Развод. Последствия твоей измены
– Мне нужно время, чтобы все обдумать.
На самом деле я не представляла, о чем я могу думать в данной ситуации. Оставаться с предателем? С человеком, который был с другой женщиной? И судя по оговорке, она не единственная. Как теперь с таким можно лечь в постель?
– Я переночую у тети.
– Жаловаться на меня будешь? – он сунул руки в карманы брюк и посмотрел на меня с нисхождением.
– Поинтересуюсь, как отмыть твоего дружка. Может она знает с высоты своего опыта и что-то мне подскажет.
Схватив сумку, я направилась в коридор. Хотелось поскорее сбежать отсюда, чтобы еще больше не наговорить гадостей друг другу.
– Дура, – прилетело в спину.
Остановившись посреди комнаты, я обернулась и улыбнулась Якову.
– Я это уже поняла.
Пальто, ботинки, ключи от авто. Больше мне взять было нечего.
Уже спускаясь по лифту на парковку, я поняла, что мои щеки мокрые от слез. Нельзя плакать, Катерина, нельзя. Мне завтра на работу и коллеги сразу просекут, что что-то случилось. А я не привыкла делиться личным ни с кем. Поэтому, вытерев слезы тыльной стороной ладони, я прошла к своей машине, оставила сумку на заднем сидении и разместилась за рулем. Сердце все еще колотилось, не готовое принять неожиданные повороты судьбы. Но деваться было некуда, жизнь уже нанесла удар, и он оказался болючим.
Глава 4
Катерина
– Катя? Ты чего не позвонила, милая? Время позднее, что-то случилось?
Я стояла в дверях, не находя в себе силы переступить порог квартиры тетушки. Кажется, из меня высосали всю энергию. Такое бывает после волнения и пережитого стресса. Вот муж пошел снимать его и возвращать силы, а я… я приехала к любимой тете, которая всегда поддерживала меня в любой ситуации.
– Привет, Любушка. Впустишь переночевать?
И тут она опустила взгляд и нахмурилась.
– Поругались что ли? Проходи давай, чего застыла на пороге?
Я переступила и сразу же плюхнулась на пуфик. Сумка упала на пол около ног.
– Он тебя обидел, да? Что у вас произошло?
Я подняла голову и невесело улыбнулась.
– Хочу чай. Напоишь?
– Так моя дорогая, а раздевайся ты, иди в душ, а потом будем чаевничать и болтать по душам. Только обещай не плакать!
– Не буду, мне же завтра на работу.
Тетя кивнула, и забрав мою сумку, унесла в комнату.
В душе я действительно не плакала. Постояла некоторое время под теплыми струями воды, позволила мышцам расслабиться, а мыслям временно очиститься от плохого. Водные процедуры длились недолго, и уже вскоре я присоединилась к Любушке на кухне.
– Прости, одним чаем сыт не будешь.
На столе стояла домашняя пицца, спагетти с кусочками мяса и кукурузой. Одно из любимых блюд тети. И, конечно, клюквенный морс. Я улыбнулась, а потом почувствовала, как в носу защипало.
– Хочешь, чтобы я еще больше поправилась?
Хмыкнула, вспомнив о словах мужа.
– Чего? Что за ерунда?
Мы присели за стол, и тетя разлила морс по стаканам. Тут же принялась щипцами накладывать спагетти в мою тарелку.
– А мне муж изменил, – я повела головой, не осознав ранее, что это будет так больно говорить, – сказал, что я толстая.
Хохотнула нервно, боясь заглянуть в глаза тетушки.
– Что мать вашу? Моей идеальной блондиночке наставили рога?
Я пожала плечами.
– И обозвали толстой? Вот эту тростиночку?
Я кивнула, поджав губы.
– Я поправилась, да?
И откуда только сомнения?
– Не неси фигни! – тетя, как всегда, не скупилась на выражения.
– Вот и я не заметила.
– Как ты узнала, что он кобель?
– Сама лично увидела. На парковке. С нашей соседкой. Если бы ты видела ее. Кости и грудь, больше ничего. Скелет, одним словом.
– С силиконом, да?
– Ага.
– Только тупой мог променять девушку с натуральной красотой и чистой душой на ходячее недоразумение. Ешь-ешь, девочка моя.
– Ем, теть, ем.
Я с удовольствия уплетала спагетти. Не смотря на паршивое настроение, есть хотелось безумно. Не удивительно, ведь утром я съела только пару вареных яиц и бутерброд с лососем.
– Чувствую я, дочка, ты на пороге огромных перемен.
– Конечно, еще и каких. Он мне угрожает.
– Кто? Яшка?
– Слышал бы он, как ты его назвала, его бы перекосило.
Хмыкнула я, забирая с тарелки небольшой кусочек пиццы. Обожаю тетину стряпню, а вот Яков никогда не любил домашнюю выпечку. И готовить мне было не для кого.
– Мне плевать на его рожу. Что он тебе сказал? Детдом, да?
– Именно.
– Урод.
– Я не знаю, что мне делать. Ты бы видела его, он так резко изменился. Словно все это время маску носил. Любаш, он точно свои угрозы в жизнь воплотит, если я уйду от него.
– Вы же не сможете без спонсора.
Я зажмурилась и сделала глубокий вдох.
–Мы что-нибудь придумаем, родная.
Я прикусила губу. Тетя накрыла мою ладонь, я перевернула руку и сжала ее теплые пальцы.
– Только если я обзаведусь богатым любовником. В таком случае, мне удастся спасти детский дом.
– Нам нужно чем-то прижать его, Катерина.
– Боюсь, что выхода у меня нет. Ты же знаешь, на кону не только детский дом.
Любушка сильнее сжала мою руку и посмотрела на меня с болью в глазах.
– Он же не посмеет, Катя? – испуганно.
– Я не знаю. Теперь не уверена.
Глава 5
Катерина
Утро началось с любимых тетушкиных оладьи и горячего кофе. Я проснулась слишком рано и застала, как она возится у плиты. Словно окунулась в детство, когда перед школой забегала на кухню, а Любушка пекла блинчики или оладушки, а еще варила для меня манную кашу. Кстати, мою любимую. Никогда не понимала, почему ее многие не любят.
Приняв душ, я зашла на кухню и улыбнулась. Тетушка что-то ругалась себе под нос, переворачивала оладьи и смазывала их сливочным маслом. Эта картина возвращала меня в счастливое, пусть не всегда радостное детство. Но счастье было, благодаря ей.
– Доброе утро, тетушка.
– Ой, доброе утро, милая. Проснулась? Чего так рано?
Я пожала плечами.
– Выспалась, – прошла на кухню и присела за стол, – а тут пахнет, как в детстве.
– Может, переезжай ко мне? Что тебе с этою сволочью жить?
Об упоминании о муже я скривилась и подвинула к себе тарелку с оладьями.
– Сейчас брусничное варенье достану.
Я была благодарна тете за то, что она не ждала от меня ответа. Она понимала, что мне нечего сказать. Мне даже нечего было думать, в голове пустота. Я не знала, что мне делать. На кону слишком много судеб.
Позавтракав в такой приятной компании, я натянула на лицо улыбку и поехала на работу. Но вместо того, чтобы заниматься рабочими делами, я постоянно погружалась в свои мысли. То и дело в голове всплывал разговор с мужем. И мне никак не удавалось отвлечься, все, потому что я не знала что меня ждет дальше. Остаться с мужем-предателем и ложиться с ним в постель и ничего не потерять, либо же остаться ни с чем.
– Катерина Витальевна, к вам можно?
Я оторвала бездумный взгляд от журнала и посмотрела на Светлану Семеновну.
– Конечно, проходите.
Женщина пятидесяти пяти лет прошла в кабинет и присела в кресло напротив.
– Что-то случилось?
Она поджала губы, будто пыталась скрыть свою нервозность, которая грозила передаться мне. А что я? Если мое состояние и так было на пределе.
– Говорите.
– На прошлой неделе мы обсуждали с вами подарки ко Дню Святого Николая.
– Так.
– И выделили на них определенную сумму, – мне уже не нравился тон, которым она пыталась рассказать мне сложившуюся ситуацию. – Деньги должны были поступить вчера.
Я прищурилась.
Неужели…
– Их нет, Катерина Витальевна. Такое с нами впервые. А у нас Новый год на носу.
Я схватила ручку, пытаясь скрыть свою нервозность, но кажется, только привлекла внимание.
– У нас проблемы?