Наследник пепла. Книга X (СИ)

Мы пролетели пару кругов над амфитеатром и убедились, что нас заметили. При этом на стадионе снова воцарилась тишина, прерываемая только ахами, вздохами и возгласами восхищения.
Агнос снизился практически в самом центре, перед трибуной. Он не приземлился, а завис в воздухе напротив сына китайского императора.
У китайца глаза раскрылись настолько, что его сложно было отличить от обычного европейца.
  
Причём в этих самых глазах я явственно читал два порыва.
Первый: «Хочу-хочу-хочу эту огненную зверюгу!»
Второй: «Убейте, убейте её всадника, потому что я хочу его зверюгу себе!»
А вот у моего сколькито-юродного там родственника глаза вообще сначала сошлись в кучу, а потом разошлись в разные стороны.
И в первую очередь я обратился именно к нему:
— Если бы ты имел хоть малейшее представление о том, что на самом деле происходит с тохарами, — проговорил я так громогласно, как только был способен, и в целом у меня получилось: лёгкие и связки этого тела позволяли говорить весомо, да и Артём Муратов с магией воздуха, видимо, как-то успел подсобить, — ты уже бы знал, что Тохарская империя восстанавливается. И делает это она явно не под твоим руководством, а под руководством другого наследника из рода Аденизов.
— Это кого ещё⁈ — взревел Шаумо, взвизгнув на последнем слове.
Китайский принц тоже явно напрягся, и к нему уже спешила охрана. Он осадил Шаумо и проговорил, обращаясь ко мне:
— Китайская империя не знает ни одного из наследников Аденизов за последние четыреста лет, кроме вот этого, — он ткнул пальцем в толстяка с рыжей косой. — Мы являемся носителями истинного огня в этом мире, потому что мы — истинные сыны Дракона!
Я едва подавил смех.
— Что-то я не вижу у вас ни одного дракона. Аденизы — сыны Саламандры, и видишь, кто пришёл со мной? Самый настоящий бог. А кто стоит за твоей спиной, носитель истинного огня?
И, кажется, я сходу нащупал болевую точку, потому что сын императора реально вскипел. Он повернулся к Шаумо и бросил ему:
— Ну-ка быстро реши проблему! Это ваши клановые разборки. Он нам не должен испортить праздник!
Шаумо тем временем уже собрался и сделал два шага по направлению к нам.
Тем временем Агнос спустился, я сошёл с него и тоже сделал несколько шагов к трибуне, показывая, что я на полторы головы выше своего родственника.
— Ты вообще не можешь зваться истинным тохаром, — вернув себе былую надменность, проговорил Шаумо. — И вообще, ты неизвестно кто. Ты выскочка и самозванец, поэтому не можешь говорить от имени тохаров. Вот я — племянник последнего императора, а ты-то кто?
— А я — Виктор Адениз, кровь от крови Арена Адениза, наместника Агни в северной провинции Тохарской империи.
Рот Шаумо искривился в брезгливой усмешке.
— Да чем ты вообще можешь доказать, что ты из Аденизов? Красный цвет волос можно, знаешь, и красочкой нанести.
— Да я много чем могу доказать, — ответил я, расставляя ноги пошире. — Например, тем, что у меня в руках есть одна из реликвий рода Аденизов, а именно яйцо дракона. И в отличие от тебя, как раз у меня эта родовая реликвия есть, а вот у тебя — нет. Знаешь почему? Потому что ты отдал её китайцам за то, чтобы вкусно жрать и сладко спать. Поэтому ещё большой вопрос, кто из нас истинный Адениз.
У китайского принца глаза превратились в узкие щёлки и сосредоточились исключительно на яйце дракона, которое я достал. Теперь там светилось только одно слово: «Хочу-хочу-хочу-хочу».
— Ну что же, — высокомерие в моём родственничке ничуть не убавилось, — я убью тебя и завладею обеими реликвиями. И наконец-то все реликвии рода соберутся в одних руках.
— Хотелось бы пожелать тебе удачи, но я не буду этого делать. Но зато по древнему воинскому обычаю тохаров, если ты всё ещё считаешь себя воином, я бросаю тебе вызов. Тот, кто из нас победит, чья кровь и чья сила окажутся мощнее, тот и станет единственным легитимным наследником императорского рода Аденизов.
Китайский принц задергался в окружении своих телохранителей. Он понял, что всё пошло совершенно не по плану.
И в это же время в глазах Шаумо я увидел понимание, что для китайского принца это хороший способ грохнуть его без всяких проблем.
Только вызов по древнему обычаю он игнорировать не стал.
— Хорошо, — ответил он. — Я согласен.
— А вы, уважаемый китайский принц, — я повернулся к сыну императора, — имейте в виду: как только я одержу победу над этим высокомерным куском мяса, недостойным зваться тохаром, я затребую наш родовой скипетр обратно, поскольку это наследие рода Аденизов, рода Саламандры.
— Нет у тебя ни родины, ни флага, — сквозь зубы проговорил китайский принц. — Всё, что осталось — имя.
— Почему же? — Я сунул яйцо обратно в сумку, притороченную к поясу, и достал скатанный в рулон шёлк.
— У меня ещё есть это! — встряхнув, я раскатал его и поднял над своей головой алый флаг с горящей саламандрой посередине. — Я здесь видел разные флаги: ваши, иностранные. Но нигде здесь не было флага Тохарской империи, истинных наследников огня!
Я сорвал притороченное к Агносу древко, насадил на него флаг и воткнул рядом с собой.
— Империя жива, пока жив её последний солдат. А солдат среди тохаров предостаточно. И единственное исключение, к сожалению, это Шаумо Адениз, — и посмотрел на него, искренне желая прожечь взглядом.
Затем я снова обернулся к китайцу:
— А то, что вы тут говорили о падении Тохарской империи… Это неправда. Де-юре она не переставала существовать. Есть территория, есть флаг, есть её люди, расселённые нынче по территории нескольких других империй де-факто. Но территория была захвачена демонами, не более того, а сама империя никуда не делась. Она находится в нас.
— Своё «де-юре» — грубо ответил мне китаец, — можешь засунуть себе глубоко и надолго. Империя в руинах, людей там нет, они все служат другим императорам. О чём ты говоришь?
— Я говорю о том, что даже де-факто Тохарская империя продолжает существовать и возрождается из пепла. Уже существуют два поселения с тохарами на севере страны, и мои люди постепенно очищают свою территорию от демонов. И то, что стычки на вашей территории ещё происходят, не означает, что где-то нет мирной жизни. Поэтому, де-факто, наш китайский царственный собрат, Тохарская империя продолжает жить. И родовые реликвии Аденизов должны вернуться обратно в империю.
После этих слов китаец скривился. Но тут начали бить барабаны.
— Давай-ка, — сказал Шаумо, — решим этот вопрос раз и навсегда. Ты вообще неизвестный кто такой! Я — единственный легитимный наследник. Если ты уж говоришь, что есть некие поселения тохаров на севере, значит, править ими буду тоже я.
— Выходи, — проговорил я, понимая, что этот день всем присутствующим запомнится надолго. — Покажи мне, насколько истинно твоё пламя.
— Поединок будет с использованием только родовой магии, — предупредил Шаумо, — для того, чтобы доказать, что ты и есть тот самый Адениз, носитель истинного огня.
Я согласился. Мне было плевать.
— Ну что, — сказал Агнос, — тебе пока нужно самому разобраться по идее. Один на один. Про божественные силы разговора не было.
— Да у меня уже руки чешутся очистить мир от этой швали. Не переживай, справлюсь! — ответил я.
И Агнос исчез.
— Ну что же вы, Шаумо, спускайтесь, — сказал я, стоя чуть ли не по центру стадиона. — Или боитесь честного боя с собственным далёким внучатым племянником?
— Для того чтобы тебя убить, мне даже с места сходить не нужно, — проговорил он. — Мне достаточно пошевелить пальцем, и ты превратишься в пепел.
  
— Так что ж не пошевелите? — сказал я, пожав плечами. — Может, пальцы, отекли от сытой жизни?
Со стороны трибун раздались смешки.
— Или только членом привык шевелить в китайском гареме?
Разозлить родственника мне всё-таки удалось, и он действительно махнул указательным пальцем. И на меня с неба рухнул целый поток огня. Точнее, сначала это виделось так, будто огромная комета внезапно появилась прямо надо мной. Затем, по мере падения, она разделилась на множество отдельных частей и превратилась в метеоритный дождь, упавший на довольно ограниченном пространстве.