Завтра обязано быть (СИ)

Так могло продолжаться долго. Он – с пламенной речью и я, витающая в своих мыслях. И мысли мои были совсем не о родительском доме…
Глава 5
Я думала о своей работе. О том, как теперь, после произошедших событий, будет проходить наша воспитательная деятельность.
Понятно, что в отрядах заметно поредело.
  
И поредело не только в отрядах.
В отдел кадров стали массово поступать рапорта сотрудников колонии. Только начавшие свою карьеру сотрудники увольнялись по собственному, предпочитая спокойную жизнь подобным стрессам, более возрастные сотрудники увольнялись по выслуге, дающей право на пенсию.
Конечно, с ними проводили определенную работу, чтобы они не увольнялись. Или, по крайней мере, не сейчас. Какую ту часть сотрудников удалось отговорить от увольнения. Но в рядах сотрудников заметно поредело. Особенно в дежурных сменах.
Понятно, что Главк и прокуратура замучают нас своими проверками. Что они, собственно, и делают последние несколько дней. Но мы подозревали, что может приехать проверка повыше. Совсем повыше.
А если она приедет, эта проверка повыше, то понятно, что проверять в первую очередь они будут именно документацию.
А это значит, что перед их приездом нужно снова пробежаться по основному.
Нужно проверить приказы, планы работы, дневники индивидуально-воспитательной работы с осужденными, которые участвовали в массовых беспорядках.
Понятно, что кто-то уже этапирован, здесь уже ничего не поделаешь, но тех, кто в настоящее время еще содержатся в колонии - непременно нужно проверить. Проверить на предмет проведенных бесед. Посмотреть, чтобы воспитатели не пропустили ни одной, согласно своим планам.
Надо проверить наглядную агитацию. Возможно, в первую очередь будут смотреть именно ее. В каждом отряде.
Проверить, размещена ли статья про дезорганизацию.
Как много дел, когда все успеть? Гоняя свои невеселые мысли, я совершенно его не слушала.
Глава 6
Я сидела на диване, опустив глаза на уровень пола и его голые волосатые ноги мелькали перед глазами туда –сюда. Да уж, было бы забавно, если бы не вся ситуация в целом.
Когда он заметил, что его пламенная речь не имеет никакого воздействия на объект, он решил сменить тактику.
Он сел на пол, обхватив обоими руками мои колени и стал смотреть на меня снизу-вверх, пытаясь поймать мой взгляд. Когда наши глаза встретились, он продолжил. Его речь обрела теплые проникновенные нотки, и я почувствовала себя маленьким неразумным ребенком, который совсем не знает и не понимает жизнь, а он, взрослый, пытается защитить меня от всех, даже еще не произошедших невзгод.
- Котенок, ты же понимаешь, - Ну тут то я как раз понимаю - он подозревает, что я ничего не понимаю. О, Боже, да, согласна, разница, между нами, лет пять, но это ведь не вечность. И если сравнить наш возраст абстрактно, то уровень развития у нас примерно одинаковый. Почему он решил, что, будучи немногим старше, лучше знает и понимает жизнь?
- Котенок, зачем тебе такая работа? Ты же подавала такие надежды в институте? Тебе даже предлагали остаться и преподавать на кафедре? Поверь, с умными и ищущими знаний студентами работать и проще, и интереснее.
Да уж, конечно, я понимаю, что моя жизнь после института резко развернула курс от ранее намеченного. Но то, чем я сейчас занимаюсь увлекло меня, я получаю удовольствие от своей работы, подозревая, что здесь я нужнее.
Курс разговора стал меняться. Теперь он сдвинулся в сторону моих родителей.
- Ты даже не представляешь, как они переживают.
- с чего он это взял, не понимаю. Я регулярно рассказываю им красивые истории из моей жизни в погонах и благополучно умалчиваю некрасивые. Они полагают, что на новом месте я как в санатории, кушаю по часам, гуляю по территории, в удовольствие стучу по клавишам компьютера, завела друзей. Не жизнь, а расчудесная сказка.
А тут Милый заявляет, что мои родители практически сидят у телефона, ожидая моего звонка и попивая валерьянку. Понятно, в ход пошел очередной рычаг давления.
«Стоп, Милый», - очень громко в душе взмолилась я. На моем лице, по всей видимости, это читалось. И он замолчал, очевидно прислушиваясь, что я ему говорила там, внутри себя.
«Давление - не твой конек. Я понимаю, что ты переживаешь за меня. Я так ценю в тебе то, что ты даешь мне дышать и думать самостоятельно. Я люблю тебя. И именно поэтому я принимаю все твои переживания. И даже все твои манипуляции. Но, пожалуйста, хватит. Я и так много умалчиваю от тебя, чтобы не усугублять. А мне это так не нравится. Мне хочется говорить с тобой обо всем. Хочется советоваться во всем. Но я так боюсь, что ты можешь не понять». – Он внимательно слушал то, что происходило в моей душе. Слезы катились по моим щекам, оставляя на них мокрый след.
Раньше у нас не было такого. Но между мной той, что я была и той, что я теперь – огромная разница и мне очень жаль, что он это не понимал. Мне нужно время, чтобы понять себя новую. И когда я пойму себя, когда я пойму, как мне быть в наших отношениях, какой уровень доверия сложится, между нами, тогда я готова буду вернуться в свой родной город, где ожидает меня любимый человек. И тогда уже не будет необходимости куда- то уезжать вновь.
Он обнял меня, я уткнулась ему в футболку мокрыми щеками и заревела навзрыд. Все мои переживания и страхи улетучивались от его объятий. Я ревела и обнимала его. И мне было очень хорошо. Как хочется, чтобы эти драгоценные минутки никогда не заканчивались.
Глава 7
Немногим позже, мы пили кофе на моей кухне и поедали импровизированные бутерброды из маслин и сыра. Это было все, что Милый нашел в холодильнике.
Благополучно переместив повесившуюся в холодильнике мышь в мусорное ведро, Милый, не принимая мои возражения, сгонял в близлежащий магазин, предварительно замочив меня в ванной, наполненной приятной на ощупь теплой водой с пеной.
Теплая ванна сделала свое дело – я успокоилась. Наблюдая за тем, как один за другим лопаются пенные пузырики, я кайфовала. Такого спокойствия я не ощущала давно. Так прекрасно было ощущать его заботу, понимать, что он закроет меня от всего мира.
И в эти минуты я поняла, что больше ничего не хочу от него скрывать. Я такая, какая есть, и он любит меня.
Да, я изменилась, но мы не можем всю жизнь быть одинаковыми. В конце концов –это очень скучно. А перемены –это всегда к лучшему, даже если сначала кажется, что это не так. И он поймет, что я выросла. Но от того, что я выросла, мое отношение к нему не изменилось. Я люблю его и хочу принимать его защиту.
Когда он вернулся, я уже собиралась на работу. Взять день отдыха было не вариант, поскольку это делается явно заранее. А о своем приезде Милый не сообщал, ожидая сделать мне сюрприз. Сюрприз явно удался. Если бы он сообщил мне заранее, я бы постаралась его отговорить и перенести его приезд на более поздний срок. Но все сложилось так, как сложилось.
Уезжать Любимый надумал ближе к выходным, предложив мне поехать с ним, навестить родителей. Идея была интересная и пока она мне нравилась. Но нужно посмотреть, как сложится на работе, поскольку произошедшее могло внести коррективы в предстоящие выходные. И если вдруг приказом объявят выходные дни – рабочими, то тогда моя поездка не состоится.
В теплой машине, комфортно вытянув ноги, я чуть не уснула. Шутка ли, поспать получилось всего пару часов. Надеюсь, сегодняшний день не принесет новых вводных и проверки сегодня минуют наше учреждение.
  
Но прибыв на рабочее место, я поняла, что моим чаяниям не суждено сбыться.
Проверок понаехало, как грибов после дождя. В каждую службу, никого не помиловали.
Что ж, может так даже лучше, поскольку после прошедших событий бумажной работы так много, что все дни напролет я провожу в компании Мадам.