Песочница, или Как-то встретились в корчме… (СИ)

— З-зачем выпивать столько?
— Просто у тебя невероятно вкусная энергия! — его глаза сузились от удовольствия. — Я хочу еще! — прошипел он, резко дернувшись к ней. Но его остановила молниеносно выброшенная вперед нога падшей, попавшая демону ровнехонько в живот.
— Черт… — выпустил остатки воздуха Агварес. — А ты научилась драться. Но ничего, так охота становится еще интереснее, — он хитро облизнулся.
— Драться я и раньше умела, но сейчас это не имеет значения. Почему ты сказал, что мы виделись раньше? Я б запомнила такого урода, но, боюсь, настолько неприятных воспоминаний у меня нет, — ядовито произнесла девушка.
— Правда? — протянул демон. — То есть перерождение в падшую — это приятно?
— Перерождение? Неужели…
Раздался легкий треск — и Лексане поплохело. Ничего не изменилось, перед ней стоял все тот же инкуб, но теперь она вспомнила, кто этот демон, все время использовавший заклинание отвода глаз.
— … Нирхор?!
Диего шел в гостиницу в прекрасном настроении: Дей с Теней без проблем были приняты Академию, а уже через пару часов они с Лексаной будут дома! Да и в одной лавочке он довольно выгодно отоварился. Ангел довольно погладил чуть оттопыренный передний кармашек.
Парень взлетел по лестнице и подбежал к их с Лексаной номеру. Дверь была замагичена. Диего посерьезнел: это была не магия его падшей. Может, она просто решила с кем-то уединиться? Но вряд ли бы она выбрала для этого настолько неподходящее время.
Вдруг из-за двери раздался какой-то шум, словно кто-то упал на пол. Диего, недолго думая, исказил наведенное на дверь заклинание так, что теперь слышал все, что происходило в номере. Благо, больше в коридоре никого не было. Ангел ни за что не стал бы подслушивать, если бы не маленький червячок беспокойства, который не давал спокойно развернуться и уйти.
А действия в комнате стремительно развивались.
— Нирхор?! — напряженно воскликнула девушка. — Как ты меня нашел? Зачем ты вообще меня искал?!
— А я и не искал. Это случайность. Но какая приятная случайность! — голос демона повысился.
— Ай! — вскрикнула девушка. — Пусти, урод, БОЛЬНО! — последнее она рявкнула особенно отчаянно.
Больше не размышляя, Диего попытался взломать заклинание на двери окончательно, но его прервал издевательский смех демона:
— Ты смог взломать лишь верхнюю часть заклинания. И то только потому, что я тебе позволил. А теперь ты будешь бессильно слушать, как я полностью истощу ее, а затем… Хм, кстати, что бы с тобой такого сделать? Может, убить? Нет! Убийство — это некрасиво! Надо что-нибудь более интересное. Можно извлечь из тебя пользу: ты станешь моей рабыней! Как тебе идейка? — радостно, словно ребенок в день рождения, спросил инкуб у разрушительницы. Раздалось рычание, отдаленно напоминающее перекаты медведя.
— Не хочешь? Ну ладно… — расстроенно протянул он. — Тогда… Тогда я переломаю тебе все конечности, посажу в вольер, и ты будешь ползать там вместо моего морского крабика! — снова обрадовался садист.
— А крабика ты куда денешь? — глухо уточнила Лекса.
— О, понимаешь, это трагедия. Буквально несчастный случай. Мой крабик не смог переварить русалку, которую подали ему на обед, и скончался. Перед тем, как ее приготовили, девчонка кричала, что мой Робби ею подавится, но я не поверил, — послышались сдержанные всхлипы, довольно быстро перешедшие в громкие рыдания. — О мой Робби! Это я, я виноват в твоей смерти! У-а-а-а-а!
«Да он же псих», — с нарастающим липким страхом подумал Диего, отчаянно пытаясь взломать заклинание.
Пока демон рыдал, Лексана скользнула к прикроватной тумбочке, схватила с нее лампу и, подскочив, сломала ее о голову наглеца. Тот мгновенно успокоился и посерьезнел. Лампа не нанесла ему существенного урона, и сейчас он медленно поворачивался к вновь безоружной пленнице. Его злые глаза были налиты кровью, но, когда он наконец-таки развернулся, Лексана ответила ему таким же разъяренным взглядом загнанного в угол волка.
— Ого, — приподнял бровь Нирхор, — девочка научилась скалить зубки?
 
— Девочка научилась еще и выпускать когти, — прошипела преступница. — А ты стал слабаком, котик, — последнее слово она в буквальном смысле выплюнула в лицо инкубу.
— И почему же? — с отвращением вытирая лицо рукавом, поинтересовался демон.
— Ну как же? — нагло ухмыльнулась Лексана. — Ты меня боишься. Так боишься, что повесил на меня антимагический блок.
— Ах, это, — усмехнулся инкуб. — Что ж, ответ на это прост: сейчас мне хочется не сражаться, а кое-что другое. Видишь ли, я много дней не ел, и сейчас мне просто необходима энергия. А ты такая вкусная!
Нирхор скользящей походкой приблизился к девушке…
— И-у-у-у!!!! Молись, д-р-р-рянь!
Диего пытался аккуратно распутать наложенное на дверь заклинание, боясь действовать неосторожно и тем самым еще больше его запутать.
— Диего, прекрати церемониться! — заорала из-за двери падшая. — Я скоро сдам позиции!
Последние слова прозвучали глухо: Лексана нырнула под кровать. Нирхор, уже плюнувший на магию и желавший придушить паршивку голыми руками, оказался не готов к подобной прыти и врезался головой в бортик кровати. Глухо рыкнув, он предпринял попытку выковырять «черную заразу» из ее крепости, но получил пяткой в нос и ударился о кровать уже затылком. Взвыв, он принялся потирать ушибленное место.
Преступница в это время успела сгруппироваться под кроватью и панически пыталась вызвать свою магию, надеясь изнутри разрушить антимагию браслетов. Но времени ей не хватило: инкуб уже пришел в себя и, отчаявшись выколупать «беззащитную жертву» из ее укрытия, решил попросту сломать кровать. Браслеты же лишь покрылись парочкой трещин, что никак не сказалось на их действии.
Демон выкарабкался из-под кровати, собрал магию в руке и рубанул ребром ладони по воздуху. Волна силы со свистом разнесла кровать на кусочки. Подушки разорвались и в воздухе заклубились перья.
— ДИЕГО!!! — истошно возопила преступница, подскочила к слегка оглушенному ее воплем Нирхору, въехала ему с разворота между ног, потом увернулась от его загребущих лап и приложила сверху пару раз тумбочкой. Пока инкуб черепашкой бегал по комнате, боясь выпрямиться, и метал вокруг огненные стрелы, девушка скользнула в ванную и забаррикадировалась там.
Когда падшая рявкнула прекратить церемониться, Диего плюнул на аккуратность и начал попросту искажать плетение во времени. Оно поддавалось неохотно, пыталось запутаться и испортить дело еще сильнее, но Диего не отступал. И вот, когда заклинание уже почти сдалось, а вспотевший от напряжения ангел был готов праздновать победу, оно с отвратительнейшим скрипом восстановилось!
Истинный несколько секунд ошалело смотрел на абсолютно целое заклинание, потом сплюнул и рванул вон из гостиницы, надеясь, что окна демон перекрыть забыл.
Не без труда отыскав нужное окно, Диего с радостью отметил, что оно открыто. Он распахнул крылья и осторожненько подлетел к проему: внутри летали перья. Их было очень много, но даже они не в силах были скрыть творившийся внутри бедлам: кровать разломана пополам, лампа — вдребезги, тумбочка валяется посреди комнаты…
Из ванной раздался сдавленный стон и ругательства.
— А я сказал, что ты будешь моей!
Ангел рванул на голос и успел увидеть, как Нирхор поднял падшую за горло в воздух, а та билась крыльями, как пойманная в ловушку птица, пытающаяся улететь. Нирхор посмотрел на ангела, победно отсалютовал ему падшей и с силой обрушил девушку на каменный бортик ванны. Лексана охнула и распахнула глаза. В ее спине что-то хрустнуло, и ее ноги, до этого бодро пинающие нападавшего, бессильно опали, крылья повисли, а сама она обмякла.
— Ублюдок! — взревел Диего.
Как истинный, парень не мог простить такого отношения к живому существу. Даже если речь шла о падшем ангеле.