Развод с ректором. Попаданка в жену дракона (СИ)

Она сделала знак, и слуги потащили меня из комнаты. Меня волокли по лестнице, а потом — по коридору.
Я спотыкалась, не успевала, но меня всё равно тащили.
А когда мы вышли во двор, я попыталась вырваться, потому что вдруг поняла — что меня ждёт.
Возле толстого деревянного столба в центре двора уже стояли слуги. И в толпе была разряженная Элизабет. В пышном голубом платье. Бледная, но одетая с иголочки и даже не забыла об украшениях.
  
Но почему-то мне показалось, что эта бледность — от побелки на лице, а не от слабости после потери ребёнка.
Она улыбалась. Долго. Зло. С торжеством.
Смотрела прямо на меня. И в её глазах не было ничего, кроме злорадства.
Она чуть потупилась и поумерила свою радость, когда из-за моей спины выплыла мать Дарклэя.
Господи… как же я отсюда выберусь?..
— Раздеть и привязать к столбу. Пятнадцать ударов плетью, — произнесла мать Дарклэя громко и холодно, как приговор. — Не щадить!
— Что?! Нет! Нет, вы не можете!.. — закричала я, в попытке вырваться окончательно, но руки крепко держали.
  
Глава 11
 
— Замолчи, дрянь, — раздался голос матери Дарклэя, такой спокойный, что от него мороз побежал по коже. — Это меньшее из того, что ты заслужила.
Меня подтащили к столбу. Я отчаянно упиралась ногами, но скользила по земле, не в силах остановить это позорное и страшное шествие. 
Верёвки уже ждали. Слуги действовали молча, с выверенной жестокостью — руки были раздвинуты, крепко затянуты по сторонам.
Рубашку разорвали на спине — она лохмотьями повисла на моих задранных вверх руках. Холодный воздух обжёг обнажённую кожу. Я зажмурилась.
Сейчас. Сейчас будет первый удар. Палач поднял плеть.
Послышался свист — я приготовилась к боли… и она настала, но не такой, как я ожидала.
Лишь резкий укол, будто меня ударили только наконечником, а не всей длиной плети. Но этого хватило, чтобы я вскрикнула и слезы боли и унижения потекли по щекам.
И тут, из-за спины, раздался голос — тяжёлый, властный, яростный:
— Остановитесь!
Резкий окрик заставил всех замереть.
Слуги, стоявшие передо мной, побледнели и вжали головы в плечи, словно надеялись стать незаметными.
— Освободить, — отрывисто и жёстко прозвучал приказ.
Слуги ожили и поспешили развязывать верёвки на моих запястьях.
Когда освободили, меня попытались оттащить от столба, но я оседала — тело не слушалось, ноги подкашивались.
Я сама повернулась лицом к Дарклэю, тому, кто остановил эту казнь.
Прикрыла грудь разорванной рубашкой, удерживая лоскуты ткани обеими руками. Он возвышался над мужчиной, который только что был моим палачом. Дарклэй перехватил плеть ещё до того, как она полностью опустилась на меня.
Наматывал её на ладонь. Его рука приняла весь замах палача… а потом он вырвал кнут из его рук и бросил его на землю, поджигая магией. 
Глаза Дарклэя пылали, когда он посмотрел на меня.
И, кажется, впервые… я не увидела в них ненависти.
— Кто дал приказ?! Кому вы подчиняетесь?! — голос звенел, как удар стали.
— Но… леди Тарвийская приказала… — пробормотал палач, бледнея. — Ваша мать…
— Хозяин в этом доме — я. А не леди Тарвийская. Ты уволен. Исчезни с моей земли, — холодно вынес приговор Дарклэй. — Если ты не знаешь, кому тут все должны подчиняться. Палач отшатнулся и поспешно скрылся, не дожидаясь повторения.
— Немедленно сопроводите леди Тарвийскую  в комнату, — бросил он оставшимся слугам. — Я поговорю с тобой лично, мама, — это уже он адресовал матери.
Она гордо вскинула подбородок и, с видом оскорблённой невинности, пошла в сторону особняка. А Элизабет и вовсе исчезла. Ее уже не было видно.
А потом он снова повернулся ко мне.
Он смотрел на меня в упор. А потом сделал шаг ко мне.
Я зажмурилась, уже не зная, чего ожидать.
В этом доме меня только и делают что ругают, унижают…
Я была готова к чему угодно, но не к тому, что он вдруг подхватит меня на руки.
Я вздрогнула, распахнула глаза, рефлекторно вцепилась ему в шею.
Рубашка сползла с плеч, а я не сразу поняла, что вообще происходит.
Челюсть Дарклэя сжалась так сильно, что раздался скрип зубов.
— Ох, — только и прошептала я, тут же отцепившись от шеи дракона и прикрыв голую грудь руками.
А дракон втянул носом воздух, широко раздувая ноздри. Прикрыл глаза — и тут же резко их распахнул.
Ничего не сказал. Просто развернулся и зашагал в сторону особняка, неся меня на руках.
Я украдкой смотрела на него.
На его точёный профиль, на поджатые в напряжении губы, на щетину на щеках. На расстёгнутую на несколько пуговиц черную рубашку. На уставшие, покрасневшие глаза. Я заметила даже засохшие следы крови на воротнике.
Он всю ночь прочёсывал территорию.
Дарклэй распахнул ногой дверь. Дворецкий едва успел отскочить с пути, а потом попятился задом, стараясь не попасть под горячую руку хозяина особняка.
Весь дом словно вымер — ни звука, ни движения.
Он нёс меня молча, чеканя шаг. Миновал холл, поднялся по лестнице на второй этаж. Пошел в противоположную строну от моей комнаты. 
Я не знала, куда он меня несет, но когда Дарклэй переступил через порог, я увидела аскетичную обстановку в серо-коричневых тонах, всё стало ясно.
Это была его спальня. Холодная, сдержанная, почти пустая — только массивная кровать с кожаным изголовьем, стол, кресло у окна.
Ничего лишнего. Всё строго.
Молчание Дарклэя давило сильнее, чем любые слова. Он перенёс меня в ванную комнату, выложенную светло-серым камнем. Просторную, с высоким потолком, бронзовыми лампами и огромной купелью.
Поставил на ноги. И так же молча, сосредоточенно начал раздевать меня,  хмурясь все сильнее.
Он освободил мои запястья от обрывков рубашки, разрывая ткань. Осмотрел каждое из них. На коже ярко выделялись красные полосы от туго затянутой верёвки.
Я видела, как челюсть дракона сжалась ещё сильнее. А потом его пальцы потянулись к моему поясу — и он резко рванул ткань брюк, явно намереваясь избавиться от них, не спрашивая и не объясняя ничего.
— Подожди… — прошептала я, наконец, пришедшая в себя.
Я вцепилась в пояс брюк, но дракон словно меня не слышал.
Он был полностью поглощён процессом, замкнулся в себе, действовал не разумом, а инстинктом. Я начала сопротивляться.
— Дарклэй. Перестань. Прекрати! Что ты делаешь?!
Но он не слышал.
Опустился на одно колено передо мной и резко стянул штаны вниз по ногам.
Я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть. Увидела, что за его спиной, крест-накрест на ремнях, были прикреплены клинки.
Он сейчас был похож не на дракона… а на викинга из истории моей Земли.
Огромный. Воинственно настроенный. Сильный. Мощный. Совершенно неуправляемый.
— Дарклэй… — снова попыталась я, но он уже поднял мою ногу, сорвал одну штанину, потом другую. — Стой! — выкрикнула я, схватив его за голову, за густые, черные волосы и резко потянув назад.
Он вскинул голову, прикрыл глаза, словно от удовольствия. А затем медленно, глубоко втянул воздух — как хищник, чуя запах.
В этот момент передо мной был не мужчина. Был зверь. Я почувствовала это каждой клеткой своего тела и сердцем.
— Что ты делаешь? — прошептала я, стараясь удержать его внимание.
Я не вырывалась… но и не сдавалась. Интуитивно поняла: если начать бороться и сопротивляться — он сорвётся окончательно.
И тогда уже не будет возможности остановить его.
— От тебя пахнет другими мужчинами, — пророкотал зверь.
— Я… я сама… могу… помыться, — прошептала я, голос дрогнул. — Ты меня пугаешь сейчас. 
Дракон долго смотрел на меня. Его взгляд прожигал. Острое лезвие зрачка пугало. От человека в мужчине сейчас было очень мало. Лицо заострилось, стало хищным. А потом его горячие, шершавые ладони опустились на мои икры, начали медленно подниматься вверх по ногам, скользя по тонким шёлковым чулкам.