Измена Ты моя Ошибка

– Найдём. Я новый человек, но обещаю передать вашу жалобу руководству лично. Сегодня же. Возможно, удастся найти компромисс.
– Компромисс? Мне деньги верните за проваленную встречу – вот компромисс. Хотя бы частично.
– Этот вопрос выше моей должности. Однако я организую встречу с директором департамента. Постараюсь сегодня.
– Сегодня? Не верю. Меня уже месяц футболят.
  
– Я приложу усилия. Оставьте ваши контакты, вам сообщат время встречи. Лично прослежу.
Мужчина ещё с минуту буравил меня взглядом. Потом рывком встал:
– Ладно. Считай, тебе повезло: времени орать больше нет. Вот моя визитка. Через два дня уезжаю в Москву. Пусть позвонят, пока я тут. Если не позвонят – вернусь и устрою вам такое, что мало не покажется.
Я поднялся следом:
– Благодарю. Ещё раз извините за ситуацию. Мы свяжемся с вами до конца дня.
Он ничего не ответил, лишь махнул рукой и зашагал к выходу. Дорогие туфли звонко ударяли по полу. Охранник у дверей поспешно открыл ему створку. Клиент вылетел вон, а в холле повисла тишина.
Лишь теперь я заметил влажность в ладонях и незаметно вытер их о брючину. Аккуратно, стараясь не дрожать, поднял визитку со стола. Прочёл имя – ни о чём не говорящее. Но наверху явно кто-то попадёт под раздачу из-за этого случая.
– Вы в порядке? – прозвучал рядом женский голос.
Я обернулся. Невысокая женщина лет тридцати пяти стояла чуть позади, наблюдая за мной внимательными серыми глазами. Чёрный брючный костюм подчёркивал её стройность, тёмные волосы собраны в узел. На строгом пиджаке поблёскивал значок X6.
– Всё хорошо. Клиент уже ушёл.
– Я видела. Вы молодец. Спокойно уладили конфликт. Я наблюдала из коридора, хотела вмешаться, но вы справились сами.
Лишь сейчас я заметил: вокруг всё ещё царила тишина. Сотрудники издали поглядывали на нас – видимо, это была та самая руководительница, к которой предлагала обратиться администратор.
Незнакомка протянула мне руку:
– Марина Викторовна. Руководитель отдела по работе с клиентами.
Я коротко пожал её тонкую ладонь. Её рукопожатие оказалось неожиданно крепким, взгляд – пристальным и прямым:
– Михаил Русяев. Служба безопасности.
– Очень приятно, Михаил. Знаете, не каждый сумел бы так быстро успокоить Станислава Геннадьевича. Он у нас самый проблемный заказчик. Уже трижды устраивал подобные сцены.
– Просто выслушал его. Иногда людям это нужно. Когда человек чувствует, что его слышат, он успокаивается.
– Это правда. Но не все это понимают. А вы, я вижу, понимаете.
Марина Викторовна взглянула на стойку, где администратор уже приводила себя в порядок:
– А ведь я как раз шла туда вмешаться, думала, придётся вызывать охрану. А вы без лишнего шума решили вопрос. Я впечатлена.
Мне не привыкать к похвале по службе, но сейчас я ощутил лёгкое смущение:
– Спасибо. Стараюсь быть полезным. Первый день всё-таки, надо же себя показать.
Попытался я пошутить.
Марина тихо рассмеялась. Её глаза при этом чуть прищурились, разглядывая меня:
– Вы раньше работали в полиции, верно? Это чувствуется.
Я кивнул:
– Было дело. Двадцать лет.
– Сразу видно. Умеете разговаривать с трудными людьми. Это редкий навык. Что ж, я рада, что вас к нам взяли. Нам такие люди нужны.
Лёгкое тепло от её слов разлилось внутри. Редкое ощущение за последние недели – будто меня вновь увидели не как неудачника, а как человека, способного на дело.
– Спасибо. Это приятно слышать.
Марина перевела взгляд на часы:
– Уже час дня. Михаил, у вас обеденный перерыв, верно? Столовая у нас на втором этаже, могу показать, если хотите.
Я немного замялся – не ожидал от руководства такого внимания:
– Благодарю, я как раз собирался перекусить. Найду сам, не беспокойтесь.
– Тогда до встречи. И зайдите после обеда ко мне в кабинет, занесёте рапорт о происшествии. Третий этаж, кабинет триста двенадцать.
Я слегка опешил, но тут же взял себя в руки:
– Конечно, занесу.
Марина Викторовна ещё раз мягко улыбнулась – впервые за долгое время кто-то улыбался мне не из жалости или насмешки, а по-доброму – и направилась к лифтам.
Я проводил её взглядом.
Когда она скрылась за зеркальными дверцами, шум офисной суеты постепенно вернулся. Коллега на посту хитровато поднял большой палец, кивая мне. Девушка-администратор тоже благодарно посмотрела издали. Только сейчас я заметил, что незаметно улыбаюсь. Напряжение медленно отпускало – будто тяжёлый груз сдвинулся в сторону.
В кармане лежала визитка обиженного клиента, впереди – составление рапорта для новой начальницы. Но почему-то я чувствовал странное спокойствие. Даже уверенность. Будто судьба, недавно вышвырнувшая меня на обочину, вдруг позволила мне вновь обрести равновесие.
Ночью впервые за много дней я уснул почти мгновенно.
 
Глава 3
 
Через неделю после моего трудоустройства Марина Викторовна пригласила меня к себе в кабинет. Официально – обсудить текущие вопросы безопасности. Неофициально – я чувствовал это – ей хотелось узнать обо мне больше. Да и мне самому тянуло поблагодарить её за доброжелательность.
Кабинет руководителя отдела по работе с клиентами располагался на третьем этаже, за матовым стеклом с табличкой «М. В. Полянская». Когда я постучал и услышал спокойное «Войдите», я ощутил болезненный укол в груди. До этого мы лишь пару раз перекидывались фразами при встрече в коридоре – и каждый раз я ловил на себе её внимательный взгляд. Порой мне даже казалось, что я стараюсь чаще попасться ей навстречу по коридорам – до смешного, как мальчишка. Теперь же предстояло личное общение с глазу на глаз.
– Присаживайтесь, Михаил. Не хотите чаю? У меня как раз есть зелёный. Хороший, из специализированного магазина.
– Благодарю, не стоит.
Я чувствовал, что горячее питьё мне сейчас не лезет.
Она кивнула и отставила кружку:
– Как у вас идут дела? Освоились на новом месте?
Я опустился на мягкое кресло. Её просторный светлый кабинет был выдержан в строгих тонах – ничего лишнего: шкаф с папками, на стене фотография детей, на столе аккуратная стопка документов да кружка с недопитым чаем.
Марина сама сидела прямо, сложив тонкие пальцы перед собой. Несмотря на формальную улыбку, казалось, она тоже немного нервничала.
– Спасибо, вроде всё в порядке. Уж лучше, чем в прошлом месте. Коллектив нормальный, работа понятная.
Она кивнула, понимая скрытый смысл. За неделю работы я пару раз ловил косые взгляды. Как-то в курилке двое напарников бурно шептались о «новеньком менте, уволенном по статье», и умолкли, стоило мне войти. Слухи расползались быстро, и, конечно, до Марины Викторовны, наверняка, тоже дошло нелицеприятное.
– Вы не против поговорить откровенно? – спросила она вдруг мягко. – Без официоза, просто как два человека?
Я напрягся, но кивнул:
– Конечно, не против.
Марина помолчала, собираясь с мыслями:
– Меня не интересуют сплетни. Я вообще стараюсь не слушать, что болтают в курилках. Но я вижу: вы хороший сотрудник и, кажется, хороший человек. И мне хотелось бы узнать вашу историю от вас, если захотите рассказать. Не из любопытства, а потому что… не знаю, мне кажется, вам есть что сказать.
Меня словно ударило невидимой волной. Деликатность, с которой она спросила, выбила почву из-под ног. Я молчал, подбирая слова. Марина терпеливо ждала, внимательно глядя на меня своими серыми глазами – в них не было ни капли осуждения, только тёплая заинтересованность.
– Меня выставили крайним, – хрипло произнёс я наконец. – В полиции. За один случай, где надо было кого-то наказать. А наказывать было некого, кроме меня.
  
Я говорил с трудом, голос едва слушался.
Она чуть наклонила голову:
– Это про того чиновника и сорванное дело? Я слышала краем уха, но детали не знаю. Простите, если лезу не в своё дело. Можете не отвечать.
– Да нет, всё нормально. Мне даже, наверное, легче рассказать кому-то постороннему.