Метаморфозы. Культ чуда (СИ)

– Уж постарайся.
*** 
При дворе Таммиалара Тамарийского Сэргара приняли радушно, но он вскоре заметил, что за дружелюбными улыбками скрывалась настороженность. С шестью братьями Тамариска Сэргар был знаком поверхностно, но они вели себя так, словно встретили лучшего друга. Его окружили вниманием, исполняли малейшее желание, отвели лучшие покои во дворце и с комфортом разместили его людей. И, конечно же, расспрашивали о спасении из фиолетового мира.
Это было самым трудным во всей дипломатической миссии, и хорошо, что Рейнар заставил его отрепетировать ответы на самые болезненные вопросы.
– Тебе не обязательно допускать их в свою душу, – наставлял он, – говори то, что они хотят услышать. Им нужно убедиться, что ты – это ты. Расскажи, чем питался, как защищался от диких зверей, как молился богам. Можешь сосредоточиться на моменте спасения: опиши появление Хэледис Шек, ее неземную красоту и отвагу. Не ухмыляйся, ты должен показать, что очень хорошо к ней относишься, а не женишься исключительно из-за ее отказа. Не забудь объяснить, что его причина – траур по погибшему жениху, а все остальное – домыслы завистников. Ее репутацию тоже необходимо сберечь, она уже неразрывно связана с нашей, а вскоре любой поступок Хэледис Шек будет отражаться на Аринае, как твой или мой. 
Сэргар так и сделал. Вспоминал мерзкий вкус кореньев, два солнца, которые никогда не заходили, зеленое небо. Это было неприятно, но репетиция с Рейнаром изрядно притупила ощущения. Зеленый цвет больше не сводил его с ума, хоть и вставал комом в глотке. Зеленой еды Сэргар все еще избегал. Тамарийским принцам хватило описания мира и короткого упоминания о гибели его отряда. Он ни слова не сказал о Ярше, зато постарался в восхвалении Хэледис и даже ухитрился что-то вспомнить о Джелоне Мерре, которого она очень сильно любила. Его величество Таммиалар, грузный, пожилой мужчина, сочувственно покачал головой:
– Бедная девочка. Конечно же, ей надо дать время на горе. Год-другой, а потом женишься на ней.
Сэргар внутренне содрогнулся, но ответил уклончиво:
– Только если она согласится. Я не буду принуждать ни одну женщину к браку.
– Тебе и не потребуется, ты же принц. Конечно, она будет с тобой счастлива.
Сэргар невольно подумал, что Хэледис счастлива скорее без него, а с ним все было наоборот. Кажется, он не понравился ей еще тогда, когда она приходила просить за жениха. Твари знают почему, но он не настаивал в таких случаях. 
– Тамариск вернется к празднику Ловкача? – сменил тему он.
Среди тесного круга встречающих того не было.
– Несомненно. Жаль, что вы разминулись: Тамариск сейчас занят на возведении нового храма Воителя в Сторции. Это будет нечто потрясающее, обязательно приезжай посмотреть, когда он будет закончен. В постройке участвуют лучшие архитекторы и инженеры нашей страны, но Тамариск и сам внес огромный вклад в работу. Этот проект от начала и до конца – его. Я горжусь им: в последние восемь лет Тамария становится все прекраснее, благодаря его трудам.
– Не сомневаюсь, результат будет потрясающим. А могу ли я посетить уже существующие храмы? Они поражают мое воображение, да и не только мое. Боги, наверное, не сводят с них глаз.
– Разумеется! Начнем со святилища Всеблагой Матери.
Это Сэргара не устраивало, но спор с тамарийским королем мог разрушить все его старания. Что там еще советовал Рейнар? Если не можешь согласиться, то маскируй отказ и аккуратно настаивай на своем.
– Это огромная честь для меня: Всеблагая Мать создала наш мир, и я долго находился под ее покровительством. Увы, она вряд ли будет мне рада: я так и не нашел ее Талисман. А вот Возлюбленная сохранила мне жизнь и рассудок в фиолетовом мире. Я хотел бы поблагодарить ее первой.
Сработает? А если нет, то на что упирать дальше?
Но Таммиалар Тамарийский пожал плечами и согласился:
– Как хочешь. Я отправлю с тобой сыновей.
Сэргар тихо выдохнул. Дипломатия давалась ему тяжело.
 
В тамарийском храме Сердечной Возлюбленной его приняли не в пример лучше, чем в аринайском: жрицы с удовольствием заигрывали с ним и звали на совместную молитву. Сэргар ответил им теплой улыбкой и пообещал сделать это в следующий раз. Он внес щедрое пожертвование, уважительно побеседовал с главной жрицей и расстались они вполне довольные друг другом. Затем Сэргар побывал во всех столичных храмах и повторил тоже самое. Бывшие разведчики из его отряда, посланные потолкаться среди людей и собрать слухи, рассказали, что это повысило общественные симпатии к нему. Тамарийцы сочли, что Блуждающая Тварь должна была потерять силы и сбросить чужой облик хотя бы в одном из храмов, а раз этого не произошло, то он – человек. И, видимо, неплохой, раз жрецы говорят о нем только хорошее. Сэргар взял на заметку повторить эту схему в Аринае и переключился на тамарийских принцев.
Раньше, чтобы понравится людям, он перетягивал все внимание на себя, травил байки, шутил, улыбался и давал советы по поводу женщин. Теперь Сэргару не хотелось, но приходилось оставаться в центре и постоянно следить за собой. К счастью, он быстро понял, что многие люди одинаковы в стремлении произвести впечатление на других. Он слушал, а тамарийские принцы наперебой рассказывали о своих талантах, пытаясь впечатлить почетного гостя. Сэргар хвалил их, высказывал одобрение, задавал уточняющие вопросы, и это работало: чужая настороженность исчезла, растаяв, как масло под солнцем. 
Знали ли они, как он обошелся с Тамариском в его прошлый приезд? Вряд ли, иначе не вели бы себя так, сохраняя ледяную вежливость в общении.
Пару историй пришлось рассказать и ему, в том числе ту, надоевшую, о «драконе». Он вдруг осознал насколько глупым выглядит хвастовство давним подвигом, но самые младшие из тамарийских принцев пришли в полный восторг и жаждали отправиться в Меритамон, чтобы тоже одолеть легендарное чудовище. Остальные сдержанно высказывали уважение к его славе. Все они были заняты службой государству: Тармир командовал армией, Тандол был советником при дворе, Таният готовился вступить на престол и был правой рукой своего отца. 
Той свободы, что всегда была у Сэргара, никто из них не имел и не понимал ее.
А была ли то свобода, или он просто рос бесполезным бездельником, недостойным важного поста? Отец явно так и думал, не готовя его ни к чему конкретному, Рейнар же назначил Главой Врат и постоянно пытался заставить трудиться на благо Ариная. Возможно, считал, что младший брат небезнадежен. 
У Сэргара потеплело на сердце. Он был любим своей семьей, несмотря на все дурацкие выходки. Тетя Реланна тоже поддерживала его и оказалась права: он выкарабкался сам, когда надоело жалеть себя. Доверие родных требовалось оправдать. 
Нужно будет посетить Крепость Врат после возвращения домой. Проверить поставки ресурсов, старших командиров, сборщиков и Привратниц. А ну как еще одна сиганула в иной мир, а он и не знает?
***
Празднества Легконогого Ловкача проходили в конце августа. Тамариск так и не вернулся, но король заверил Сэргара, что с ним все в порядке, просто работы оказалось больше, чем предполагалось.
– Ты ведь поучаствуешь в состязаниях? – попросил он. – Это бы укрепило дружбу между нашими странами. Мои сыновья давно хотели потягаться со знаменитым принцем-героем, а теперь особенно. Только очень сильный и ловкий человек сумеет выбраться из Ямы.
– Я – бывший разведчик иных миров, нас обучали этому, – возразил Сэргар, умалчивая об амулетах и их божественной силе, – но если вы желаете, то я приму участие в празднике.
Посостязаться было интересно, но он задумался, не стоит ли ему проиграть пару раз? Тамарийцы – гордый народ, если он разобьет их принцев в пух и прах, они затаят обиду. С другой стороны, не будут ли оскорблены братья Тамариска, если поймают его на этом?
Решение пришло само собой. Ему повезло: в Тамарии были свои особенности празднования, дающие хозяевам фору. Стрельбу из лука Сэргар продул вчистую: Тала, героиня-наставница из «Плетей Смотрительницы», учила его этому больше десяти лет назад, но он сильнее интересовался метанием ножей и лук с тех пор в руки не брал. Его обошли все, включая младших принцев, и это было даже немного обидно. В Тамарии стрельба из лука была обязательным навыком для обучения воинов: нередко приходилось отстреливаться от горцев, устраивающих набеги на приграничные города.