История первая. Гарри и Теория струн (СИ)

-Давай организуем Орден Молчальников.
-То есть?
-Будем помалкивать, пока не разберемся, что к чему в этой школе, идет?
-Но…
-В книжках много чего написано, - не дал я ей вставить слово. - А тетя Пэт говорит, моя мама рассказывала, что к полукровкам и магглорожденным относятся по-разному. Кто-то хорошо, а кто-то не очень. И никто, - добавил я, - не любит выскочек.
-Это я, по-твоему, выскочка? - обиделась Гермиона.
  
-Нет. Но я-то тебя уже немножко знаю, а кто другой просто подумает, что ты умничаешь. И выслужиться хочешь перед учителями. Или похвастаться, какая ты умная, а все остальные дурачки и не успели еще учебник вызубрить. Тебе надо, чтоб тебя сразу такой посчитали? И дружить не стали?
Тут я, признаюсь, схитрил: я слышал, как миссис Грейнджер огорченно говорила тете Пэт, что у Гермионы совсем нет подруг. Так, школьные приятельницы, не более того! В общем-то, я этих девчонок понимал, но Гермиону все равно было жаль.
-Ну… - неуверенно сказала она и принялась накручивать на палец каштановую прядь. - Может, ты и прав, но…
-Успеешь еще отличиться, - заверил я. - Точно тебе говорю. Но сначала надо посмотреть, что там за люди учатся, какие учителя. У нас вот в школе один очень не любит, когда с места отвечают. А другая только по списку вызывает или вообще как ей захочется, никаких там “спросите лучше меня, мисс Джонс!” Короче, первое время лучше помалкивать, а ушки на макушке держать.
-А если расспрашивать начнут?
-Ну, начнут — ответишь, - пожал я плечами. - Сама тоже знакомься, только не начинай сразу грузить человека и выспрашивать, что он там прочитал и выучил! Спроси, кто он, откуда приехал, чем увлекается… ну там, братья-сестры, родители. Люди любят о таком рассказывать, заодно и узнаешь, что это за тип и чем дышит! А дальше уж решишь, можно с ним откровенничать или нет!
-Я попробую, - вздохнула Гермиона и посмотрела на меня с надеждой: - А можно, я на тебе потренируюсь?
-В смысле? - не понял я.
-Ну, знакомиться… А то у меня как-то плохо это получается.
-А! Давай, конечно!
Следующий час прошел плодотворно: я изображал то одноклассника или одноклассницу, то строгую учительницу, то еще кого, а Гермиона старательно “знакомилась” со мной, выслушивала небылицы и старалась не встревать со своим ценным мнением и личными примерами.
-Сойдет, - заверил я, устав от болтовни. - Главное, как поймешь, что очень хочешь высказаться, сперва сосчитай до ста. Если забудешь, о чем хотела сказать, значит, это было что-то не особо важное.
-Попробую, - повторила она и тяжело вздохнула, а потом вдруг спросила: - Гарри, а ты в школе со мной будешь общаться?
-А почему нет-то? - не понял я.
-Ну, многие мальчики считают, что водиться с девочками стыдно, - пояснила Гермиона и засопела.
-Да ну, глупости какие, - махнул я рукой. - Мне без разницы, в штанах кто-то или в юбке. Была б голова на плечах, а в голове — понималка.
-Это что?
-Понималка, - повторил я раздельно. - Ну такая, чтобы соображать по жизни.
-Хм… - Гермиона нахмурилась. - Ладно… в этом я еще разберусь.
-Конечно, - не стал я настаивать. - Давай о чем-нибудь другом поговорим?
-Ага… Гарри, а как так вышло, что тебя никто не узнает? - живо спросила она. - Я читала о тебе и в “Современной волшебной истории”, и в “Возвышении и упадке Тёмных искусств”, и в “Великих волшебных событиях двадцатого века”, и…
-Я тоже читал, - хмыкнул я. - Узнал о себе много нового! Кстати, а почему меня должны узнавать? Фамилии я никому не называл, а мало ли в Британии мальчишек по имени Гарри? А портрета в книжках нет. Да даже если б и был, кто узнает во мне годовалого ребенка?
-А шрам? - въедливо напомнила она. - Везде написано про твой шрам!
-А его не видно, - выкрутился я и сильнее начесал челку на нос. Надеюсь, в этом Хогвартсе нет строгих правил насчет стрижек для мальчиков и причесок для девочек.
-Немножко все-таки видно. Только я обратила внимание — даже если кто-то прямо на тебя смотрит, на шрам внимания не обращают!
-Всем бы твою наблюдательность, - пробурчал я. - Ладно. Я не хочу, чтобы в меня тыкали пальцами, поэтому сделал шрам не то чтобы невидимым, а просто… ну… неприметным. Если б у тебя была бородавка на носу, ты бы тоже не захотела, чтобы на нее пялились, разве нет?
-Конечно, но как ты это сделал?! Разве в учебнике есть такие заклинания? Я прочитала всё по первому курсу, но там ничего подобного не нашла… Или ты купил какой-нибудь справочник?
Вопросы сыпались с пулеметной скоростью, и я поднял руки.
-Помедленнее! Ничего я не покупал! Я это умею с тех пор, как себя помню… Ну, мы с Дадли прятались от других пацанов, нас никто не мог отыскать. Только тогда я не знал, что это волшебство.
-Вот это да! - глаза Гермионы разгорелись. - Ты вправду особенный! Я читала, что колдовать без палочки мало кто из взрослых волшебников умеет…
-…и поэтому я стараюсь об этом помалкивать, - закончил я. - И тебя тоже попрошу. Главное правило Ордена Молчальников — роток на замок. Сама понимаешь: это ж какое преимущество! Такое лучше про запас держать и никому не говорить, вдруг пригодится? Вдобавок завидовать станут, если узнают, а кому это надо?
-Понятно, - кивнула она, но тут же спросила: - А меня научишь?
-Попробую, - пожал я плечами. - Это легко, если струны видишь. С палочкой даже проще, но и без нее можно.
Ну и, разумеется, следующие часа полтора я пытался объяснить Гермионе, что я имею в виду под “нитями” и “струнами”, в чем между ними разница и как их увидеть. К тому моменту, как я выдохся, Гермиона заявила, что вроде бы что-то сумела разглядеть, а я, уже немного зная ее упрямство, был уверен, что скоро она сообразит, как с этим управляться. Может, еще и меня обставит!
Наконец я взмолился о передышке, и мы принялись за походный обед. Уж конечно, это были не бутерброды всухомятку: тетя Пэт с миссис Грейнджер навертели нам с собой пирожков, всучили даже суп и одноразовую посуду: тетя таким тоном сказала “Подогреешь!”, будто не сомневалась, что я на это способен, а на робкое упоминание о термосе ответила — он тяжелый, а банку с крышкой не жаль и выбросить.
В поезде даже обычная еда кажется вкуснее, так что отобедали мы с большим удовольствием, а я еще купил у разносчицы кое-каких сластей на пробу. Гермиона от них отказалась (родители-стоматологи — это диагноз, и я сразу вспомнил “Чарли и Шоколадную фабрику”, хотя Грейнджеры, конечно, до такого не доходили). Правда, съесть шоколадную лягушку не отважился — очень уж она натурально выглядела и прыгала! Зато в упаковке был вкладыш с портретом Дамблдора, ну, как в жвачке, только тут картинка двигалась. Наверно, эти вкладыши коллекционируют, решил я и спрятал карточку — вдруг получится обменять на что-нибудь ценное?
-Вы жабу не видели? - жалобно спросил кто-то от дверей.
Повернувшись, я увидел того мальчика, который уже терял эту жабу на платформе. У него была симпатичная круглая физиономия и жалобный взгляд.
-Нет, а где ты ее оставил? - тут же спросила Гермиона.
-В купе… Вышел на минутку, вернулся — а Тревора нет! - шмыгнул тот носом.
-Пойдем поищем! - загорелась она, но я помотал головой. - Что не так? Нужно помочь!
-Если ты хочешь бегать по вагону, толку от этого не будет. Вряд ли жаба отзывается на кличку, - сказал я. - Так ведь… э-э-э…
-Невилл, - поспешил он представиться.
-Очень приятно, я Гарри, а это Гермиона, - быстро выговорил я. - Так вот, на кличку жаба не пойдет, верно? А забиться может в любую щель. Этот твой Тревор большой?
Невилл показал руками — выходила, что жаба у него порядочных размеров.
  
-Значит, не в любую… Давайте думать, куда он мог податься?
Делая вид, что глубоко задумался, я взглянул на струну Невилла. Ничего так струна оказалась, мощная, только колебалась все время. Интересно, почему? Такие я видел у нескольких маленьких детей на платформе, лет пяти-шести. Надо в этом разобраться, сделал я очередную мысленную пометку и вернулся к жабе.