Возвращение к истокам (СИ)

Поднялся. Первым вышел из-под навеса.
— Военный вождь, военный вождь! — кричал мне в след Славмир. — Тебя Данарис ждет. Никого не подпускает, дразнится, порази ее Сварог.
«Папа, папа, а девочка песком меня обсыпала в песочнице и дураком назвала!» — примерно так слова Славмира для меня прозвучали.
— Посылай ее прочь! Завтра бой, — сказал я, направляясь к своей кибитке.
  
Удалось правдами и неправдами, но узнать расположение своего спального места.
— Ты вождь склавинов? — навстречу мне вышла девушка, когда я уже собирался залазить в кибитку.
Приятной наружности, но ее нос… Большой, с горбинкой. Хотя и не только нос был большим. И она была не худышкой. Очень даже не худышкой. Славмир подбежал и встал рядом с представительницей древнейшей профессии.
— Вождь, ну скажи ты ей! Данарис не ложится со мной!
— Славмир, быстро отправляйся к мудру и помогай перетягивать повозки! Мал ты еще, — потребовал я и обратился к дамочке: — Если ты отказалась быть с моими войнами, то и мне ты не нужна.
— Меня подарили тебе! — с обидой сказала Данарис.
— Подарок не ко времени, — сказал я, думая, что отказ может быть по разному воспринят.
Еще подумают чего не того, что я не способен.
— Тогда… Я не могу так. Мне не заплатят, — сказала девушка на греческом, но она знала и славинский.
Удивительно образованная девица. Язык развит… В смысле… Да ладно…
— Что? Что ты высматриваешь? — спросила Данарис.
Я невольно, но изучал-таки ее зубы. Удивительно! Не выбиты, без щербин и даже не сильно желтые. Прям красотка!
— Залазь в кибитку. И будешь рассказывать мне… Все… ну и покричишь, какой я сильный мужчина, — сказал я.
Нет предала моей доброты! И, если сперва я не хотел иметь с Данарис близость потому как откровенно брезговал. То потом… тоже не хотел иметь с ней близость, но уже потому, что проснулось странное ощущение, желание… Словно бы друг она мне. С чего бы?
— А! А! — из полудрема вырвала меня девушка, ее похожий на сладостраный крик.
Еще и кибитку стала раскачивать. Как будто тут не люди, а медведи-свингеры поселились, настолько умудрилась Данарис раскачать кибитку.
— Все… Иди к себе! Я спать! — сказал я.
Сказал и был уверен, что сразу же усну. Хотелось, раз уж проснусь и всего этого не будет, насладиться моментом.
Я лежал в своей кибитке и размышлял, прислушивался к ощущениям. Вообще комфортно. Был ковер, постеленный на дно, сверху сено наложено. Духмяное. Потом шерстяное одеяло, или скорее отрез ткани.
Мда… Вождь… Убого все, скудно! Но вот оружие по углам лежало. И судя по всему, его было не мало. Особенно что прибавилось, я заметил, что и некоторые трофеи, утром добытые, тут уже. Копье, пять дротиков, лук со стрелами, боевой топор. А еще, уже под телегой, доспехи с убитых «бессмертных».
Итак, я попал. Как к этому относиться, уже для себя понял. Ведь я в прошлой жизни погиб. Это факт. Был ранен и ещё в руках разорвалась граната. Так что нелепо думать, что после всего этого я вдруг встал на ноги и начал бегать. Хотя надежда все равно теплилась.
Почему это произошло? Кто виноват в том, что я оказался здесь — все эти вопросы не стоит даже поднимать, так как на них нет ответа. Хотя можно было бы утверждать и о божественном провидении и выверте мозга. Да, что угодно.
Я склавин, по сути, славянин. И это обстоятельство меня более чем устраивает, даже радует. Сознание не принимало бы иную мою этническую принадлежность.
Сейчас нахожусь в крепости Дара. И вот теперь необходимо включать свои некоторые познания в истории. Помню, что битва, которая уже утром может начаться, стала существенным трамплином для карьеры полководца Велизария. С ним я знаком, как с историческим персонажем и одним из великих полководцев всех времен и народов.
Победили при Даре? Должны победить ромеи и их союзники. Уже этот факт несколько склонял меня принять сторону победителей. Ведь эта война не моя и не моего государства.
А в остальном… Спать нужно. Может, и зря я женщину не взял? Устроил бы турнир между мужиками. Пускай бы носы друг другу расквасили за тёлку… В смысле за Данарис. Хотя странная она, не вижу в ней падшую и глупую дамочку.
— Вождь! — на склавинском языке обратилась ко мне…
— Данарис, я же сказал тебе идти. Все… пошатали телегу, — сказал я.
— Я же вижу, что ты хороший человек. Твои воины не выпустят меня. Они спорят, кто первый будет со мной. Серебро считают.
— Так это же твое ремесло, — усмехнулся я.
— Мне нельзя много… Мне… Пусти к себе! — голос девушки был, я бы даже сказал, жалостливый.
Подумал. Ощущение, что эта дама резко отличается от окружающих меня людей не покидало. Ну и пусть бы прилегла. И нет, я спать, конечно, собираюсь. Бой завтра с самого утра. Вот если бы уверен был, что проснусь в своем времени, то… Приключения разбавил бы еще и пикантными сюжетами. А так…
— Поведай мне все, что знаешь. О мире, о происходящем, о склавинах и иных народов. Где словном склавинов научилась владеть. Ты рассказывай, а могу и спать, — сказал я, призадумался.
Нет… Не украдет. Да я и уверен, что за моей кибиткой, как минимум одно рыжие малолетнее существо наблюдает. Увидит, если что девица тащить вздумает.
Данарис что-то говорила. Я слушал, но голос девушки будто бы удалялся. А перед самым сном сознание зацепилось за надежду, что утром я открою глаза, а вокруг меня фигуристые девчата в белых халатах. Здесь же командир, радующийся моему воскрешению, боевые товарищи. А еще борщ и пюре с котлетами.
Кругом шумели, тягали телеги, но я засыпал. А проснусь уже в больнице, в своем времени. Но это не точно.
* * *
— Дзин-бом, дзин-бом! — словно в бубен стучали над головой.
Первым желанием было настучать в бубен тому, кто это делает. Удивительно, но понимание того, что я всё ещё нахожусь в кибитке, а не в больничной палате, не расстроило. Несмотря на то, что я явно не выспался, настроение было боевое.
— Э! Данарис! — тормошил я женщину.
И нет, она показалась мне полной, но сейчас смотрю на спящую, так и несколько не толстая. Если бы не ее ремесло, то мог бы подумать, что на четвертом- в начале пятого месяца беременности. Ну не может же она в таком состоянии…
— А? — резко открыла глаза девица. — Да, ухожу!
Сказала она и необычайно ловко выскользнула из одеяла и покинула мое жилище. Вот так… И никаких неловкостей, но и не было же ничего такого.
Выглянув из кибитки, я увидел, что мои бойцы начали суетиться. Громкие звуки раздавались и со стороны крепости. Со всех сторон. Муравейник, обитателями которого были воинственные мужики, ожил.
— Хламидий… Хлавудий! — позвал я стоящего неподалёку воина.
Он подбежал ко мне. Глаза Хлавудия горели огнём.
— Мудр сказал, что сегодня боги будут на нашей стороне, — сообщил мне радостную новость десятник.
— Ну да… Они же ему поведали, пришли и как на духу раскрыли тайны, — сказал я, а Хлавудий был не из тех, кто может распознать иронию и сарказм.
Вот, и ещё информация мне в копилку. Получается, что мудры — не только военные инженеры, но и примеряют на себя функции жрецов.
А я даже не удосужился узнать, каким именно богам поклоняются мои войны. Поминали Сварога и Рода. Когда читал Прокопия Кисарийского, то вроде бы упоминался некий бог, метающий молнии. А вот историки, которые занимаются Древней Русью, считают, что Перун долгое время не входил в главный Пантеон славянских богов. Кому верить? Себе!
Да, мне ещё разбираться и разбираться с этим миром. А пока повоюем.
— Персов кормить начали. Они всегда утром едят. Сегодня кормят их раньше обычного. Они тоже решились на бой, — сообщал мне Халавудий.
  
Я, признаться, также был бы не прочь перекусить. Нырнув обратно в свою кибитку, пока собирался, немного похрустел лепёшкой и прикусил куском брынзы. Мало, но уже не голодный. И перед боем наедаться нельзя.
Мои же воины, видимо, привыкли к такому режиму и никакого протеста насчёт того, что сейчас мы выдвигаемся на позиции вместо того, чтобы принимать пищу, не высказывают.