Houseki no kuni: Философский камень в стране самоцветов (СИ)

По мере того, как веселье нарастало, один из селенитов, предпочитавший уединение, отошёл от центра города. Он всегда любил тихие уголки, где можно было отдохнуть от суеты и понаблюдать за далёкой Землёй, что величественно висела над горизонтом, окутанная облаками. Здесь, на окраине города, он ощущал особую связь с этим мерцающим шаром, покрытым бескрайними океанами.
Но в этот раз что-то нарушило его покой. Неожиданная тяжесть охватила его тело, словно лунная пыль стала слишком густой, обволакивающей каждую его частицу. Селенит взглянул на свои руки и заметил, что из его пальцев начали сочиться тёмные, маслянистые капли, которые оставляли за собой блестящие следы на кристаллической поверхности.
  
Его газообразное тело, обычно невесомое и лёгкое, стало тянуть вниз, как будто наполнилась свинцом. Он попытался сделать шаг, но каждый его движение давалось с трудом, словно невидимая сила удерживала его на месте. Тревога охватила селенита, и он почувствовал, как внутренняя гармония начала разрушаться, давая место чему-то тёмному и чуждому. В этот момент до него донёсся звук, нехарактерный для их спокойного мира, – крики. Он повернул голову и увидел, как другие селениты, ранее погружённые в своё вечное празднество, начали разбегаться в разные стороны, их тела, светившиеся раньше мягким светом, теперь метались в панике, нарушая изначальную гармонию города.
Селенит застыл на месте, наблюдая за тем, как некогда безмятежный город превращался в хаос. Его пальцы продолжали сочиться тёмной жидкостью, которая капала на лунную пыль, впитываясь в неё. Он ощущал, что с его телом происходят необратимые изменения, словно сама Луна отвергала его, выталкивая что-то чуждое наружу…
***
 Светлое утро в лесу окутывало нас своим спокойствием, как тонкое одеяло. Пруд, окружённый зелёными зарослями и цветами, спокойно искрился в солнечном свете. Листья деревьев шуршали от лёгкого ветерка, и поверхность воды переливалась, создавая причудливые узоры. Мы сидели на каменистом берегу, погружённые по пояс в воду, наслаждаясь этой умиротворяющей атмосферой.
 Наши маленькие кораблики из дерева, веточек и кусочком ткани, которые я, Алма, Желли и Борт сделали собственными руками накануне, теперь плавали по воде. Кораблики были разными: от простых деревянных конструкций до изящных моделей, украшенных цветными камнями. Мы с Алмой и Желли сидели в воде, наблюдая, как маленькие флотилии, созданные нашими руками, медленно плывут по пруду. 
 Фос, Циркон и Жад, не имея своих кораблей, с восторгом играли с нашими. Они ныряли в воду, создавали волны и порой выскакивали, чтобы захватить и аккуратно перенести наши кораблики в свои импровизированные «порты», хотя о значении этих слов узнали буквально вчера. Их лица светились детским восторгом и азартом, а взаимодействие с нашими флотилиями превращалось в весёлое соревнование.
 Фос, не удержавшись от радости, завизжала от восторга, когда её маленький флот атаковал кораблики Циркона. Она крикнула:
 — Смотрите, как я захватываю порт! Ваша защита ничего не стоит!
 Циркон, с усмешкой, ловко направляла свои кораблики в сторону Фос.
 — А ты думала, что так легко у меня получится? Я подправлю свои стратегии!
 Жад, тоже не желая отставать, развлекалась, создавая морские волны, которые легко сбивали кораблики Фос и Циркон.
 — Внезапный шторм! — сказала он, наблюдая за тем, как вода волнуется под действием его рук.
 Я, глядя на их весёлые лица и оживлённые игры, чувствовал, что всё это наполняет момент особым смыслом. Алма, сидя рядом, продолжала наблюдать за стычкой Борт и Падпараджа, её интерес был сосредоточен на том, как они сталкиваются своими клинками и проверяют друг друга на прочность.
 — Посмотри, — заметила она, указывая на Борт, которая уже собиралась к новой атаке. — Как она умело держит оборону. В таких играх, как у нас с корабликами, не было бы такого накала.
 Желли, расслабленно развалившись, наслаждалась тёплыми лучами солнца, проверяя свои деревянные кораблики, которые были неподвижны на воде.
 — Эти солнечные лучи просто потрясающие, — сказала она, вздыхая от удовольствия. — Хороший сегодня день.
 Я наблюдал за этими простыми радостями и чувствовал глубокое удовлетворение. Даже в этом моменте, полном лёгкого развлечения и веселья, была своя ценность. И в бесконечных играх и шалостях, и в напряжённых поединках Борт и Падпараджа, был свой особенный смысл.
 Алма кивнула, её взгляд вновь возвращаясь к бою, но улыбка на её лице говорила о согласии. Желли продолжала отдыхать, её спокойствие было как отражение того, как каждый из нас находил радость и смысл в этих простых моментах. Я посмотрел на наши кораблики, плывущие по воде, и на игривые выражения лиц Фос, Циркона и Жад, и почувствовал, что именно в таких простых, но важных моментах мы все можем находить своё счастье и смысл.
***
На лунной поверхности царил зловещий покой.
Город селенитов был пустынным, а его тёмные, безжизненные улицы, казалось, впитывали каждый звук, превращая его в безмолвный ужас. Вдоль стены одного из зданий лежала бесформенная лужа белой жидкости. Её когда-то сложное и изящное тело теперь было практически полностью растворено, лишь одна уцелевшая правая рука с золотыми браслетами тянулась вверх к черному небу. Головы, тела – ничего не осталось, кроме этой одинокой конечности. Но даже в таком состоянии селенит всё ещё сохранял своё сознание. Он мог ощущать мир вокруг себя, хотя его восприятие было смутным, словно сквозь плотный туман. Он не видел в привычном смысле, но мог осознавать, что происходит поблизости. Однако это не приносило утешения. Каждое мгновение существования было мучительным, невыносимым, и он не знал, сколько ещё сможет выдержать.
И тут он услышал шаги. Лёгкие, но звонкие, словно эхо чуждого ему мира. Звук, нарушивший тишину, внезапно наполнил его ужасом. Лужа начала дрожать, ощущая приближение чего-то чудовищного. Страх охватил его, желание умереть, забыться, исчезнуть стало нестерпимым. Из темноты перед ним появилась фигура. Высокая, мощная, облеченная в тёмный кристалл, отливающий красным. Это существо не имело лица, лишь изогнутую в зловещей усмешке пасть, готовую разорвать его на куски. На поверхности демона виднелись трещины и сколы, но они, казалось, только добавляли ему зловещей силы.
Демон остановился рядом с остатками селенита.
Тот попытался закрыться, как-то спрятаться в себе, но страх сковал его остатки, и сознание начало угасать. Но демон не остановился на этом. Ему было недостаточно увидеть страх в уже несуществующих глазах своей жертвы. Он медленно, с хищной улыбкой, коснулся своей остроконечной рукой жидкой массы селенита. Лужа тут же начала бурлить, как кипящая вода, и из её глубин вырвался крик ужаса и боли. Каждый пузырь, каждое движение приносило невыносимые муки, которые усиливались с каждым мгновением.
Селенит мечтал о смерти, о том, чтобы всё это наконец закончилось. Но демон, наслаждаясь его страданиями, не позволял ему уйти так легко. В этот момент всё, что оставалось от селенита, было болью и ужасом, затмевающими всё остальное.
***
 Зима выдалась особенно снежной и холодной. Мы с Антарктицит в один из дней решили устроить себе небольшой отдых и выбрались на пруд возле школы. Всё вокруг казалось окутанным в мягкое белое одеяло, а воздух был свежим и прозрачным, как кристалл.
  
 Антарктицит стояла напротив, держась за клюшку, и весело улыбался. Её глаза искрились задором. Мы поставили пять деревянных ворот в разных местах на льду, каждый из которых был разного размера. Это было наше особое развлечение – набивать очки, забивая шайбу в эти ворота. Большие ворота приносили меньше очков, маленькие – больше, и, конечно, чем сложнее было попасть, тем интереснее становилась игра. Я ощутил тепло внутри, когда увидел, как Антарктицит сосредоточилась, готовясь сделать удар. Это был момент, когда всё казалось таким простым и настоящим. Мы были вдвоём на этом замёрзшем пруду, окружённые лишь холодом зимы и искристым снегом. Никаких забот, только мы и эта игра. В обычный хоккей не поиграть с нашими телами, но и так было весело.