Имя нам Легион. Том 29 (СИ)

— Меньше одного процента! Слишком высокая плотность огня. На его месте я бы пожертвовал повреждённой частью флота ради спасения остальных кораблей. Он же, похоже, собрался угробить их всех! — в голосе ИИ странным образом смешались восхищение, осуждение и непонимание. Поступок носорога поставил его в тупик отсутствием понятной логики.
Андрей транслировал происходящее сразу на трёх экранах, показывая идущее сражение с разных ракурсов. Вояки послали в бой истребители и бомбардировщики, жуки ответили тысячами элитных летучих тварей.
  
И выстрелов плазмоидов с лучами дровосеков не становилось меньше, в отличие от рвущихся крейсеров. Битва находилась в самом разгаре, и складывалась она отнюдь не в пользу Ангамора. Как бы он не решил покончить с собой, дабы не отчитываться перед высоким начальством.
— Цезарь, а куда мы бежим? — спросил запыхавшийся Брут. Грэл точно так же пыхтел и на Викарусе, тогда он назвал себя спринтером, а не марафонцем. — Зачем корабли? Нам же надо охранять базу!
— Перед нами открылось уникальное окно возможностей, — ответил по привычке, ощутив лёгкий укол ностальгии. Снова обучающие лекции! — Жуки не ожидают нашего удара, попробуем уничтожить побольше плазмоидов и дровосеков.
— Разве нам не логичнее атаковать джаггернаутов? — нахмурилась Валькирия. — Они, между прочим, и не думают останавливаться, с минуты на минуты доберутся до склонов!
— Железяки какое-то время справятся без нас. Мы должны по максимуму сократить число дровосеков, теперь у этой задачи максимальный приоритет… — краем глаза посмотрел на прогнозы Андрея. ИИ давал меньше десяти процентов вероятности успеха удержания плато, слишком много врагов, и это он ещё нас пожалел. — Нас скорее всего сомнут, хочу максимально ослабить их ПКО для следующего десанта.
Мои слова ударили по боевому духу центурионов не хуже кузнечного молота по наковальне, но у меня имелись веские причины высказаться именно так. «Центурия» до сих пор ни разу не проигрывала, и у большинства Легионеров сложилось впечатление о нашей неуязвимости. В обычной ситуации это играло нам на руку, но не теперь, когда от каждого бойца требовалось выложиться по максимуму. Я должен заставить их рвать жилы, а не сражаться в привычно полурасслабленном ключе.
— В этот раз жуки отреагировали на нас гораздо быстрее. Вспомните, похожая толпа появилась около нашего плато примерно через год, на Орданоксе же прошло чуть больше двух месяцев, и мы совсем недавно взяли контроль над кратером. Еле успели построить крепости и наштамповать немного роботов. — Мои слова звучали в абсолютной тишине, центурионы внимательно слушали каждое слово. У большинства были очень мрачные лица, им впервые за долгое время пришла мысль о возможности проигрыша. — Насколько бы мы не были хороши, остаются объективные факторы — у жуков подавляющее преимущество в живой силе.
— Неужели ничего нельзя сделать⁈ — воскликнула Серпента. Несмотря на чешуйчатую кожу, она относилась к гуманоидам и потому была весьма эмоциональной. Девушка Троя плохо контролировала себя в моменты нервного возбуждения. — Я в это не верю! Ты же, мать его, Цезарь! Вершитель невозможного!
Соклановцы одобрительно заревели послышались крики и свист. Набранные из гвардейцев «Велиты» были более дисциплинированными, но и они активно кивали, соглашаясь со смелой девушкой.
— Шансы есть всегда, я просто поделился с вами вероятностями. Сейчас мы должны помочь погибающему флоту уничтожить как можно больше дровосеков, в идеале — вообще всех. Без их прикрытия артиллерия федератов сможет неплохо проредить жучиную орду. — Теперь мои слова вселяли в них надежду. Легионеры услышали про столь желаемый шанс и теперь были готовы вцепиться в него когтями и клыками. Кто сказал, что один на миллион плохой расклад? Его просто не учил старина Балтамор.
Конвертопланы зависали в обозначенных Андреем зонах, каждый борт нёс небольшие отряды от пяти до десяти Легионеров. Складывать все яйца в одну корзину казалось глупой затеей, один удачный выстрел, и мы лишимся всего десанта.
— Контакт через три минуты. Тяжи работают по мелочи, не жалейте взрывчатку, стреляйте из пулемётов с двух рук, в общем, отрывайтесь по полной. Ваша задача — создать максимум хаоса и шума. — Мог бы обойтись и без брифинга, но лучше лишний раз всё проговорить. — Штурмовики в это же время пытаются прорваться к ближайшей крупной твари и подорваться вместе с бомбой. Диверсанты пользуются поднявшейся суматохой и целенаправленно минируют дровосеков. Вопросы есть? Слушаю, Бакс…
Наш главный шутник из троицы фурсов-кроликов привстал на своём месте и лихо поинтересовался:
— А можно, я не буду взрываться вместе с бомбой и продолжу набивать кредиты? Или нужно быстро вернуться на базу?
Легионеры довольно заржали, в команду вернулась прежняя атмосфера лихого превосходства. Похоже, мои усилия оказались напрасны, центурионы услышали «у Цезаря есть план» и сразу же расслабились.
— Не вопрос, сражайся. Кстати, за каждого убитого плазмоида или дровосека я удвою награду от системы. Сколько там сейчас платят? Миллион? Получите два. Про комиссию команде тоже можете забыть во время действия Орды.
О, вот теперь мне удалось завладеть их вниманием. Видимо, я слишком много времени провёл на Земле и забыл, ради чего сражается большая часть Легионеров. Кредиты оказались лучшим мотиватором из возможных.
В любом случае, нам удалось достигнуть нужного настроя, теперь я видел в их глазах сосредоточенность и желание убивать. Будь я чуть добрее, начал бы переживать за жуков и особенно дровосеков, они же их теперь голыми руками порвут…
Конвертопланы разогрели двигатели и в режиме форсажа двинулись навстречу надвигающейся Орде. Первые тысячи жуков уже ступили на склоны нашего кратера и смело пробирались вверх под огнём автоматических турелей. Прямо под покачивающимися на сильном ветру бортами развернулась очередная глава великой битвы, которая войдёт в учебники истории Орданокса.
Автономные орудия размером с человека хорошо справлялись с тараканами и гораздо хуже с арахнидами, но в целом пробивали и их. Хорошей меткости в таких условиях не достичь, и большинство пуль или пролетали мимо, или вязли в толстых панцирях. В основном твари умирали от множества мелких ран, изредка удавалось попасть в слабое место.
Разумеется, мы не полагались только на пулемёты, это было бы очень глупо. Снайперы залегли в укрытиях по всему склону, отстреливая джаггернаутам лапы. Мощные винтовки от пятого до десятого уровня отлично разносили уязвимые сочленения и отправляли тварей вниз по склону. Что интересно, другие жуки не пытались жрать поверженных гигантов, они просто обходили их. Со стороны выглядело, словно живая река расступалась перед скалами и вновь сходилась за их пределами.
— Слишком хороший контроль для обычной королевы. Неужели императрица где-то рядом? — Валькирия тоже заметила неладное. — Хочет лично убедиться в нашей смерти?
— Скорее, тут действует сразу несколько опытных королев. Императрицы очень осторожны, она не стала бы подставляться.
— Очень жаль, я бы не отказалась познакомить её с нашими бомбами. Представляешь, убийством всего одной твари остановить целую Орду! — эльсийка мечтательно зажмурилась. — Может, всё же поищем?
— Не с нашей удачей. Лучше сосредоточиться на чём-то более приземлённом… приготовиться!
Жуки не сразу обратили внимание на конвертопланы, и мы тоже старались не отсвечивать. Молчали бортовые орудия, сидящие по краям центурионы не поливали землю из тяжёлых пулемётов. Мы пролетали над безбрежным океаном, полностью состоящим из кровожадных тварей, и каждая выигранная секунда по внутренним ощущениям тянулась не меньше часа.
  
И вот наконец случилось неизбежное — цепляющиеся за панцири джаггернаутов метатели обратили внимание на «странных птиц» и выбросили первый залп ядовитых игл. Длинные толстые шипы легко пронзали внешний слой брони и застревали в корпусе, постепенно превращая конвертопланы в сердитых ёжиков. Сами по себе попадания не несли большой угрозы, пока не задевали двигатели или кабину.