"Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Кииоши кивнул.
— Считай, признался в совершении преступления и сокрытии беглого заключённого. Смотри, что бы лишние люди не прочли это.
— Для лишних людей у меня есть катана, — усмехнулся «белая ворона».
Кэн не разделял его позитивного настроя.
— Когда мы настигнем Аюми, прошу тебя — не вмешивайся. Я должен сразиться с ней один на один, — вдруг сказал он.
— Это и моя месть тоже, — возразил Кииоши. — Позволь помочь тебе в схватке. Тем более, раз это существо такое сильное, как ты говорил...
  
— Я больше не хочу видеть смерти близких мне людей, — сказал помрачневший Кэн. — Я очень благодарен тебе за всё, старый друг. Но биться с демоном я буду один, и это не обсуждается.
Кииоши имел совсем другое мнение на этот счёт, но решил воздержаться от его озвучивания. В любом случае, он сделает всё, что в его силах, чтобы настичь и наказать чудовище, погубившее самых дорогих ему людей. Хочет этого Кэн-сама или нет.
К счастью дождь перестал, дороги не размыло, и они благополучно добрались до лесной чащи, неподалёку от которой расположилась хижина нелюдимого старика. Спешившись, воины двинулись по узкой тропинке, ведя за собой лошадей. Когда-то в этих местах Кииоши и Кэн проводили всё свободное время, сбегая на лошадях из города от сварливых учителей, что буквально ходили за ними по пятам, заставляя учиться грамоте и истории.
Здесь они впервые и встретили взлохмаченного Сэтору, и сначала жутко испугались. Он был одет в обноски, нечёсаный и неумытый — на голове висели репейники, длинный красный нос венчала большая противная родинка, а ошалелые чёрные глаза пугающе смотрели на тогда ещё юных самураев. Тем более от него разило, как от помойной ямы, из-за чего при первой встрече они решили обойти юродивого стороной. Но тот привязался к ним, как банный лист, спрашивая, не за ним ли их отправили. Было ясно видно, что вышедший к реке мужчина очень сильно боялся самураев.
Когда «лесной человек» уверился, что двое мальцов пришли не по его душу, стал очень радушным и даже пригласил их к себе в гости. От такого предложения они конечно же отказались, но в конце лета непутёвые ребята заплутали в лесу, и уже было отчаялись выбраться из леса к людям, как к своему счастью снова встретили Сэтору. Тогда то они и увидели его жилище, быт затворника, и услышали много историй про демонов, с которыми тот якобы сражался в бытность служения своему господину. О причинах своего позорного бегства со службы он не распространялся, да и дети, которых он спас, выведя к людям, не имели желания касаться этой скользкой темы.
В гостях у лешего они узнали о тайном заговоре демонов против людей. О том, что в головах высокопоставленных чиновников сидят исчадия ада, и через них тайно разрушают страну, внося смуту и раздор между княжествами. А ещё проводят какие-то археологические изыскания на подконтрольной им территории. Снаряжают экспедиции на поиски чего-то, о чём не догадываются даже те, кто помогает им в поисках.
Ненадолго вернувшись в воспоминания юности, которые навевали на него эти места, Кииоши уверился, что встреча с Сэтору не станет пустой тратой времени. Его слова, произнесённые тридцать лет назад, сходились с тем, что происходило сейчас — Аюми, под влиянием демона, если верить Кэну, внезапно сорвалась в путешествие к горам Омени. Она намеревалась найти там что-то... Но что? Лишь бы старый затворник Сэтору был ещё жив — много лет прошло с тех пор...
Чтобы добраться до его дома, им пришлось потратить ещё час, поднимаясь по скалистой территории. Лошадей оставили внизу вместе с дозорными, и наказали им ждать один день, а в случае появления проблем разжечь сигнальный костёр и отступать к хижине. Наконец, к закату они добрались до поросшей мхом полуразрушенной хижины, в которой, к немалому удивлению соратников Андо, мерцал огонь очага.
— Жив, старый чёрт! — хмыкнул Кэн, подходя к крыльцу.
— Или в его доме поселился кто-то ещё, — подметил Кииоши. — Не стоит отметать этот вариант. Всё-таки тридцать лет прошло, как никак.
— Если так, то давай не будем толпиться на входе, и быстрее покончим с этим!
Кэн Ватабе без стука отворил покосившуюся дверь, после чего сразу ступил на порог.
И это была большая ошибка!
Где-то рядом засвистел шнур, и на его раненой ноге затянулась петля, которая резко подняла непрошеного визитёра к потолку вверх тармашками. Испытывая невыносимую боль и грозно ругаясь, самурай в агонии пытался дотянуться до ножа, пока остальные в панике толкались в проход, который он собой загородил.
Если бы хозяин дома захотел, то легко бы перерезал незваному гостю глотку. Но путь безумного самурая должен был закончиться совсем в другом месте и в другое время. Поэтому уже через пару мгновений Кэн-сама свалился на пол.
— Здравствуйте, ребята, — донеслось из тёмного угла. — Вы очень возмужали за эти годы. Но всё равно остались такими же растяпами...
Когда самураи наконец вошли в хижину, послышался злорадный смешок.
— Вот же тварь... — начал Кэн, схватившись за рукоять клинка.
— Не стоит, — коснувшись его плеча, сказал Кииоши. — Ты как всегда не особо рад гостям, старик Сэтору.
— А вы до сих пор не научились хорошим манерам. Кто ж так врывается к честным людям?
Из темноты сначала показался длинный нос с бородавкой, а потом уже морщинистое бледное лицо, в котором два друга по началу не смогли узнать того нелюдимого человека, которого впервые встретили тридцать лет назад. Но вот его глаза распахнулись — этот взгляд мутных почти выцветших глаз ни с чем нельзя было спутать. Перед ними был Сэтору, лысый тщедушный старик, который уже практически ничем не напоминал себя, отпечатавшегося в детской памяти Кииоши и Кэна. Тяжело опираясь на трость, он подошёл к ним и принялся касаться одежды гостей, слепо вглядываясь в точку перед собой.
— Ты сильно сдал за это время, — сказал Кииоши, жалея старика.
— Время не щадит никого, — философски ответил Сэтору. — С чем пожаловали, дорогие гости? Неужели на смертном одре решили навестить своего друга-старика?
— Мы пришли по делу. Мою семью убил демон, — взял быка за рога Кэн Ватабе. — И ты знаешь, как с ним бороться...
— Так-так, погодите-ка! — перебил его Сэтору, вдруг засуетившись.
Он быстро прошаркал в другой конец дома. Откуда-то в полумраке начал доставать посуду и накрывать на стол:
— Что же я за хозяин такой, который не накроет стол для дорогих гостей!
Привыкнув к полумраку, люди подивились обилию буддийской атрибутики в хижине. У стены стоял алтарь, на котором восседал пухлый Будда, грубо вырезанный из дерева. На полках вместе с кухонной утварью стояли такие же деревянные статуэтки, только размером поменьше. Всё намекало на то, что на старости лет Сэтору ударился в религию.
Тем временем, Кэн был вне себя от ярости из-за бессовестного безразличия, которым его одарил юродивый. Но зная того не понаслышке, всё-таки сумел справиться с собой и занял выжидающую позицию.
Когда на столе оказались тарелки и чашки, Сэтору вдруг принялся бесцеремонно обшаривать гостей:
— Ну где же ваши подарки и гостинцы? Неужели ничего для меня не принесли? — спрашивал он, ловко засовывая руки в их вещевые мешки. Мужчины пожали плечами, а «белая ворона» наоборот принялся что-то искать у себя в вещах.
— Обижаешь, дорогой Сэтору. Как же мы, твои старые друзья, оставим тебя без подарка? Вот, держи!
В шершавые ладони старика опустилась небольшая керамическая фигурка догу в виде широкоплечего человечка с огромными глазами, как у стрекозы. Согласно легендам, подобные фигурки когда-то в древности слепили великаны, населявшие японские острова ещё задолго до первых людей. Такие безделушки очень ценились в народе, поэтому матёрый лис Кииоши загодя купил для Сэтору эту статуэтку у одного крестьянина, который носил её прицепленной к поясу. Денег за неё он отдал не мало, потому что по словам её хозяина, это была фамильная реликвия. Но без интересного подарка Сэтору мог запросто прогнать своих «друзей» и ничем им не помочь. Поэтому в конечном итоге Кииоши, не торгуясь, отдал требуемую сумму.