Королевство смерти

- Пусть это чушь, Уард. Если бы я знал, как заставить Мадженту застрелить меня на глазах у свидетелей, которые дадут показания, то я бы сразу - сегодня же вечером - пошел бы на встречу с ним. Уард, Маджента не имеет права жить в том мире, в котором живу я. 
- В вашем плане нет никакого смысла, и вы сами это знаете. Пусть даже и появятся такие свидетели. Ну, поджарят Рокки за то, что он убил вас. Но его королевство будет и дальше жить по тем же законам. Каким образом? "Король умер, да здравствует король!" Если вы считаете, что, устранив Мадженту, уничтожите его машину, тогда прогуляйтесь рядом с Общественным клубом Томаса Макналти и, как только Рокки покажется, всадите в него пулю - если вас не волнует своя судьба. 
- А я говорю, что есть все же те, кто не хочет иметь дело с профи, как вы их называете, но настолько полны ненависти, что готовы помочь! - с силой сказал Мейсон. - Несколько раньше вы посоветовали мне идти спать. Чтобы я мог думать о Лауре, привязанной к койке? О Джерри, о Майкле и Дэвиде? И о молодом Уотерсе? Вы, Уард, один из тех профи, которых упоминали. Кончайте разговаривать со мной как профессионал, поговорим как человек с человеком! Вы знаете порт. Где-то в нем есть человек, полный ненависти к Мадженте, который готов помочь, если увидит, как это сделать. Кто он, Уард? Как мне найти его? 
Несколько мгновений детектив в упор смотрел на Мейсона, после чего очень медленно снял форменный китель и бросил его на диван. Отстегнул наплечную кобуру с револьвером и положил ее рядом с мундиром. Из кармана брюк вынул маленький кожаный бумажник. Открыв его, показал Мейсону полицейскую бляху и бросил бумажник рядом с остальными вещами. 
- Будь на месте ваших племянников мои дети, - странным, сдавленным голосом произнес он, - то, сдав комиссару все эти вещи, я бы постарался увидеться с Подлодкой Келлерманом. 
- Кто это - Подлодка Келлерман? - со вспыхнувшими глазами спросил Мейсон. - И как я могу его найти? 
4 
В частной клинике на Двенадцатой Восточной улице было тихо и прохладно. Утром, едва только минуло девять, Мейсона провели в приемную дежурного врача Шнейдера. 
- Я только что осматривал миссис Трасковер, - сообщил он Мейсону. - Она проснулась. Хоть и не хотела, но все же выпила немного фруктового сока и кофе. Она в очень нестабильном состоянии из-за эмоционального перевозбуждения, но самая опасная стадия его уже миновала. 
- Ремней больше не требуется? 
- Не требуется, но мы все время смотрим за ней. Она то и дело погружается в черное отчаяние; оно ее захлестывает, как океанские волны. Когда я был у нее, она спрашивала о вас. 
- Да? 
- Она - необычная женщина, мистер Траск. Играть с ней бесполезно. Она прекрасно понимает, что произошло, и не хочет, чтобы ее пытались отвлечь от этих мыслей. Вы можете посетить ее, но не пытайтесь уклоняться от разговоров о том, о чем она желает говорить. Приехали родители миссис Трасковер, но пока они ее не видели. Я объяснил им, что еще день-другой с ней не стоит встречаться. Родители и сами раздавлены случившимся, мистер Траск, и я думаю, что, если они увидятся с дочерью, начнется вакханалия взаимной жалости. 
- Что мисс Шанд? 
Доктор Шнейдер сдержанно улыбнулся: 
- Совершенно необычная юная особа. Не знаю, в курсе ли вы, как она поставила всех на уши, чтобы прошлой ночью перевезти сюда миссис Трасковер. 
- Нет. 
Шнейдер продолжал улыбаться: 
- Не уверен, звонила ли она в Белый дом, но мисс Шанд подняла на ноги всех соответствующих чиновников в городе, требуя от них проявить милосердие, а также двух из наших крупнейших спонсоров. Она действовала с такой обаятельной напористостью, что устоять перед ней не смог никто. Мисс Шанд и сама устроилась тут, в клинике, и, насколько я в курсе дела, продолжает спать - но, видит бог, она это заслужила! 
Бесшумный лифт поднял Траска, и дежурная медсестра проводила его к отдельной палате в самом конце коридора. Она была приоткрыта, и Мейсон увидел на туалетном столике большой букет цветов. Без сомнения, цветочник бурно протестовал, но Эприл в середине ночи вытащила его из постели. 
 
Кровать Лауры была отгорожена ширмой. Молодая медсестра поднялась со стула в углу комнаты и подошла к дверям. 
- Если я вам понадоблюсь, то буду рядом в холле, - сказала она. 
Лаура лежала на спине, глядя в потолок. На ней была светло-розовая ночная рубашка с вышивкой - скорее всего, Эприл. Она опустила взгляд, когда Мейсон остановился в ногах ее кровати. Он сел на стул рядом, и они молча уставились друг на друга. Траск осторожно протянул руку и оставил ее лежать на покрывале. 
Помедлив, Лаура положила на его пальцы свою ладонь: 
- Мейсон, это твоими стараниями меня перевезли в другое место? 
- На самом деле все устроил мой друг. 
- Благодарю. Но впрочем, мне все равно, где я нахожусь. 
- Я понимаю, - только и смог сказать он, не в силах найти слов. 
- Им удалось?.. Они знают кто?.. Мне тут никто не расскажет. 
- Они думают, что знают. Но его еще не поймали. 
Она чуть приподнялась на локте: 
- Знаешь, ты был прав, Мейсон. Не важно, кто это сделал. Важно, что существует такой мир, где... где такие исчадия ада могут уничтожить свободного человека. Ты назвал его мирком Мадженты. 
- С ним покончат, - сказал Траск, стараясь утешить ее. - Мне рассказывали, какая с ним ведется борьба. 
- Знаешь, Мейсон, я собираюсь поправиться. Я собираюсь выйти отсюда на своих ногах - и такая же здоровая, как и остальные. А затем я доберусь до него! 
- Теперь ты не должна даже думать об этом. 
- Ради бога, о чем же еще ты хочешь, чтобы я думала, Мейсон? - Она снова откинулась на подушки, яростно мотая головой из стороны в сторону. Ты не видел тот сундук, Мейсон. Ты не видел их... как они, скорчившись, лежали в нем. 
- Лаура, прекрати! 
Она снова приподнялась на локте, но теперь смотрела на Траска проницательным взглядом заговорщика: 
- Обещай, Мейсон! Обещай, что у тебя не сдадут нервы! Обещай, что мы продолжим войну, ты и я, пока Майкл и Дэвид... пока они... - Но тут Лаура сломалась и зашлась в жестоких сдавленных рыданиях. 
Из холла прибежала медсестра: 
- Думаю, вам лучше уйти, мистер Траск.