Сдавайся (СИ)

Марго подавила вздох. Теперь всё материнское разочарование достаётся ей одной, настоящий эксклюзив. И новый виток уже близко…
— Приве-е-ет! — Марго осторожно опустила коробку на стол и наскоро прочесала пальцами растрёпанные волосы.
Сестра отсалютовала огурцом и забросила в рот последний кусочек.
— Привет, ребенок, — прохрустела она.
Нашла ребенка… Марго цокнула, раскрыла объятия и двинулась к маме.
  
— С днём рождения, мама! — Она постаралась вплести в голос всю возможную радость.
Женщину с ножом лучше не обнимать без предупреждения. И только сейчас мама отложила нож, развернулась, отерла руки о передник и раскрыла их навстречу. Однако её цепкий взгляд всё-таки успел скользнуть по лицу.
— Опять ты в линзах! — объятия сомкнулись, Марго оказалась в плотном капкане. — Зачем они тебе дома?
Тело почти передернуло. Началось. Ни «спасибо», ни «рада тебя видеть»… Марго сдержала желание закатить глаза, разомкнула руки и осторожно отстранилась.
— Мне так хочется. — Она с обманчивой беспечностью пожала плечом и развернулась к столу с подарком.
— Будто мы здесь не знаем, что у тебя карие глаза.
Лиззи возле холодильника фыркнула.
— Отстань от неё, мама. — Она стащила с тарелки очередной кусочек огурца.
— С чего это я должна отстать? — За спиной раздались быстрые шаги. — Сними эту гадость, Маргарет. В свой день рождения я хочу видеть твои глаза такими, какими их сделала я.
В свой день рождения она всегда особенно невыносима. Но и без него никак не может принять, что родной, скучный цвет глаз никогда не нравился самой Марго. Да мама в принципе ничего не может принять…
— Линзы пересохнут: у меня нет с собой ни геля, ни контейнера. — Марго растянула губы в улыбке. Враньё, конечно. Всё у неё есть, но сдаться было бы слишком просто. Она подвинула коробку по столу. — Зато есть для тебя подарок.
Но мама будто не услышала последние слова.
— Ты не собираешься у нас ночевать? — она встрепенулась, как испуганная птица.
Да не приведи господь. Даже если придётся ехать в Бристоль на последнем автобусе в компании бомжей.
— Завтра же понедельник, мам. У меня учёба. — Марго состроила печальную гримасу.
— Мы тебя подбросим. — Сестра вдруг заговорщически подмигнула.
Бомжи отменяются.
— И вы тоже не останетесь? — Мама резко крутанулась к ней.
— А чему ты удивляешься? — Лиззи развела руками. — Марго учится, мы работаем, всё стабильно.
Мама издала непонятный, но точно недовольный звук. То ли фырканье, то ли вздох.
— Вот всегда вы так со мной. Обе. — Она нахмурилась. И только теперь перевела взгляд на коробку с красным, поникшим от погоды бантом. — Что это там? — Её недовольные брови дёрнулись, выражая не слишком-то бурный интерес.
Ну наконец-то она вспомнила, зачем они все здесь собрались. Марго машинально напряглась. Спина окаменела. А если подарок всё-таки не понравится?
— Открой и узнаешь. — Она снова выдавила улыбку.
Мама испытующе посмотрела на неё. Пробежала взглядом по приглаженным волосам, снова запнулась о серые линзы и всё-таки принялась распаковывать подарок. В кухне повисло молчание. Бумага зашуршала под мамиными пальцами, в дверном проёме появился Робби и замер. Кажется, все перестали дышать. Или это собственное напряжение так накалило воздух? Но вот наконец бант отлетел в сторону, края бумаги разошлись, и взгляду открылась заводская упаковка с фотографией пылесоса.
Однако мама недоуменно вскинула брови.
— Боже, детка, что это? — в голосе просквозило удивление.
Не совсем та реакция, которую хотелось увидеть. Марго на мгновение зависла. Но вперед выступила Лиззи и, вытянув шею, посмотрела на коробку.
— Это робот-пылесос. — Она перевела на Марго одобрительный взгляд.
А лицо мамы мгновенно вытянулось. Даже забавно.
— Ты с ума сошла, Маргарет?! — Она вцепилась пальцами в коробку и принялась нащупывать клапан. — Он же, наверное, жутко дорогой! Откуда у тебя такие деньги?
Вопрос заставил мысленно поморщиться. Но Марго удержала лицо и только развела руками.
— Это не самая дорогая модель, а я всё-таки работаю…
— Ай, да какая это работа? — Мама небрежно отмахнулась. — Или ты нашла себе мужчину, готового платить за твои прихоти? — Она тут же развернулась и передала коробку зятю. — Робби, малыш, помоги, пожалуйста.
Будто даже не заметила, что сказала нечто неприятное. Хотя она и правда не заметила. Как и всегда.
Робби послушно взял коробку своими огромными ручищами, уселся на стул и принялся с ней возиться: достал пылесос, зарядную станцию, кабель… Марго сглотнула ком горечи, и тот неприятно опалил горло. Ну ладно, она ведь сама знала, что будет нечто подобное. Мама всегда свысока относилась к любым профессиям, не связанным с бумажной волокитой или спасением жизней. А к творческим особенно. Но легче всё равно не становится.
Марго прикусила губу и невидящим взглядом уставилась на то, как Робби разбирается с новой игрушкой. Рядом почудилось движение. На плечо аккуратно легла чья-то рука, Марго вздрогнула и обернулась. Лиззи. И когда только подкралась?
— Не слушай её, — прошептала сестра. — Ты же её знаешь.
О да. Они обе её знают. И обе с годами научились игнорировать эти выпады, но иногда острые дротики всё-таки достигают цели.
Робби уже успел подключить пылесос, достал пульт и, не читая инструкцию, наугад ткнул в зеленую кнопку. Игрушка ожила, зашумела и медленно поползла по комнате. Прямо на глазах сожрала с пола хлебные крошки.
Мама тут же захлопала в ладоши.
— У-у-у! Работает! — Её лицо просияло. — Ну надо же, работает! Как здорово!
Да неужели? С души тут же скатилась лавина тревожности. Плечи Марго, которые до сих пор были напряжены, сами по себе расправились.
— Спасибо, милая, но не нужно было так тратиться, с твоими-то заработками. — Мама развернулась, потянулась через стол и коротко сжала её руку.
И снова горечь затопила горло и перекрыла путь воздуху. Расслабилась? Рано. Нужно было это предвидеть.
— Я не такая нищая, как ты думаешь. — Марго закатила глаза. — Скоро закончится учеба, и можно будет сосредоточиться только на работе.
Пожатие исчезло, мама снова обернулась к пылесосу.
— Можно подумать, после выпускного эти твои танцы начнут приносить больше денег. — Она присела на корточки и стала внимательно наблюдать за передвижением робота.
Ауч. Это было больно.
— Ну хватит, мам. — Вдруг снова заговорила Лиззи. Теперь уже ее голос прозвучал куда серьезнее.
— А что я такого сказала? Разве танцы — это профессия? — Мама обернулась через плечо, и в Марго впился её острый взгляд. — Даже не хочу заново это обсуждать. В итоге ты пойдёшь работать в какой-нибудь гадкий клуб, свяжешься с дегенератом и закончишь, как твоя любимая Келли: с переломанными ногами.
Тело передернуло. Марго поморщилась и устало прикрыла глаза ладонью. А вот это было зря.
— Боже, да при чём здесь вообще Келли?
Ну что за дерьмо? Такую причинно-следственную связь еще нужно было постараться придумать. И это только начало праздника. Праздник… Смешно. С годами складывается ощущение, что для мамы праздник состоит в том, чтобы воткнуть в детей как можно больше дротиков.
Рядом раздалось недовольное фырканье.
— Не начинай нагнетать, мама. — Лиззи присела на край стола и скрестила руки на груди. — И ты сама оплачиваешь её обучение, значит, по умолчанию согласна на её будущее.
Мама хлопнула себя по коленям и поднялась.
— Потому что я научена горьким опытом. — Она принялась резко и нервно развязывать ленты передника. — Мы с вашим отцом уже один раз спустили десятки тысяч на образование, которым ты, Лиззи, — она ткнула в Лиз пальцем, — не пользуешься.
  
Сестра хмуро поджала губы и промолчала. Вот и ей досталось. Рулетка докрутилась и до неё.
— У вас там пирог не горит? — внезапно раздался баритон до сих пор молчавшего Робби.
Сухо. Четко. Остужающе. Мама встрепенулась и отбросила фартук на спинку стула. Метнулась к духовке и быстро распахнула её. И ведь даже не ответила. Дошло, что наговорила лишнего? Хотя вряд ли. Скорее всего и правда испугалась за пирог. Марго стремительно обошла стол и двинулась к выходу. Нужно хоть ненадолго свалить. Здесь становится нечем дышать.