Houseki no kuni: Философский камень в стране самоцветов (СИ)

До здания было где-то около десяти метров. Там за колоннами в арках выглядывали высокие деревянные шкафы и столики, что и стало моим первым ориентиром.
Держа медика за руку, я сделал свой первый шаг…
***
Добравшись до здания и перешагнув невысокий выступ, я сразу оказался в «медпункте».
Это не было какой-то отдельной комнатой или кабинетом, как можно подумать. Место для ремонта самоцветов находилось в просторном коридоре, у которого даже стен не имелось со стороны улицы. Несколько высоких шкафов с кучей полок и ящичков, парочка столов и подставки для глубоких чаш. Негусто, но с другой стороны, много ли нужно живым камням?
  
Я уселся на выступе рядом со шкафом, а Рутил убирала инструменты в шкаф. За этим делом она начала расспрашивать меня о всяком, а я задавал свои вопросы. Многого сразу поведать я не мог, стараясь пока что избегать темы подводных станций насколько это возможно, а потому на свой взгляд поделился довольно скромной информацией.
Например, сказал, что однажды просто появился в «подводном здании», отдалённо похожем на их школу, где жил пять веков в полном одиночестве. Рассказал про хранилище знаний, назвав его огромной библиотекой, про искусственные источники света в виде ламп, а также невольно похвастался про своё небольшое увлечение садоводством. Давно хотелось хоть кому-то рассказать про свой сад и не сумел удержаться. Причины появления в открытом океане я скрывать не стал, рассказав правду про изношенность «здания», которое банально начало разрушаться.
Рутил меня не перебивала и редкий раз уточняла какие-то моменты, записывая каждое слово на бумагу в планшете. Например, её очень заинтересовала моя регенерация, которой, как выяснилось, почти не было у местных обитательниц, именуемыми по расе самоцветами. Медик поведала, что они могут восстановить свои тела по кусочкам, даже если расколются в труху, но восстанавливать части не в состоянии. Это крайне интересная информация. Возможно, и я так могу, правда проверять как-то желания совсем нет.
В любом случае я заверил деву в халате, что помогу, если её так сильно интересует этот аспект. Мой ответ сильно порадовал Рутил, отчего она чуть ли не засияла от счастья.
От неё самой я узнал куда больше.
Школа получила своё название не просто так. Их учитель преподает молодым самоцветам с самого рождения всё, что им нужно знать. Школа в ночное время использует медуз в качестве освещения, которых выращивает в пруду с другой стороны здания.
Присутствует своеобразная иерархия, но горизонтальная, за исключением учителя, который является непререкаемым руководителем и авторитетом для всех. Каждому отведены роли, к которым они подходят лучше всего, хотя почти все, по словам Рутил, являются бойцами и имеют патрульные обязанности в течение дня. Различные роли включают патрулирование, здравоохранение и медицину, кузнечное дело, стратегию и планирование.
Самоцветы используют традиционные инструменты для ручного ткачества и ремесла. Они умеют самостоятельно изготавливать текстиль, ремесленные инструменты, делать бумагу и карандаши. Один такой карандаш был в руке девушки. Также местные развивают науку в медицине и травах, но связанную исключительно с ними самими. У них есть своё общежитие на втором этаже, где спят ночью, а зимуют все вместе в одной большой комнате. Я не совсем понял, что Рутил имела в виду про зиму, но не стал уточнять.
— В свободное время мы нередко играем в карточные игры, о которых узнали от учителя, или же придумали сами… — всё рассказывала Рутил, сидя рядом со мной.
Но вдруг в дальнем конце коридора с правой стороны показалась высокая тёмная фигура в сопровождении двух самоцветов, которые на его фоне казались совсем крохами. У одной из них, чьи волосы сверкали зелёным светом, отсутствовала правая рука, которую она непринуждённо несла в другой. Вторую деву с бело-голубыми волосами я видел ещё прошлой ночью.
— Оу, учитель Конго, — обернулась Рутил, тут же вставая на ноги.
Я последовал её примеру, встал рядом с ней.
Небольшая процессия вскоре подошла к нам, где я сумел внимательно оглядеть этого Конго, о котором было столько сказано. Им оказался очень высокий, плотно сложенный лысый мужчина с узкими желтыми глазами, одетый в монашеские одежды тёмного цвета. Его рост внушал уважение, ведь разница между нами была почти в три головы. Он так же рассматривал меня своим холодным взглядом, не пророня ни слова.
— Я… я разбудила учителя… — чуть запыхавшимся голосом произнесла девушка с отломанной рукой.
— Весьма вовремя. Я как раз рассказывала Ребису о нашей школе.
— Здравствуй, Ребис. Мне успели кое-что рассказать о тебе, — обратился ко мне Конго спокойным и безжизненным голосом. — Прошу прощения, что не смог сразу обо всём позаботиться. Это моя вина.
Мужчина чуть поклонился мне, что делало его ещё больше похожим на монаха…
 Глава 6. Самоцветы и луна 
***
Большую часть сознательной жизни рядом со мной был только один разумный собеседник. Одно лицо, один голос и почти всегда одни и те же мысли. Стефан, особенно в последние десятилетия своей жизни, являлся не самым лучшим собеседником, которому можно было излить душу или просто поболтать на отвлеченные темы. Куда приятней было общаться с роботами, когда те работали. Однако этот человек сыграл немаловажную роль в становлении моей новой личности и характера. С потерей памяти многое было утрачено, что приходилось выстраивать буквально с нуля.
Благодаря самым разнообразным источникам информации, чем была богата Александрия, мне удалось хорошо адаптироваться в социальной среде. Фильмы и книги не позволяли полностью понять и прочувствовать всё до мелочей, но они дали знания и понимание тех или иных вещей. Обладая теорией, я в свою очередь не упускал случая применить ее на практике с единственным человеком в окружении. Простые разговоры ни о чем, приземленные споры, длительные дискуссии и многое другое по-настоящему закалили меня и смогли подготовить к сегодняшнему дню.
 Первая встреча с незнакомым «человеком».
 Столь скорое расставание.
 Медитативное одиночество на пляже.
 Долгий путь к мысу под дождем.
 И новые знакомства...
Я всё это так или иначе где-то видел. У меня не было никакого сильного удивления или шока от происходящего. Напротив, местами имелось вполне чёткое понимание ситуации и того, что следует делать и что может произойти. Внутренне я был готов даже к инопланетному вторжению с Марса, отчего уединённая беседа с этим «Конго» воспринималась мною вполне спокойно.
Лысый мужчина после весьма необычного знакомства попросил меня проследовать за ним. Он хотел побеседовать со мной лично, а потому попросил всех остальных продолжить заниматься своими делами. Кристальные девы, неуверенно переглядываясь между собой, явно хотели узнать, о чём будет наш разговор, но не стали противиться просьбе своего учителя.
Помахав им, я последовал за здоровяком.
  
На всякий случай держась от него на расстоянии, мы молча начали идти по коридорам этого необычного здания. Ничего интересного за время этой прогулки я так и не обнаружил. Ни источников света, ни мебели, ни отделки. Толком ничего не было. Снаружи постройка выглядела внушительно и монументально, но внутри оказалась всего лишь бетонной светло-серой коробкой с высоченными колоннами и редкими стенами.
По пути нам никто не встретился, а вокруг было подозрительно тихо.
Ни шума голосов, ни знакомого стука каблуков по полу. Создавалось странное и очень даже знакомое впечатление заброшенности. Только, поднявшись на третий этаж по широкой лестнице и пройдясь по пустому залу с квадратными колоннами, я наконец увидел рабочее место Конго.