Его (не) родные малыши. Скандальный развод (СИ)

А я сейчас направляюсь к первому юристу со всеми собранными бумажками. Надеюсь, он обрадует меня. По крайней мере, мне говорили, что он очень толковый.
Я перечитала брачный контракт несколько раз поздней ночью.
И один пункт заставляет меня напрячься. Я не обратила на него внимания, пока Антон не сделал на этом акцент.
При разводе бизнес достанется его кровным детям. А он, как полноправный родитель, будет им распоряжаться в их интересах до момента достижения ими совершеннолетия.
  
И вот теперь всё встаёт на свои места. Почему Антон не хотел ребёнка, почему отговаривал меня, почему настоял на ЭКО…
Он все продумал! Заранее! До чертовых мелочей!
Но ведь дети записаны на него! Должно же это стать решающим при разводе? Я не хочу и лишней копейки отдавать этому подонку, что так нагло использовал меня!
А для этого нужен специалист.
К тому мужчине, что не работает с женщинами, я решила даже не идти. Какой смысл унижаться? Да и опять же — времени на это абсолютно нет.
Антон будет играть грязно. В бизнесе он всегда такой. Сделает всё что угодно. Даже замарает руки. Раньше мне это казалось нормой, а сейчас — нет.
Хочешь жить — умей вертеться. Ради семьи — особенно.
Но не было у нас её.
Стараюсь не злиться, а с гордо поднятой и холодной головой мчу решать свои проблемы в бизнес-центр.
Я нашла целую компанию со штатом юристов. И вот одному из них сейчас показываю ксерокопии всех бумаг.
А в ответ слышу:
— Нет, я не возьмусь.
Мне и так с самого начала, как только вошла в кабинет, не понравилось его выражение лица. Как и тон, которым он велел показать ему бумаги.
Не прошло и пяти минут, как он отказывает мне?!
С чего бы? Тут ведь всё просто! Антон первый нарушил брачный договор! Так почему я должна страдать?!
— Почему? — спрашиваю грубо и не стараюсь быть милой.
— Я вправе отказать клиенту без озвучивания причин.
Кажется мне, мой муж-подонок постарался.
— Ясно, — резко встаю с кресла. Нагло вырываю документы из его рук, собираю все в папку и иду на выход. Невежливо рявкаю секретарю, что говно у них, а не сервис.
Вот кем меня сделал этот развод? Раньше я такой не была. А сейчас хочу испепелить всё вокруг.
Ну, ничего. Сегодня подыщу ещё пару юристов и сразу же поеду. Благо Слава сейчас сидит с двойняшками. Взяла себе пару выходных, хотя я настаивала, что могу отвести их в сад.
Но подруга, как нянечка, следит за ними. И я могу заняться сегодня своими делами.
А пока беру кофе и мысленно ругаюсь на кретина.
Боюсь, что он будет не первым… Сколько ещё раз мне откажут, если в этом правда замешан мой муж? Сколько контор он обойдет, чтобы добиться своего?
Надеюсь, что только эту компанию. Не такой уж он и важный, чтобы все юристы в городе вдруг стали против меня.
Мой телефон начинает вибрировать. Бросаю взгляд на бариста, что ещё готовит мой кофе, и смотрю на экран.
«Козлина».
О, муженёк! Только тебя не хватало!
Но я отвечаю.
— Что, соскучился? — выпаливаю сразу. — Не знаешь, где лежит утюг, чтобы погладить рубашку? Или забыл, как пользоваться плитой, чтобы сделать яичницу? Ах, да, ты же ничего этого делать и не умел.
Да, сцеживаю яд. И имею на это полное право!
— Ох, остришь, остришь. Хорошее настроение? Это после того, как с тобой отказались работать?
— Значит, твоих рук дело?
— Нет, не понимаю, о чём ты, — усмехается в трубку. Стискиваю челюсти до скрипа зубов.
— И зачем тебе это? Ты ведь уверен, что выиграешь в суде, зачем вставляешь палки в колёса?
— Хочу решить всё мирно. Мой юрист подготовил проект соглашения о разводе и разделе имущества. Приезжай домой, поговорим, ознакомишься. Обещаю, голой ты не останешься.
— Ты серьезно предлагаешь мне встретиться после того, как назвал моих детей «выродками»?! Да я видеть тебя не хочу.
Отключаюсь, хватаю свой уже приготовленный кофе. Меня всю трясёт. Он охренел! Решил прибрать бизнес к рукам!
Разворачиваюсь, желая как можно быстрее оказаться в машине. И не успеваю среагировать, сделав шаг вперёд, как вытянутая рука со стаканчиком врезается в белую рубашку. Крышка отлетает, а кофе, словно в замедленной съёмке, расплескивается прямо на светлую ткань.
Попадает мне на руку. Спасает, что это кофе с молоком, и он не сильно горячий.
— Боже! — срывается с уст. — Я вас не заметила! Извините, пожалуйста!
Ставлю стаканчик обратно на стол и хватаю салфетки.
Как можно быть такой невнимательной?!
Последние дни — самые неудачные в моей жизни. Доставляю людям один дискомфорт!
И сейчас быстрее промакиваю рубашку салфетками, даже не поднимая взгляда на мужчину. Стыдно до одури.
— Я куплю вам новую! — быстро тараторю, но только размазываю пятно из кофе на ткани всё сильнее.
Перед глазами вдруг появляется чужая ладонь. В белой перчатке. И хватает меня за запястье, заставляя замереть.
— Машина, — вдруг зло чеканит мужской голос. — Рубашка. Может, вам дать ещё ключи от моего дома, чтобы вы разгромили и его?
Резко поднимаю взгляд.
И встречаюсь с серо-голубыми разъярёнными глазами.
— Не надо, — отвечаю, растерявшись.
Только хочу спросить, откуда здесь он и не следит ли за мной, но меня опережает девушка-бариста:
— Савва Юрьевич, здравствуйте, — лебезит она перед ним. — Давайте я застираю! У меня и влажные салфетки есть, пойдёмте в подсобку.
— Не нужно, — отрезает он. — У меня в кабинете есть сменная одежда.
Так он работает в этом бизнес-центре? Фух, а-то я думала, что случилось что-то со страховой, и он пришёл выбивать эти деньги с меня.
Нафантазировала всякого.
— Извините, — произношу ещё раз. — Я могу как-нибудь загладить вину?
— Можете, — кивает, и я выдыхаю. Решение есть! — Больше не попадайтесь мне на глаза.
Он отпускает моё запястье и, развернувшись, уходит, видимо, так и не купив кофе.
А мне не по себе становится. Я реально уже ему ущерб два раза нанесла!
Поэтому срываюсь с места и бегу за ним.
Да, проблем мне явно мало.
— Савва, — вспоминаю, как назвала его девушка.
Необычное имя. Сейчас такие и не встретишь вовсе.
— Я не могу так спокойно уйти. Понимаю, как это смотрится со стороны, и хотела бы загладить свою вину. Давайте я хотя бы заберу рубашку и застираю её. К обеду привезу вам обратно!
— Тебе делать нечего? — усмехается, подойдя к лифту. Жмёт на кнопку. — Мне кажется, у тебя проблем сейчас выше крыши, нет?
А он откуда знает?
Ах, точно. Он наверняка был невольным слушателем моей маленькой истерики Славе.
— О моих проблемах не беспокойтесь, они вас не касаются, — захожу вместе с ним в лифт. И он вопросительно выгибает бровь.
— Ты со мной до работы поедешь?
— Пока вы не скажете, как я могу извиниться!
— Мне достаточно просто обычных извинений.
А мне — нет!
— Какой вам этаж? — замечаю, что он так и не нажал на кнопку. Боится, наверное, что я прослежу за ним.
— Тридцатый.
Нажимаю на этаж вместо него.
— Вы пьёте? Могу подарить редкое и выдержанное вино.
Как только заберу его из дома, конечно.
— Нет, — чеканит, отрезая.
— А домашнюю еду? Может, выпечку?
— Я предпочитаю готовить сам, — снова резкий и холодный отказ.
Уф-ф-ф.
— Стирать тоже?
— Я не безрукий и сам могу кинуть рубашку в стиральную машинку.
О, у мужчин и такая функция есть?
Усмехаюсь.
Точно, он, наверное, самостоятельный. Девушки ему не нужны, судя по тому, как он выразился о них в прошлый раз.
Опять взгляд опускается на его перчатки.
В первый раз мне было плевать на них, но сейчас язык так и чешется спросить, зачем он их носит. Не зима, так-то. Да и выглядят они тонкими.
  
Э, нет, Марина, я не хочу краснеть в третий раз.
— Я бы мог привлечь вас за преследование, — усмехается. — Но вы явно не остановитесь, поэтому давайте сделаем так…