"Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Ещё давай, глотка три-четыре надо, — посоветовал Кабан, со скрытой усмешкой наблюдая за Багрянцевым.
Сделав над собой усилие и хорошенько глотнув ещё пару раз, Леонид завинтил флягу и опустил ее на пол рядом с собой. Прошло, наверное, секунд десять и он ощутил сначала теплую волну, растекающуюся по телу, а следом начала уходить и боль в голове, да и общее состояние стало стремительно улучшаться.
— Ну чё, полегчало? Теперь и мне дай.
— Обойдешься пока. Ты рассказывай давай, не останавливайся.
Удивительно все же, Леонид чувствовал, что мучительная жажда отходит, голова уже перестала болеть. Выходит, барматуха эта и правда лекарство какое-то. А ещё, медленно-медленно, но приходило осознание, что если он и не попал в другой мир, то с ЕГО миром вчерашним утром случилось нечто очень скверное. Настолько скверное, что приходится в ускоренном режиме вспоминать старые навыки…
— Вот с-с… ладно… — исправился Кабан, глянув на пистолет в руке Багрянцева. — На чем мы там…
— Про изменения у зом… заражённых.
— А ты схватываешь… да, про тварей. Если бы этой старушенции удалось нас обоих сожрать, она бы эвоци… бля…
— Эволюционировала, — подсказал Леонид.
— Да, да, оно самое. Начала бы изменяться, короче. Отрасли бы когти, наросло мясо, крупнее стала бы, Шварценеггер отдыхает…
— Кто?
— Шварценеггер. Ну, в Терминаторе еще играл… чё, нет у вас актера такого? — Видя недоумение на лице Леонида, бородач покачал головой и продолжил:
— Не важно. Короче, твари начинают резко прибавлять в весе, силе, реакции и все меньше становятся похожи на людей. Превращаются в таких монстров, что даже танк им не помеха.
— Бред.
— Ага… — усмехнулся Кабан. — А бабка эта соли попросить приходила… увидишь ещё… и оху…ешь на месте.
— Ладно. Хорошо, — легко согласился Леонид. — И как с такими справляться и вообще, как выживать, если ты говоришь, что большинство людей в тварей этих превращается? И почему об исчезновениях ничего неизвестно, если по твоим словам сюда целые территории… загружаются… программа прям какая-то… и есть ли вариант вернуться?
— Нет, вернуться нельзя, инфа сотка. А за исчезновения, есть теория, что весь кусок территории сюда, в Стикс, копируется. Вместе с людьми. То есть ты, который настоящий, продолжаешь там себе что-то делать и ни бум-бум, что тебя откопировали. А тот ты, что сидишь здесь и мне мозги е…шь, копия. И я тоже копия. Так что за бабульку свою, — Кабан кивнул на труп, — можешь не париться, живая она, там… дай живца… в горле уже дерет от сушняка…
— Не заслужил ещё. Продолжай, — сказал Багрянцев после, наверное, минуты обдумывания слов пленника. — Так что с тварями твоими?
Кабан выругался тихо, но ответил:
— Они и твои теперь. В общем, делятся они по стадиям развития. Вот эта, — снова кивок на тело у входа, — самая первая стадия. Таких пустышами зовут. Самые неопасные. Ну, если только ты не тупой инвалид и не зажали в углу толпой. Дальше прыгуны и бегуны. Те уже опасней. Мяса больше в них, могут рывки делать, да и вообще резвые очень. Но и с такими даже в рукопашку вполне можно справиться, если не тупить. И если их не много. Потом они в лотерейщиков отжираются. Вот с этой тварью уже лучше только издалека и с оружием общаться. Выглядит как амбал перекачанный и рожа зубастая, не перепутаешь. Но ещё человека малость напоминает.
— Что за название такое?
— Так… в них горошина может быть. А может и не быть. Как в лотерее…
Леониду вспомнились почему-то те шарики, найденные в пластиковой коробочке и за поясом. Решил об этом спросить чуть позже.
— Дальше.
— Дай хоть воды попить бля..! Язык уже прилипает…
Леонид просто направил пистолет на Кабана. Тот все правильно понял.
— Дальше… Дальше топтун. Не улыбайся. Эта тварь тебя в момент надвое порвет, ты и тявкнуть не успеешь… эта образина уже на человека вообще не похожа, сустав на ногах новый расти начинает и кость у пяток сквозь кожу прорывается. При ходьбе цокает типа. Потому и топтун, а не потому что мишка добрый… роста за два метра, килограмм двести сплошной жажды убийства и резвый, что понос. И у топтунов уже броня костяная нарастать начинает, так что не всякий ствол возьмёт, но пристрелить все еще можно.
Фантазия у Леонида хорошая, но представить такого монстра вживую оказалось сложно, на ум приходили какие-то чудики из кино и компьютерных игр в которые иногда от нечего делать играл.
— Но это цветочки все. Теперь ягодки, — снова усмешка, недобрая. — Топтун развивается в кусача или рвача. Будка как у крокодила, от человека уже ничего по виду, чудовище то ещё. С таким уже только крупняк играет. Из автомата даже пробовать не стоит. Ну и сам монстр ещё быстрее и живучее. И умнее, что самое главное. Следующая ступень — рубер. Тварюга от трехсот кэгэ и выше. Броней прикрыты все слабые места. Автомат ему что горох об стену. И хитрые, суки, засаду устроить могут или ещё какую пакость… В них, кстати, жемчуг уже может быть. Тоже своеобразный лотерейшик, вот только с таким лучше не встречаться, перекусит надвое и не заметит.
Леонид кашлянул. Если верить во все, что говорит этот… псих… так можно прямо здесь ствол в рот и на спуск жать. А Кабан, видя скепсис только головой покачал.
— Все, что я рассказываю сейчас тебе… — явно хотел выругаться, но не стал, — все это тебе жизнь спасет. Это каждому свежаку рассказывают, кому выжить удалось в первые часы после перезагрузки. Новичкам помогать надо, это закон Стикса. Ну дай ты живца хлебнуть…
— Давай дальше, нехер ныть. Сам ко мне с пушкой пришел, вот и получай.
— Так я же… Ладно, все, хорош ты уже стволом размахивать!
— Не отвлекайся, говорю! Что есть ещё по монстрам этим? Что с животными?
Кабан на несколько секунд прикрыл глаза, но продолжил:
— Есть… Как не быть. Животные тоже перерождаются. Но не все. Травоядным на спору пох…й, а вот хищники, свиньи те же, в таких тварюшек превращаются, лучше даже не думать об этом… Ну и самый цимес остался. Руберы, когда достаточно отожрутся, превращаются в Элиту, — и произнес Кабан это слово чуть не с предыханием и явным страхом. — Таких только хорошо слаженным отрядом с техникой убивают. Даже не всякий крупняк берет. Из пушек и граников таких валят. Твари эти уже умные, не как человек конечно, но им хватает. Чудища страшные, в штаны накидать можно. Огромные, быстрые! Пи…дец, короче.
— И как вы выживаете?
— А таких монстров немного, слава Улью. Чтобы в Элиту превратиться, пустышу в одну каску вагон мяса свежего сожрать надо. Да даже в того же кусача, жратвы прорва нужна. Ну и они же между собой ещё дерутся люто. И жрут тоже друг дружку, хотя человечинку предпочитают, конечно… больше…
Леонид закурил. А Кабан только головой покачал.
— Что?
— Курить вредно.
А Леонид вдруг расхохотался. Ему стало настолько смешно, что сдержаться попросту не нашлось сил. Смеялся, наверное, с минуту, от души смеялся, до слез. А всё из-за происходящего. Придурок этот, пострелявший стариков и пришедший к нему… кстати, зачем? И рассказ его тоже. Другой мир… с монстрами, каково, а? Баба Нюра… вернее… как там Кабан этот сказал… пустыш? В последнее верилось, своими ведь глазами смотрел… в глаза смерти, иначе и не скажешь. Смех оборвался.
— Смейся-смейся… твари дым чуют очень издалека. Я так-то тоже раньше курил… но бросил. Здесь почти все бросают. Либо только в стабах курят.
Сигарету Леонид однако не затушил. Встав с табуретки он снова подошёл к стеллажу, взял коробочку с шариками и виноградинами, вернулся.
— Это что?
Некоторое время Кабан молчал.
— Жизнь наша. Твоя, моя, каждого иммунного.
— Поясни.
— Вот эти, побольше которые… спораны. Из них живец и делают. А он нам необходим постоянно, говорил уже. Шарики — горох. Тоже нужен, но для развития Даров. Жемчуг конечно лучше, но его только из Элиты достать можно…
— Из Элиты… Так это потроха что ли..?! — Сообразил Леонид, чуть скривившись.