пора тебя потихоньку приучать людьми командовать.
– Меня, Папаша?!
– Тебя, а то кого ж? Ты малый неглупый, разберешься.
А еще сестра твоя за тебя просила. Хорошо так просила, активно, всю ночь упрашивала… Никон вспомнил белеющие в полумраке обильные Валькины телеса и аж слюну сглотнул. Вот бы опять туда, в спаленку. И чтобы баба ласковая, и кувшин с подогретым вином…
Сеновал – он в шестнадцать хорош. А на четвертом десятке комфорта хочется. Уюта…
Ладно. О приятном потом. А сейчас пошли, Сенька. Покажу тебя людям, поставлю над десятком старшим и задание еще раз повторю. Для всех уже.
Пора тебя выводить в люди…
* * *Сенька… хотя какой он теперь Сенька? Он теперича Семен Игнатьевич, во! И все равно он был неприлично счастлив!
Папаша его заметил!
Понял, что Сеня умный, что Сеня на многое способен. Что Сеня справится и с десятком. А там и с сотней справится!
И с полком…
Сеня видел это как наяву, перед его мысленным взором проплывали яркие картины. Вот он, чуточку постарше, лет двадцати пяти, весь в отглаженной форме, начищенных сапогах, с тонкими усиками (видел он у одного тора, ох и авантажно получается!), подходит к Папаше, и рапортует:
«Никон Иваныч, разрешите доложить, Звенигород взят!»
«Никон Иваныч, Русина наша будет, исполнил я ваше поручение…»
«Никон Иваныч, Фереи тоже наши! И Чилиан!»
Сверкали в видении и медали, и ордена. Бряцало наградное оружие, улыбались пленительные чернобровые красавицы. Не «эй ты, Сенька, подь сюды!», а герой! Бравый командир, каких мало!
Понимать надо!
Дайте только время! А шанс Папаша ему уже дал! И десяток счастливчиков под начало! Ух, развернемся теперь! Заживем!
Десяток Сеньке понравился, сразу видно, ребята лихие, ни Творца, ни Хеллу не боятся, огни и воды прошли. И верно. Никон Иванович специально таких подбирал для родственничка. Чтобы, случись что, они сами действовали. Чтобы опытные были.
А то командир зелень ранняя, да еще и солдаты ничего в службе не смыслят? Считай, приговор…
Сенька об этом не знал.
В мечтах он побеждал Валежного, рубил Логинова и даже сносил голову императору. А, кажется, того уже… того! Вот ведь люди!
Не могли Сеньку подождать! Уж он бы не оплошал! Он бы справился! Он бы их… ух! Шашкой! Да с плеча! Да чтобы ноги в одну сторону, а голова в другую, чтобы кровишша хлестала…
В отличие от паренька Никон Иванович время в мечтаниях не проводил. Не до того. Надо патрули налаживать по границам волости, надо снабжение бы наладить, надо насчет оружия договориться, надо где-то денег достать… приказать, что ли, реквизировать у беглецов средства?
А чего ж нет? Когда ему нужнее?
Он за свободу сражается! За всю Хормельскую волость! А беглецы?
Вместо сражения свои толстые зады уносят, вот какие люди нехорошие… нечего их жалеть! Нечего!
Надо и Сеньке приказать, пусть дерет с них три шкуры! Авось еще четвертая вырастет!
Деньги нужны, деньги…
На священное дело Освобождения!
Глава 8. Ветер слова качает – я их слыхала
Анна, Россия– Анечка, подождите, пожалуйста!
Анна едва не застонала вслух. Остановило только хорошее воспитание. Вроде как и неприлично взрослому человеку стонать во весь голос на улице. А еще – прятаться в закоулок, нырять под забор или лезть на дерево.
А хочется…
Лейкин!
Да что ж тебя понос-то не побрал?!
После грустной встречи в «Орхидее» она так Лейкина и не видела. Эсэмэска не считается, написал он, что весь в душевном расстройстве, извиняется за сорванное свидание и прощения просит… Анна ему отписала, что она не в претензии. Правда-правда. И успокоилась.
Он может проводить так хоть каждое свидание, и желательно не с ней.
Ан нет!
Стоило ей ненадолго поехать в город, как нарисовался… следят за ней, что ли? Анна задумалась об этом всерьез. А правда?
Пока она сидела дома, у Бориса Викторовича, с Кирой и Гошкой, все было в порядке. Никакого Лейкина. Выезжала она куда-то с сыном и воспитанницей – опять тишина. С Савойским они еще раз в кино сходили всей семьей, – не появлялся Лейкин.
А вот выехала она одна – и пожалуйста. Что за несправедливость?
Выехала в город Анна по уважительной причине. У нее закончились средства личной гигиены, а заказывать их Розе Ильиничне девушка элементарно не могла. Язык не поворачивался.
Как, КАК о ТАКОМ можно говорить вслух? Это же интимный вопрос, очень личный… и Анне безумно нравилось, как его решили в двадцать первом веке. А то они… специальные пояса, подушечки с опилками… с ума сойдешь!
Вот она и стояла в большом магазине, и глаза разбегались.
И тут – Лейкин!
А можно ли действительно отслеживать?
Память Яны тут же подсказала, что еще как можно. По сотовому телефону. Кто имеет номер, тот получит и доступ к информации. Противозаконно?
Ага-ага, мы все верим в строгость соблюдения законов. Что их никто не нарушает, что все чтят Уголовный кодекс… Анна не знала в точности, но вроде бы чем навороченнее телефон, тем лучше он работает. Шпионом.
И о чем ты разговариваешь рядом с телефоном, тоже можно услышать. Если он не выключен, конечно. Может, и тут нечто подобное?
– Добрый день, – вежливо сказала она.
– Анечка, здравствуйте. Как я рад вас видеть!
Анна молчала. Врать не хотелось, а убеждать этот кошмар в том, что ей приятно… увольте!
– Анна, скажите, вы сейчас не заняты?
– Занята, – отрезала Анна.
– А… чем, если не секрет?
– Олег Андреевич, я сюда пришла по делам. Личным.
– Может, я могу вам чем-то помочь?
– Нет, благодарю вас.
– Хотя бы сопровождать?
– Нет, благодарю вас.
– Анна, ну не будьте так жестоки! Хоть чашечку кофе!
– Кафетерий на третьем этаже, не смею вас задерживать.
– Анна, вы жестоки.
– Олег Андреевич, я не жестока. Я пытаюсь донести до вас, что не нуждаюсь в вашем внимании.
Глаза мужчины стали жесткими, внимательными.
– А… – Замолчал. И правильно, начни он выяснять, в чьем внимании нуждается Анна, послала бы его к чертям! – Анна, я это понимаю, но умоляю дать мне еще один шанс.