"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Его высочество молчал.
А что тут скажешь? Эту историю знали все, хотя и не с такой концовкой. Да, пришла богиня, да, мальчик ожил… он и не думал, что там происходило в те времена. Может, мальчишка косточкой подавился, а служанка или жрица какая его за ноги потрясла, вот тебе и чудо на весы. Кому какое дело?
Но ее величество явно что-то знает, вон как трясется…
– Мы – династия Ларвен, мальчик мой. Но крови Давлеев в наших жилах нет. Ни капли. И Хелла нас… не благословила. А вот Вороновых – благословила. Они ей служат. И Колокол, и Пушка – ее знаки. У Лавгереттов тоже такие были. Камень, который стонал, если на него пытался встать не король, просто любой другой человек. Тот самый камень, который лежал у подножия трона Лавгеретта…
  
– Э-э-э-э… матушка…
– У подножия нашего трона лежит другой камень. А тот самый… пойдем, Кор.
Принц послушно подал матери руку, помогая встать с кресла. И ее величество направилась в гардеробную. Подошла к стене, немного поколдовала там с подсвечником и обивкой – и открыла дверь, за которой обнаружилась лестница, ведущая вниз.
– Нам туда.
Ее величество взяла лампу, стоящую неподалеку на полочке, привычно зажгла ее – и шагнула вперед. Принц последовал за ней.
Лестница спускалась вниз и вниз.
Коридор.
Дверь.
Комната.
Пустая комната, в которой нет ничего, кроме трона. Старого, запыленного, стоящего на полу.
– Сядьте на этот трон, сын мой.
– Матушка?
– Клянусь своей жизнью, это не опасно.
Его высочество повиновался. Но… не успел подойти к трону. Оставалось всего два шага, когда раздался такой жалобный стон, что мужчина замер.
– Матушка?
– Все в порядке.
Еще шаг.
И новый стон. И еще один, и еще… словно под ногами у него горько плачет и жалуется на жизнь младенец. Да что же происходит?
Его высочество плюнул на все и уселся на трон.
И тут же вскочил.
Стон был просто невыносим, он бил по ушам так, что ее величество давно зажала свои руками. А он вот не догадался. Но стоило отойти от трона…
– Приглядитесь.
Все верно.
Окружность примерно пару метров радиусом выступала над полом. Не сильно, можно и не заметить. Но…
– Это – изначальный трон Лавгереттов, Кор. Тот самый. И камень жалуется на судьбу, ведь ты не король.
– Матушка?..
Ее величество Элоиза улыбнулась. Сделала шаг, второй, третий, вот она вступила на черный камень…
Стон!
Еще более сильный и страшный.
– МАТУШКА?!
– Мы не короли, сын. Для Хеллы – мы не короли. Лавгеретты были под ее покровительством, мы – никогда. И если… я не хочу навлечь на нас проклятие.
– Но мы же не убивали Петера?
– Ты будешь доказывать это Хелле? Она послушает… когда примет твою душу, сын. Наказание у нее лишь одно – смерть. А мы… мы развязали эту войну. Мы ее подогревали. Мы отказали Петеру в приеме. Мы косвенно виновны в очень, очень многом. И я не хочу больше с этим связываться. Боги… это страшно.
– Да, матушка.
– Ты не веришь мне. Но пока еще я правлю Лионессом.
– Да, матушка.
Ее величество вздохнула.
– Ты не веришь мне. Что ж… ты запомнил, как идти обратно?
– Да.
– Возьми ключи. Осмотри внимательно и камень, и трон, убедись, что я не лгала. И приходи. А я… мне тяжело находиться здесь.
Его высочество кивнул. И хмуро смотрел, как за матерью закрылась тяжелая кованая дверь.
Совсем старуха из ума выжила. Интересно, что засунули под этот трон? Или…
Вот сейчас он и разберется.
Под неумолчные стоны принц собрал на себя половину пыли с пола. Извозился, как поросенок. Ободрал щеку о какой-то дурацкий завиток. И даже сдвинул трон с плиты.
Увы…
Стоило ему наступить на камень, и начинался стон.
Что-то ПОД камнем?
Нет. Уж это-то он видел. Тяжелые каменные плиты, какое уж там! Старая кладка, в такой дыр не навертишь.
Но что тогда?
Его высочество сплюнул со злости.
– Хелла, Шелла… да что такое?!
Пнул на прощание трон – и направился обратно.
Коридор, лестница…
Ступенька, вторая…
Его высочество был уже почти наверху, когда его вдруг резко рванули назад за сюртук. Настолько резко, что Корхен потерял равновесие и носом вниз полетел по ступенькам.
– А-А-А-А-А-А-А!!!
И его крик сплелся с торжествующим волчьим воем, который принц отлично услышал и запомнил.
Последствия?
Сломанная в трех местах правая рука. И сильная горячка – без сознания его высочество пролежал около часа, и на холодном каменном полу… потом уж очнулся и выполз.
А еще…
На пыльных ступенях отчетливо были видны отпечатки волчьих лап.
Его высочество отлично их рассмотрел, пока полз наверх по лестнице. И воевать ему больше не хотелось.
Боги?
Хелла?
Русина?
Вот и замечательно! Занимайтесь сами, чем пожелаете! А у него всего две руки! Считайте – он понял!
Русина, Подольск
Маргоша видела своего любовника разным.
Веселым, грустным, усталым, пьяным в стельку… но чтобы так?!
На Илью смотреть было страшно. Весь серый, потухший, сгорбившийся… девушка решительно испугалась.
– Илюша?!
Бесполезно…
Мужчина отстранил ее, словно дверь, прошел в кабинет – и хлестанул дубовик прямо из бутылки. Словно воду.
Маргоша откровенно испугалась – и помчалась за советом. Дядька Савва предложил пока не лезть, а там посмотрим…
Две бутылки дубовика оказались отличным снотворным для Ильи. А когда мужчину сморило, дед Савва вошел в кабинет. И нагло обыскал его карманы.
А вот и оно… ага.
Телеграмма.
В других обстоятельствах дед Савва посочувствовал бы бедолаге. Но сейчас…
«Алексеевка сожжена. Все мертвы».
Тут и добавлять ничего не надо, и так все ясно. Но получается… если родные Ильи Алексеева мертвы, значит… Значит, его единственной родней остается Маргоша! Ну и они – немного!
А значит… все отлично! Теперь-то Илья с ними точно не расстанется.
И, воодушевленный хорошими новостями, дед Савва отправился разъяснять это Маргоше. Пусть приголубит бедолагу, успокоит, подластится, как это бабы умеют… Мужики в таком состоянии – что дети! Кто их по головке погладит, тот и хороший.
Не надо ему ничего говорить, не надо лезть с соболезнованиями, не надо… сам все расскажет. А пока просто повторять, что его любят, что он самый лучший, что они теперь семья, что у него ребенок будет…
Этого хватит.
Яна, Русина
Как организовать праздник для четверых детей?
Сложно.
Это и в обычное-то время сложно, а уж в разоренной войной и революцией Русине…
Но Яна справилась.
Деньги могут все, а деньги у нее были. Купить продуктов, приготовить праздничный стол – простой, без изысков, ну не умеет она готовить роскошно, но уж плюшек напечь – запросто. Салатиков накромсать, канапешки сделать…
Для этого и умения не надо, только продукты и нож.
И все пятеро сидели за столом.
Яна первая подняла бокал. Ей досталась память Анны, и она помнила, как отмечают день зимнего солнцестояния. Гуляньями, песнями, колядками, загадками…
Чего только в этот день не устраивали!
Но…
Сейчас у Яны не было возможности.
А вот подарить подарки она могла. Каких усилий ей стоило достать игрушку! Ей-ей, самой проще было сделать, наверное. Но рукоделие Яне не слишком давалось. Так, пуговицы пришивать…
Деньги творят чудеса, так что Яне достали плюшевого котенка для девочки, два небольших пистолета для мальчиков – пока не заряженных. Но учить Яна их начнет.
Пока без патронов, просто показать пальцем на цель, а потом показать на ту же цель пистолетом. Потом, когда она поймет, что дети не навредят друг другу, она доверит им и заряженное оружие.
  
Чудовищно?
Но пусть у них хоть шанс будет! Кто ждет выстрела от маленького ребенка? Да никто!