Королевство смерти

- Но ведь все драгоценности вернулись к мисс Шанд! - сказал помощник мэра. - И газеты говорят, что вся эта история была подстроена. 
- Шли бы они к черту, эти газеты, - бросил Джим Фаллон. 
- Но почему же драгоценности вернули? 
Блондин, сидевший в углу дивана, Дан Гебхардт, поднял усталые карие глаза: 
- Все совершенно понятно. С пятью трупами дело стало пахнуть жареным. Как только будет установлена связь между убитыми и драгоценностями, эти камешки начнут жечь руки. Могли ли преступники их сбыть? Стоило нам напасть на их след, мы прямиком вышли бы на самый центр. Поэтому они и вернули их, а пресса купилась на идею, что все это было лишь рекламным трюком. 
- Не могу представить себе, что они так легко отказались от добычи стоимостью в пятьдесят тысяч долларов, - продолжал упорствовать молодой помощник мэра. 
- Когда рэкет приносит им миллионы долларов в год? - безрадостно хмыкнул Гебхардт. 
- И вот тут, да поможет нам Бог, мы и оказались в тупике, - сказал Большой Джим. - У мистера Траска появились идеи - броские, великолепные, в высшей степени похвальные идеи. Со слов Силвермена и других мистер Траск знал, что все это произошло во владениях Рокки Мадженты. Он знал так же, что кража драгоценностей не могла иметь место без одобрения на самом верху. И посему мистер Траск, будучи социальным философом, а не копом, сделал логический вывод, что Рокки лично повинен в этих пяти убийствах. 
Рыжеватый человек, в очках с блестящей оправой белого золота, хмыкнул. Это был Джордж Хаггинс, заместитель окружного прокурора. 
- Как было бы просто, работай закон таким образом. 
- Кто бы сомневался? - сказал Большой Джим. - Словом, мистер Траск направился прямиком к Микки Фланнери - еще один тип, о котором вам сможет поведать Дан, - брату убитого торговца свининой. Мистер Траск попытался выяснить, сколько и кому был должен его брат. Исходя из своей теории, он решил, что настоящий ростовщик - это Рокки Маджента, и надеялся, что Микки Фланнери все ему выложит. 
Большой Джим Фаллон вытащил из кармана черную курительную трубку и стал набивать ее табаком из желтого пластикового кисета. 
- Трасковер оставил жену и двоих маленьких сынишек, - жестким, внезапно охрипшим голосом сказал он. - Дети гостили у родителей матери в Поулинге. Им рассказали о гибели отца. Сегодня бабушка и дедушка должны были доставить их в Нью-Йорк, потому что похороны намечены на завтрашний день. Вчера неизвестный человек подъехал ко двору, где играли ребята, и как-то уговорил их сесть к нему в машину. Соседи видели все это. 
Большой Джим поднес спичку к чашечке трубки, и было заметно, как у него подрагивают массивные кисти рук. 
- Миссис Трасковер узнала о происшедшем от своих родителей. Она позвонила капитану Силвермену, который был начальником и другом ее покойного мужа. Оба они сразу пришли к одному и тому же выводу. Ребят похитили, чтобы Мейсон Траск повсюду не совал свой нос. Они не сомневались, что Траск получит от похитителей приказы и указания. Он их не получил. Примерно в половине пятого дня экспресс-почта доставила миссис Трасковер сундук. Такого сундука у нее не было. Она его не ждала. Почтовая компания получила и ключи от него для передачи миссис Трасковер. Дальше. Почтовая компания всего лишь исполнила свои обязанности. Водитель работает в ней семнадцать лет. Мы, конечно, все проверили, и я уверен, компания тут ни при чем. Когда миссис Трасковер сказала все полагающиеся слова, что это не ее сундук и что она понятия о нем не имеет, водитель убедил женщину открыть сундук и заглянуть в него. Содержимое, решил он, все объяснит! 
Кто-то со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы. Этот звук издал светловолосый мужчина на краю дивана - Дан Гебхардт. 
Большой Джим Фаллон посмотрел на Мейсона. Тот продолжал рассматривать пятно на стене; лицо его все так же было покрыто сероватой бледностью. 
Теперь Большой Джим говорил тихо и размеренно, с трудом перебарывая гневные спазмы: 
- Она открыла сундук - и все объяснилось! Под грязным рваным одеялом лежали тела двух ее сыновей, семи и восьми лет. 
 
- Сволочи! - Это единственное слово, как пистолетный выстрел, вырвалось у высокого смуглого горбоносого человека, который, пока говорил Большой Джим, мерил кабинет неслышными шагами. Это был Джейкоб Сассун, начальник отдела правовой защиты Портовой комиссии. 
- Дети погибли от удушья, - тихо сказал Большой Джим. - Но из данных медиков вытекает, что они, кроме того, были сильно одурманены - обойдемся без медицинских терминов. Предполагается, что их положили в сундук живыми, но в бессознательном состоянии. И когда ребятишек плотно закутали в одеяло, они задохнулись - по пути домой! Их ма... - У Большого Джима прервался голос, и ему пришлось начать фразу снова. - Их матери досталось то, что человек вынести не в состоянии. Водителя, привезшего сундук, она послала за полицией, но сама ждать не стала. Трасковер держал дома еще один "полис-спешиал". Она взяла его и направилась прямиком в клуб Томаса Макналти. Понимаете ли, в самый ужасный момент своей жизни она приняла теорию брата своего мужа - за всем этим стоит Маджента. Она не хотела ничего, кроме одного: убить его и умереть самой! Ей это не удалось. Курок Макнаб, один из телохранителей Мадженты, увидел, как она, размахивая револьвером, ворвалась в клуб. Она не скрывала своих намерений. Ее не волновало, что с ней будет, после того как она доберется до Мадженты. Макнаб кинулся к ней, и она прострелила ему плечо. Но он повис на женщине, свалил на пол и вырвал у нее револьвер после того, как она три или четыре раза выпалила в стену. Он выкрутил ей запястье, но больше никто не пострадал. 
Помощник мэра издал смешок. 
- Невозможно поверить, что все это досталось на долю одной семьи, сказал он. - Помню, читал что-то такое в "Нью-Йорк таймс". О семье... в Италии. Отец заметил, как кто-то залез на дерево в его саду, и выстрелил в него. Парень мертвым свалился с дерева. И тут отец увидел, что это его сын. Он пошел рассказать матери. Она положила на ступеньки лестницы грудного младенца, которого держала на руках, и кинулась помогать нести сына. Когда они вернулись с телом, то увидели, что свинья сожрала младенца. Они взяли длинную веревку...