Наследник пепла. Книга X (СИ)

— Но ведь там же было множество менталистов, — Костя с вопросом посмотрел на сопровождающего его высшего демона.
— Там были менталисты, — Азарет развёл руками, — а здесь мы практически весь муас, который у нас только был, передали ей для того чтобы она выстроила эту защиту, опираясь на него.
И примерно в этот момент Костя увидел Мирославу.
С помощью детей Азарета и подручных магов земли она крошила замковые стены, вкладывая в них муас, а потом запечатывала рунами. По сути, делая из крепостной стены целую связку рунных конструктов.
  
Азарет смотрел на это молча, но с несколько вытянувшимся лицом. Больше всего, как я понимал, его заботила именно защита.
— Послушай, — сказал он, обращаясь к Мирославе, — ты мне только замок не разнеси, красавица.
— Знаешь, что, — ответила Мирослава, не оборачиваясь, — если будет надо, то камня на камне не оставлю. Лишь бы только моя система защиты от ментала держалась.
— Нет, — Азарет покачал головой, — не надо камня на камне. Нам тогда защищаться будет негде.
— Не боись, Кем восстановит! Будет краше прежнего! — рассмеялась совершенно безбашенно девушка, а после замерла и выпрямилась, будто прислушиваясь к себе: — Да быть того не может⁈
Мира обернулась и увидела Костю. Пару секунд она осознавала то, что видит перед собой, а затем расплылась в улыбке.
— Как тебя сюда пустили⁈
— Не одна ты у нас полудемон, — улыбкой на улыбку ответил Костя. — Я соскучился!
Он подошёл к девушке и заключил её в свои объятия.
Зара, которая работала тут же, вышла вперёд и закрыла их своей спиной, шикая на остальных.
— Так, всё! Погнали отсюда на соседний участок! Работа ещё не закончена. Так, а ды давай обратно, закладывай камень. Так, а ты сращивай в обратную сторону. Вот эти блоки — бери. И туда не смотри! Отвернулись!
Мира с Костей посмотрели на это, затем обернулась друг к другу. После чего жарко и страстно поцеловались. Отстранившись через некоторое время, Костя спросил:
— Тебе помощь нужна?
— Да как сказать, — пожала плечами Мирослава. — Можно сказать: бойтесь своих желаний. Я просила у богини хоть какого-то разнообразия. Вот мне и дали разнообразие. Крепость едва не пала, потому что Максвелл умудрился использовать мою же собственную систему для усиления нападения на домен Азарета. Я теперь пытаюсь разработать нечто, что будет находиться в контр-резонансе. То есть целые системы рунных знаков, чтобы стены держались и хотя бы тут, внутри территории домена, падало ментальное давление.
Мирослава не замечала, что её парень не понимает и половины того, что она говорит. В его объятиях она самозабвенно продолжала:
— Получается, что мы сейчас из муаса фактически создаём огромную защитную систему по всему периметру. И самое важное здесь, не только рунная составляющая, но и муас, потому что он в принципе усиливает действие любой магии, проходящей через него. И муас по-прежнему будет находиться рядом с ними, будет работать на усиление и ментальной, и любых других видов магии. Но иной вопрос, что я в более качественную структуру преобразовываю именно защитную сетку.
Для того, чтобы более ярко всё выразить, Мира отчаянно жестикулировала, что её холодной натуре вообще было несвойственно.
— Короче, демонам не нужно будет таскать при себе булыжники минерала. Тут всё будет сделано так, чтобы каждый следующий камень встраивался в структуру магии и значительно усиливал мощь находящихся внутри.
— Если честно, нифига не понял, — улыбнувшись ответил Костя.
— Да неважно. Если будешь рядом и будешь помогать, то этого уже хватит, — но говоря всё это, Мира постоянно оглядывалась по сторонам и хмурилась.
— Что-то случилось? — спросил Костя, видя, что девушка ведёт себя очень настороженно. — Ты чувствуешь какую-то опасность или ещё что-то?
Но Мира не ответила. Она так и продолжала оглядываться по сторонам и даже на небо. Лишь сделала знак: «Потом поговорим».
Но из-за её поведения Косте тоже передалась её нервозность. И чем дальше, тем больше. Фактически они целый день потратили на то, что расписывали рунами стены и вставляли вместо обычных камней муас. Кемовы отпрыски после этого сращивали стены обратно, чтобы их из-за этих вкраплений в ноль не раздолбало.
В конце дня, когда Костя с Мирой возвратились в храм Саламандры, Костя аккуратно взял девушку за плечи и повернул к себе.
— Скажи мне, пожалуйста, что всё-таки происходит?
— Я не знаю, как это объяснить… — ответила она. — Я чувствую пристально направленное внимание. Причём не на себя, как можно было ожидать, а на тебя. И пока я просто не могу понять, чего от тебя хотят. Тебя вроде и любят искренне! И хотят у меня забрать! И просто хотят! Я ничерта не понимаю!
— Кхе-кхе, — послышалось от двери храма.
Ребята обернулись туда и увидели невероятно сексуальную демоницу, у которой был настолько откровенный наряд, что он не просто ничего не скрывал, а наоборот все демонстрировал.
Мурлыкающим голосом незнакомка заявила:
— Эй! Красавчик! Зачем тебе эта отмороженная человечка? Знаешь, у нас здесь есть гораздо более подходящие для тебя девицы. Жаркие, горячие, сексуальные, умелые! Самое то для тебя! С ними ты войдёшь в силу! Равных тебе не будет! Откажись от этой отмороженной! Пойдём со мной!
Костя ничего не оставалось, кроме как сделать шаг вперёд, загораживая собой Миру, и ответить:
— Ну, здравствуй, мама.
  
Глава 2
 
Мира выглянула из-за Костиного плеча и немедленно оценила вид его матери. После чего совершенно неприсущим ей елейным голосом поинтересовалась:
— Милый, а какие у тебя с мамой отношения?
Костя даже вздрогнул, потому что не мог ожидать, что в речи девушки есть подобные нотки. Но затем обернулся к Мирославе.
— На самом деле не самые радужные.
После этого перевёл взгляд обратно на мать, посмотрел ей в глаза.
— Она бросила меня после рождения. Когда родился мальчик, она посчитала, что я не достоин зваться её сыном и вообще опозорил весь род, не родившись девочкой. Плюс к этому у меня на тот момент не проснулось никаких магических сил. Где-то, наверное, в четыре года, может быть, в пять, она просто перестала появляться в моей жизни. Вот примерно такие отношения.
Эйшет, мать Кости, тем временем как раз говорила о том, что девушка Косте не пара, смотрела на ребят всё с той же улыбкой превосходства. Она не ожидала каких-то действий, направленных против неё.
Между тем Мирослава сама хищно оскалилась.
— Костя, — проговорила она голосом акулы, увидевшей жертву. — Ты даже не представляешь, какая это прекрасная новость!
И с этими словами отодвинула парня уже за свою спину.
— Связаться с человечкой? Но это же какой-то позор! — выдала мать в конце своей тирады.
— Ну что же ты, мама? — ответил на это Костя. — Ты вот для начала тоже с отцом связалась и ничего. Он же настоящий человек.
— Это, понимаешь ли, была разовая акция, женская слабость, если хочешь знать, — всё тем же мурлыкающим голосом ответила мать. — А ты с этой собираешься на постоянной основе…
— Расскажи кому-то другому. Разовая⁈ С учетом несовместимости демонов и людей, вам надо было сильно постараться, чтобы зачать меня, — проговорил на это Костя. — Результат этой вашей ни разу не разовой акции сидит сейчас перед тобой.
— Костенька, ты главное не переживай, — проговорила Мирослава, задвигая его дальше за себя. — Сейчас мы всё уладим.
И в следующий миг девушка приняла свою демоническую форму. После чего отвесила такой ментальный подзатыльник Эйшет, что ту просто снесло со ступенек храма обратно на площадь замка.
  
И Костя даже видел, как эта зримая волна прошла по храму.
Мирослава же неспешно двигаясь, спокойно пошла вслед за вылетевшей из храма мамашей. Она спускалась по ступеням так, словно уже победила в этой битве.
— Я, конечно, понимаю, что общение невестки со свекровью нужно начинать на несколько иной ноте. Но сейчас у вас будет время подумать и решить: стоит ли вообще со мной ссориться? — проговорила она, глядя на мать Кости.