Сдавайся (СИ)
— Спасибо, — голос сорвался в карканье.
Ну надо же. Она подумала даже о смене одежды. Вот это действительно что-то новое. Маргарет только отмахнулась, а нос пощекотал приятный аромат геля для стирки. Так пахнет чистота. Сэт поплёлся прочь из единственной комнаты, тут же нашел единственную дверь, кроме кухни и выхода из квартиры, и ввалился в неё. Щелкнул задвижкой. Отбросил толстовку на корзину с грязным бельем. Лихорадочно принялся выбираться из собственной одежды. Секунда, две, и в теле появилась лёгкость, а грязные тряпки упали на пол.
Наконец-то.
Просто наконец-то.
Сэт подавил стон, оперся ладонью о раковину и включил воду. Наклонился и влез под струю с головой. Теплый поток вплёлся в волосы, потек по шее, на лицо… Сознание начало проясняться, и перед мысленным взором снова замелькали картинки. Кухня, мобильник на столе, зарядный блок. Какой-то треп… Преимущественно его собственный. Что он там болтал? От попытки вспомнить мозг снова прострелило. Сэт поморщился и растёр воду по шее, плечам и груди.
Господи, почему идея поехать к Маргарет Хэйл показалась единственной верной? Да, домой к родителям было нельзя. К гиенам из адвокатуры — тем более. Ива не отвечала. В принципе идти было реально некуда, но черт, стоило просто заночевать в машине. Почему эта мысль не пришла в голову?
Он выключил кран, выбрался из-под него и с силой потёр мокрое лицо. Стряхнул с волос оставшуюся воду, капли потекли по спине и исчезли во вчерашних брюках. Сэт нашёл взглядом зубную пасту. Быстро выдавил на палец и запихнул в рот.
Теперь Марго Хэйл сможет ему это припомнить. И появление на пороге, и пижаму — он ведь сказал что-то про ее пижаму? — и эти толстовку с пастой. Боги, какая же это задница! Просто беспросветная. Горло сдавило от мерзкого чувства безысходности, Сэт с болью посмотрел на своё потасканное, заросшее ночной щетиной лицо в отражении зеркала. Сраный жених. Но нельзя задерживаться здесь дольше. Она сказала двадцать минут? Наверное, осталось уже меньше пятнадцати.
Он в последний раз набрал воду в ладони и нырнул в них лицом, смывая пасту. Не глядя подобрал с корзины чистую толстовку, натянул на всё еще мокрое тело и вдохнул аромат.
Возможно — только возможно! — не всё так плохо? Если красивая ведьма Маргарет дала ему свою одежду, может быть, ей хватит великодушия никогда об этом не вспоминать? И как только эта мысль пришла в голову, горечь снова обожгла глотку. Ну да… Конечно… Не вспомнит. Да это будет ее любимая история на всех вечеринках актеров и танцоров. «Только представьте, Риган, который считает себя лучше других, надравшись, спит на мой кухне».
Хорошо, что сам он уезжает через две недели.
Сэт криво, невесело ухмыльнулся. Подобрал с пола свои грязные вещи, отодвинул защелку и вышел из ванной. И в нос тут же ударил запах кофе.
В животе всё перевернулось. Вот, что делают чистая вода и свежая одежда: сразу начинаешь чувствовать запахи. Сэт поплёлся на этот узнаваемый аромат. Вошел в крохотную кухню и замер на пороге. Маргарет уже стояла там, привалившись спиной к холодильнику и удерживая на весу чашку. На столе валялся включенный в розетку мобильник. Рядом с ним — второй кофе. Её заразили капибары с пижамы? Откуда столько доброты? Стоять и дальше сил не осталось, Сэт протащился к столу и тяжело рухнул на стул. И по лицу снова как настырный муравей пополз этот пристальный-пристальный взгляд.
— Быстрее пей, он уже почти остыл. — Маргарет спрятала в чашке очередную ухмылку. — Я вызвала такси, скоро уходим.
Ну и как тут сохранять достоинство? Она вроде ничего такого не говорит, но эти ухмылки бьют по самооценке больнее, чем проклятия. Да еще и снова эти холодные линзы… Всё-таки без линз она человечнее. Сэт сжал губы и свалил кучу одежды на пол.
— Прямо сегодня заброшу твою толстовку в стирку. — Он отсоединил мобильник от провода и сунул в карман. Сообщения можно проверить и позже. — Завтра передам через Иву.
Маргарет вдруг предупреждающе округлила глаза.
— О нет, не смей вмешивать в это Иву. — Она резко отставила свою чашку на рабочую столешницу. — Никто не должен знать о том, где ты ночевал. Нельзя давать повод шиперить нас еще больше.
Сэт потянулся было к кофе, но замер. То есть… никаких забавных историй среди танцоров? Серьезно?
— А твоя соседка? — Он осторожно притянул к себе чашку.
Маргарет открыла один из ящиков и принялась в нём рыться.
— Она поехала в универ прямо от бойфренда. — Вытащила свернутый бумажный пакет и плюхнула на стол. — На, запакуешь своё барахло.
Еще один плюсик в карму. Но сейчас вдруг интересно стало не это. Сэт сделал глоток кофе, горечь с сахаром приятно прокатилась по глотке и упала в пустой желудок. Сэт подавил блаженный стон. Уже за этот кофе можно простить Маргарет все прошлые гадости.
— У твоей соседки есть бойфренд? — Он снова приложился к чашке.
Не то, чтобы это что-то нереальное, но та девица не выглядит как человек, способный на серьезные отношения.
— Как ни странно, есть. — Маргарет снова потянулась к своему кофе. — Доктор Стрэндж.
Кофе пошел в нос и застрял в горле. Сэт с трудом протолкнул его дальше и закашлялся. На глазах выступили слёзы. Твою же мать, они теперь еще и вместе?! Их же нельзя оставлять вдвоём в одной комнате, потому что они сгенерируют еще какое-нибудь дерьмо! Он зажал губы кулаком и глубоко вдохнул через нос. Кашель в последний раз разодрал легкие и прекратился.
— Идеальная пара. Нам только этого и не хватало. — Сэт отставил чашку и смахнул с глаз слезу. — Следующий крауд будет на подгузники нашим детям?
Маргарет фыркнула.
— Дети не появляются, если птички и пчелки не делают свою работу.
Сэт промолчал и сделал еще один горький глоток. Ну да, ну да. И именно это она пару лет назад обещала никогда не делать, прошептав ему в самое ухо и коснувшись его губами. Незабываемый опыт. Сэт хмыкнул в чашку, в очередной раз наклонился за вещами на полу, и голову снова раскололо болью. К горлу подкатила тошнота. Как бы не вернуться обратно выпитый кофе… Какая же всё-таки срань. А ведь прямо сейчас нужно готовиться к следующему экзамену.
Он поморщился от боли, выпрямился и затолкал одежду в пакет. Отставил его и двумя пальцами помассировал веки.
— А Джин не спросит, почему ее кровать помята?
Но Маргарет только отмахнулась.
— Она не узнает, я уже всё поправила. Тебе всегда нужно всё контролировать, да?
Боль откатилась, дышать стало легче. Чувство убитого напрочь эго так же начало отступать.
— Я просто пытаюсь всё предусмотреть, — начал было он, но замялся и опустил взгляд в чашку. — Спасибо еще раз. За одежду и прочее…
Даже если Маргарет спасает саму себя, его это тоже напрямую касается. Они связаны. Его она спасает вместе с собой. Черт, кто бы знал, как всё обернется! Это даже забавно. Но в истории еще остаются пробелы. Сэт сглотнул горький ком, обнял чашку двумя ладонями и поболтал в ней черные остатки.
— Слушай… — Он почесал заросшую скулу и перешел на затылок. — Я плохо помню, что говорил вчера… Мне стоит волноваться, что ты используешь это против меня?
Она хмыкнула и покосилась на старые часы над дверью.
— Нет.
Коротко и ясно. И даже не сразу дошло до сознания.
— Нет? — Сэт выгнул брови. — Ты уверена?
— Ты ничего такого не сказал. — Маргарет повела плечом. — Только обозвал меня гусыней.
Он сжал челюсти. Да, кажется, что-то такое было. Лестница, охренительный накачанный зад в пижаме перед носом… Именно это он и сказал, а потом она его ущипнула. Ох дерьмо…
— Это я помню. — Сэт машинально потер плечо там, где вчера был щипок. — Извини.
Она проследила за его жестом.
— Ну надо же. Риган умеет извиняться. — На ее губах появилась ухмылка. — А еще ты хотел прикончить мой апероль.
С каждой фразой легче не становится.
— Это тоже помню. — Он прикусил губу.
— И вырубился, пока я заваривала чай.
— Ясно… Еще что-нибудь?
Маргарет снова пожала плечами.