Королевство смерти
- Я кое-кого жду.
- Жди хоть до посинения, сынок, - без улыбки сказал бармен, - но дай людям выпить.
Мейсон отошел от стойки. У него снова стала дергаться мышца на щеке. Он машинально вынул очки из нагрудного кармана и протер их. Слегка прищурившись, Траск присматривался к лицам в переполненном зале. Микки Фланнери не было видно.
Минуло 5.40.
Кто-то потянул Мейсона за рукав. Он повернулся.
- Прошу прощения, - сказал невысокий человечек, стоявший рядом. Траск посторонился, чтобы тот прошел к стойке. - Это вы Траск? - спросил малыш.
Роста в нем было не больше пяти футов двух дюймов. Одет в обычный для докеров рабочий комбинезон. У него была круглая клоунская физиономия, то ли веселая, то ли мрачная.
Мейсон засунул очки обратно в карман.
- Да.
- Микки не смог прийти, - сказал человечек. - Он попросил меня переговорить с вами. Меня зовут Мидж Магуир.
- Где он хочет встретиться со мной?
- Он не хочет. Все бумаги у меня с собой. - Магуир порылся в кармане рубашки. - Вы собирались выплатить долг за своего брата. Вот у меня записка.
Он извлек из кармана мятый лист бумаги и протянул его Мейсону. Это был стандартный банковский бланк, заполненный в пользу Джозефа Фланнери на пятьсот долларов и подписанный Джерри Трасковером. В левом углу с надписью "Сумма получена" стояло слово "Процент". Расписка была выдана четыре месяца назад. Мейсон надел очки и изучил документ. Затем засунул очки обратно в карман.
- Какой процент? - спросил он.
Магуир сморщил личико в насмешливой гримасе:
- Сколько полагается, мистер Траск, не так ли? Все по закону. Значит, за четыре месяца... это будет десять баксов.
- На чье имя выписывать чек? - сдавленно спросил Мейсон.
Улыбка Магуира стала еще шире.
- На контору Джозефа Игрока Фланнери. Игрок всегда использовал свое прозвище в подписи. Значит, передается в пользование Джозефа Игрока Фланнери сумма в пятьсот десять баксов. Конечно, вы не обязаны платить, мистер Траск. Мик просил передать вам, что вы не несете за долг брата ответственности. Но вы сделали предложение. Насколько я понимаю, он вас об этом не просил.
Помедлив, Мейсон нашел свободное место на стойке, вынул чековую книжку и выписал чек на пятьсот десять долларов - и ни центом больше. Вырвав бланк, он помахал им в воздухе, чтобы просохли чернила. Затем повернулся к улыбающемуся Миджу Магуиру.
- Просто потрясно, - сказал тот. - Семье Игрока эта наличка пригодится. - Он потянулся за чеком. Но Мейсон по-прежнему держал его на отдалении. У него дрогнул голос, когда он заговорил:
- Где остальное сообщение?
- Чего?
- Ведь Микки просил передать не только это. Так?
- Он просто дал мне эту бумажку. Если вы хотите платить - хорошо, если не хотите - тоже неплохо. Или так, или иначе.
Мейсон облизал пересохшие губы.
- Если у него есть еще кое-что, он знает, как найти меня. Мой номер есть в телефонной книге. Мейсон Траск. Восточная Девятнадцатая улица.
Магуир, который, казалось, был готов лопнуть от сдерживаемого смеха, собрался что-то ответить. Но его прервали звуки, которые ни с чем не спутаешь, - пистолетные выстрелы.
- Черт! - воскликнул он. - Кто-то палит в Общественном клубе! - Мидж вылетел из бара на улицу. Мейсон и остальные, толпясь, последовали за ним.
Из-за дверей Общественного клуба Томаса Макналти доносились выстрелы и возбужденные крики. По ступенькам скатился какой-то человек.
- Что там за стрельба, Фуззи? - крикнул кто-то.
- Какая-то трахнутая куколка устроила там бардак с пальбой! - заорал в ответ Фуззи. - Копов, конечно, нет на месте!
Но копы были. С необычной быстротой к клубу подлетели две патрульные машины. Четверо полицейских, выхватив оружие, взбежали по ступенькам. На человека, названного Фуззи, посыпался град вопросов.
- Влетела эта психованная баба, размахивая пушкой. И сразу же кинулась в заднюю комнату, где сидел Рокки с ребятами. Курок Макнаб увидел ее и кинулся перехватить. Она всадила ему пулю в плечо - боль, я думаю, была жуткая, но он повис на ней. Она стала палить прямо в дверь, пока мы не навалились на нее и не отняли пушку.
- Кто она такая, черт побери? - спросил кто-то.
- Это ты у меня спрашиваешь? Копы сейчас вытащат ее. Она прямо не в себе.
Мейсон, прижатый к стеклянной витрине Гаррити, ждал вместе с толпой, не в силах выбраться из нее. Внезапно его затрясло в головы до ног. До собравшихся донесся голос женщины, которая истерически хохотала.
Она появилась в дверях, с лицом, измазанным кровью, в грязном изодранном платье, - но она хохотала. Покатывалась со смеху. Копы тащили ее к одной из патрульных машин, но женщина отчаянно сопротивлялась.
Это была Лаура!
Сразу же вслед за ней из дверей клуба вышли четверо или пятеро мужчин. Впереди шел коренастый, крепко сбитый смуглый человек. На нем был дорогой костюм и не менее дорогая мягкая соломенная шляпа с яркой ленточкой вокруг тульи. Тронутые сединой виски и маленькие черные усики придавали ему удивительное сходство с киноактером Лео Каррильо.
- Эй, Рокки, как поживаешь после того, как побывал мишенью в тире? крикнул ему кто-то.
Рокки Маджента поднял пухлую руку, и в лучах полуденного солнца блеснуло алмазное кольцо. У него был мягкий голос с сильным итальянским акцентом.
- Не стоит смеяться, ребята. Бедная женщина. От горя потеряла рассудок. Понятия не имею, почему она явилась в клуб. Но как печально видеть ее страдания.
- Кто она, Рокки?
- Да жена того рехнувшегося копа... Трасковера, что ли? Вы небось слышали по радио, что кто-то украл ее детей? Ужасно, просто ужасно. Дети вернулись домой... только что. Их доставили в сундуке. Мертвых. И мать чудных детишек... Она сошла с ума. Ее нельзя осуждать.
Странная тишина повисла над толпой. Рокки грустно покачал головой.
- Убийца! - раздался голос из задних рядов. - Грязный итальяшка, убийца! - Голос принадлежал Мейсону. Он стал пробиваться вперед, протискиваясь к Мадженте. Он был от него не ближе чем в десяти футах, когда Мейсона схватил десяток человек. Его лицо заливала зеленоватая бледность. Убийца! - снова крикнул он.
- Кто этот человек? - спросил Маджента.