Нас не простят (СИ)

— Пёс цепной, — кинула она мне в спину, когда я уже хотел покинуть кухню.
Мозги тут же затуманило гневом. Холодным, тяжелым и острым. — Что ты сказала? — медленно повернулся я к ней и спросил вкрадчиво.
— Ты пёс цепной, — повторила она, смело вглядываясь в моё лицо. — Тебе сказали прыгать, и ты прыгаешь.
Не вполне отдавая себе отчёта, что делаю, — ведь так, как сейчас эта девчонка, меня удавалось взбесить лишь единицам за всю мою жизнь, я крепко стиснул её плечи и руки и оторвал от стула.
  
— Ты что несёшь? Совсем обалдела? — тряхнул я её как куклу.
— Отстань!
— Извиняйся за свои слова, соплячка!
— И не подумаю! Отпусти меня, ты, мужлан! Пёс! Пёс!
Ухватил её за блондинистый хвост и подтянул голову к себе ближе. Дёрнул весьма ощутимо, чтобы прекращала верещать.
— Ай! Больно… — пискнула она и испуганно уставилась на меня.
Любой её взбрык сейчас будет бить по ней же. Она поняла, что не может даже шевельнуться толком, и застыла, ожидая возмездия от меня. Но девочек я не бью, тем более таких сопливых.
— Маленькая дрянь, — сказал я ей в лицо. — Как у тебя только язык повернулся?
— Отпусти… Отпустите. — Её гонор тут же куда-то делся, уступив место страху.
Да, девочка, я сильнее тебя. Трудно было догадаться об этом, прежде чем она открыла рот?
— А что такое? — усмехнулся я, ещё немного намотав её волосы на свой кулак, показывая свою власть над ней. — Так уже не очень удобно обзываться?
Она закусила нижнюю губу зубами, видимо, чтобы не дать тот ответ, который явно рвался из неё, благодаря чему её положение бы ухудшилось ещё больше.
Я уловил этот жест и неосознанно потянулся к её губам.
Твою мать, какие же они для меня сладкие и желанные…
Остановился буквально в сантиметрах, ловил её сбившееся от страха дыхание и как ненормальный смотрел на её губы, не имея права взять их, сорвать с них поцелуй, который я так болезненно желал. Желал даже после её оскорблений.
— Извиниться не хочешь? — спросил я, услышав хрипоту в собственном голосе. — Или так и будет стоять?
Я потянул ещё немного сильнее за волосы девчонки.
Шёлк, а не волосы.
Маленькая, сладкая дрянь! Так бы и сожрал. Или прибил. Не знаю, чего хотелось бы больше…
— Извините, — ответила она. — Я не должна была вас оскорблять. Извините… Отпустите, пожалуйста…
Я прижал её к стене и почти вжимал телом в холодный бетон с обоями.
Страшно стало? Так-то.
— Ты не посмеешь больше меня оскорблять. Никогда, — сказал я, с огромным трудом оторвав взгляд от её пухлых губ и разреза декольте, в котором виднелась упругая, красивая грудь. — Ты поняла?
— Д-да…
— Я не позволю тебе быть выше меня, Камилла, — ответил я.
Не удержался — провёл по её щеке пальцами.
Девушка дёрнулась в моих руках, пытаясь уйти от моей неожиданной ласки.
Я же негромко выдохнул. Захотелось закатить глаза от удовольствия.
Я должен отпустить её, иначе всё кончится очень плохо — точнее, скорее, хорошо, но плохо для нас обоих.
Я опустил руки, позволив длинным белым волосам выскользнуть из моих пальцев.
— Спать иди.
Девчонка, которую все еще сотрясало от пережитого, пулей проскочила мимо меня.
Я втянул воздуха в легкие до предела, пытаясь выровнять дыхание и угомонить бешеное сердце в груди.
Сморщился, как от мерзости какой.
Дрянь. Какая же ты дрянь!
Пожалеть ведь хотел, а вышло чёрт знает что!
Сама нарвалась.
Дьяволица…
Камилла
Долго ходила по комнате, пытаясь унять свое сердце в груди, дрожь по телу и разрывающие душу эмоции. Никак не получалось успокоиться, мысли так и крутились вереницей в голове.
Что мне со всем этим делать? Как дальше жить здесь? С каждым днём всё хуже и хуже…
Дамир меня пугает. Он странно реагирует на меня… Я чувствую от него то, чего не должна чувствовать от мужа сестры. Я, конечно, неопытная в этом вопросе, но всё равно явственно ощущаю сексуальную энергию, которая исходит волнами от Дамира, когда он меня касается. В его глазах сквозит желание, и я это вижу. Когда сегодня он наматывал на свой кулак мои волосы, мне снова показалось, что сейчас он меня поцелует и заставит быть с ним прямо там, в кухне… Но он сдержался и не стал ничего делать. Или мне всё-таки это всё кажется — странные игры воображения на почве стресса?
Лучше бы казалось… Впрочем, то, что мне не кажется, доказывало его тело — я заметила, как что-то твёрдое упиралось в моё бедро, когда он прижимал меня к стене сегодня. Опять.
Руки так и дрожали от этого.
Я стараюсь беречь себя для мужа, а мужчины позволяют себе дотрагиваться до меня и относятся как к красивой игрушке… Это обидно.
И какой может быть выход из всей этой ситуации, я просто не знаю.
Послонялась и легла в кровать. Что бы ни происходило, но на работу не пойти я не могу. А если совсем не высплюсь, Дамир будет на меня орать, когда я буду ошибаться. Сон не шёл, что неудивительно в такой ситуации. Но кое-как я всё-таки уснула, а во сне мне снился снова и снова рычащий на меня Дамир, который едва не касается моих губ и обжигает их своим дыханием…
Вставала тяжело, учитывая бессонную ночь. На то, чтобы привести себя в порядок и скрыть следы бессонницы, ушло гораздо больше времени. За столом сидела молча, уныло ковыряя вилкой омлет. Рита и Дамир переговаривались как ни в чем не бывало, но мне чудилось какое-то напряжение между супругами. Возможно, я уже просто себя накрутила и мне всё кажется подозрительным, но так мне виделось.
Когда я перестала мучить несчастный омлет и оставила его в покое, встала из-за стола и пошла снова наверх, чтобы переодеться к выезду на работу, Рита вдруг окликнула меня.
— Камилла, я с тобой.
— Куда? — не поняла я, остановившись у лестницы.
— Помогу тебе выбрать наряд, — улыбнулась Рита. — Дамир говорил, что вчера твоя юбка его не устроила. Идём.
Я нахмурилась и промолчала. Я в состоянии сама выбрать одежду и знаю, что с моей юбкой всё было в полном порядке, — просто муж Риты решил ко мне прицепиться. Мистер Разрешите Доколебаться! Может, Рита теперь начнёт и ротик мне салфеточкой вытирать после обеда? Но я смолчала, ссориться с ними обоими — то ещё удовольствие.
Мы с сестрой поднялись в мою спальню. Я открыла двери высокого шкафа и жестом пригласила её к стройному ряду платьев и блузок — мол, выбирай. Мне всё равно, что она предложит из вещей, — мне они все нравятся, я сама их покупала. Рита просмотрела содержимое гардероба и положила передо мной на кровати блузку цвета морской волны и чёрные брюки со строгой стрелкой.
— Что ж, отличный выбор, — оценила я и принялась одеваться.
— Тебе очень идёт этот цвет, — сказала Рита. — Подчеркивает твои большие голубые глаза.
— Ну да.
— Впрочем, на твоей точёной фигурке всё смотрится хорошо.
— Возможно. Ну, я готова, — сказала я, закончив застегивать пуговицы блузки.
— Прекрасно, — оценила Рита. — Ты выглядишь красиво и не раздражающе.
— Хорошо бы… А то кое-кого я раздражаю…
— Тут дело не в одежде.
— Я понимаю. Я пойду, хорошего дня.
Я намеревалась пройти мимо неё, как Рита неожиданно и довольно больно ухватила меня за руку и дёрнула.
— Ты чего? Ай! — ошалело уставилась я на неё. — Отпусти ты!
— Сначала послушаешь меня, дрянь, а потом я отпущу тебя, — прошипела она мне в лицо, вглядываясь в мои глаза каким-то полубезумным взглядом. Чёрт возьми, что происходит? Я даже боюсь её, да и крупнее меня Рита.
— Что ты хочешь? — спросила я, всё ещё пытаясь высвободить свою руку, косясь на дверь. — Чего вцепилась как бульдог!
— Я ведь тебя предупреждала, чтобы ты не вертела своим красивым задом перед моим мужем, — сказала она мне, а я так и открыла рот. — Шалава без роду и племени.
  
— Рита, — обратилась я к ней. — Ты с ума сошла? За что ты меня обзываешь?
— Ты это заслужила!
— Но я ничего не делала! — Вертишь задом перед Дамиром, сука! — Отстань от меня, больная идиотка! Мне не нужен твой Дамир! Или я начну орать! И всё расскажу твоему мужу! Я не стану молчать.