Утопающий во лжи 13 (СИ)

Впрочем, мне до мнения простых гоблинов не было большого дела, потому как я даровал им лучшую жизнь, я даровал им шанс измениться, добиться чего-то большего, чем месить навоз, да крутить мясным турам хвосты всю свою жизнь. Или погибнуть в очередной сезон холодов от когтей или клыков тварей, оголодавших без меры. При этом я не забывал, и прекрасно понимал, что моё мнение никто из гоблинов точно не разделял. Ведь с их высоты, с их уровнем интеллекта я поступал ничем не лучше Лорда, а может в чем-то и хуже, обязывая вступить в свою армию.
  
Вот только если тех же древлей я полностью контролировать не мог и в мире Асшор, на территории нурглов они могли расплодиться без меры и отловить их было бы невероятно сложно, то обычный воин погибнет там практически со сто процентной вероятностью. Так вот, мнение моих сородичей меня перестало волновать скорее даже не потому, что я считал себя умнее, или же считал, что делаю для них добро. Точно так же попросту перестав считаться с их мнением, как это делали что тысячники, что храмовники, что сам Лорд. Впрочем, как и Антерос, дела которому до простых смертных абсолютно не было никакого и я в этом свете поступал немногим лучше. Ставил свои цели выше других, не считаясь с их жизнями, семьями, уверяя себя, что даруя им силу, уравновешиваю эту ситуацию.
При этом не забывая, что чем дальше, тем меньше для меня значат смертные существа, конечно за малым исключением, представляя из себя лишь цифры статистики. Статистика, интересное слово, впервые услышанное в мире Сейлоста, да и в целом с Себией мы об этом очень много разговаривали. Однако, стоило мне отстраниться от этих, как сказал полковник Омстрел «прагматичных мыслей», мне становилось куда лучше видно влияние Света на мои поступки. Да и личная выгода уже не так явственно выглядела на этом фоне, потому как попытки сделать этих гоблинов сильнее должны привести не столько к моей выгоде, а именно что улучшить жизнь всей расы гоблинов в мире Асшор. В принципе это, пусть не явно, но очень настойчиво отслеживалось в моих сознаниях, занимающихся блокировкой влияния Света. Причём, судя по моим действиям, отсекать влияние полностью так и не получалось. Ведь где-то внутри, словно зудело возвышенное желание привить всех моих сородичей к истинному Свету, одарить их этой благодатью, очистить их разумы от скверны, от жадности и привести к высшей цели.
Отбросив мысли о тонкостях влияния Света на мои поступки, посчитав, что пока всё происходящее укладывается в парадигму моих личных целей, я счёл, что это приемлемо.
С другой же стороны, все недовольства, все претензии, естественно, высказанные новобранцами только в их мыслях, они пропадали. Стоило им, нет, не увидеть Тхагаси или красавицу Себию и даже причиной перемен в их мыслях были не сотни полуарахнидов, как и почти сотня тёмных полуэльфов не оказывали на молодых гоблинов огромного влияния. Все крамольные мысли пропадали у них, стоило им получить карту навыка Шар света и магическую винтовку. Сразу же они, буквально в одно мгновение, начинали истово верить, что их выбрал для службы в своей армии Великий Бог и тот незначительный факт, что его звали вовсе не Антерос, в этот миг их совершенно не заботил. Всё же алчность гоблинов была основой нашей расы и переубедить зелёных коротышек было куда сложнее, чем попросту подкупить.
Казалось бы, я вершил их судьбы, несмотря на их мнение и желания, но этим мне приходилось занимать практически всю свою жизнь и это для меня было не ново. Что сотням новобранцев прививать боевые навыки во время тренировок, в мою бытность десятником, чтобы они на поле боя хоть пару минут выжить могли. Что сейчас я забирал лучших, но не всех, памятуя о сезоне холодов и голодных нурглах, чтобы эти гоблины смогли пройти в итоге перерождение и сделать в своей жизни хоть что-то стоящее.
Ну и освежилось отношение к подчинённым, как и в бытность мою десятником, а вспоминать я это время стал всё чаще, всё же возвращение во времени оставило большой отпечаток в моей душе. Так вот, что сейчас, что раньше, сильные гоблины мне были нужны, чтобы моя жизнь находилась как можно под большей защитой. Только раньше я в прямом смысле стоял за их спинами, тогда как сейчас они лишь должны рьяно собирать для меня очки Системы, чтобы мне удалось хоть что-то изменить, не только в своей жизни, но и возможно всего мира Асшор.
На фоне моих ночных полётов над постепенно приобретающими белоснежное покрывала просторами моей провинции, внимание Тежара к моей персоне словно бы стало ослабевать. Потому как особых попыток следовать за мной по территории города Когти Зарема или же следить за каждым шагом в моём форте Семнадцатый коготь, соглядатаи и не пытались. Лишь ограничившись постоянными пунктами близ поместья в пригороде и выкопав землянку, точнее выдолбив её в скале, на вершине небольшой горы, рядом с фортом.
При этом мне совершенно не нравилась эта потеря интереса со стороны Старшего жреца Тежара, особенно после моего небольшого налёта на его гнездо камбионов. Храмовник же словно говорил, что готовится к чему-то большему. Я это чувствовал всем своим нутром, хотя опасности и не ощущал и от этого ситуация виделась мне ещё более интригующей. Именно интригующей, ведь обладая мощью ложного аватара я опасности от Старшего жреца вообще не ощущал. К тому же мне было абсолютно ясно, что даже вступи я с ним в прямое боестолкновение, мгновенно ему на выручку ни Лорд, ни Верховный жрец не придут. Попросту не станут рисковать своими бесценными жизнями, первым делом отправив разведчиков и своих сильнейших подчинённых, которые для меня серьёзной угрозы тоже не представляют уже. Хотя конечно и возможность повторения ситуации с Оцевом и теневой проекцией Лорда тоже нельзя отрицать или же чего-то похуже. При этом я не возомнил себя всесильным, но лишь отмечал для себя, что несколько минут у меня точно будет, прежде чем случится сокрушительный удар.
Хотя с этими доводами были не согласны почти все мои сознания, как и чувство опасности, предостерегающее меня использовать в мире Асшор ложного аватара. При этом угроза исходила не от слабых тысячника Тарака и Старшего жреца Тежара, с их уровнем силы я точно мог справиться. Опасность исходила от кого-то другого, причём настолько безальтернативная угроза жизни была, что сомневаться в моём устранении в этом случае не приходилось. Ощущения были очень схожие с тем видением из мира Айселор, когда могучий Титан не пожелал по объективным причинам захватить меня, а видя реальную угрозу с моей стороны, решил действовать максимально быстро, агрессивно и эффективно.
Так что в целом мне оставалось лишь предполагать, что это за источник угрозы в мире Асшор, как и о том, что затевает Старший жрец Тежар. При этом и поделать в этой ситуации я тоже ничего не мог. Потому как путной информации раздобыть о его ближайших планах мне не удалось. Ни моим осведомителям, прикормленным Тикасом и Хапуром, ни мне лично, считывая память служителей и послушников, наведываясь в центральный храм во время отсутствия в городе Старшего жреца.
В принципе, всё же эти мысли не слишком волновали меня. Меня, впрочем, вообще мало что волновало последнее время, какое-то спокойствие и даже уверенность за долгие годы жизни в моей душе появились. Ну и не последним фактором в этом была победа над могучим природным чудовищем огромной силы, моллюском ваироши. Всё же обнадёживало понимание чужой мощи, особенно существа находящегося вне Системы, а моллюск С ранга был действительно невероятно силен. Так вот это, ко всему прочему, позволяло понять и то, насколько сильнее стал я сам, а может, лично для меня оказалось донельзя важно попадание в прошлое. Где, даже не заполучив навык Малая ложь, я так и продолжил намеченное мной многие десятилетия назад восхождение к силе, к своей истинной единственной цели.
  
Опять же, спокойствие придавал не только мой развитый интеллект, но и понимание, что повлиять на первопричину того же внимания выродка Тежара я не мог. В силу чего мне было необходимо лишь готовиться и становиться сильнее. Чтобы любой замысел этой проклятой, наслаждающейся страданиями гоблинов, твари оказался тщетным по отношению ко мне. Как это произошло с Оцевом, который высокомерно недооценил, насколько может быть злобен и мстителен старик Ирчин.