Капитан Гном и Меч Судьбы
Два горфинда подхватили Меч Судьбы и потащили его вверх на шоссе.
– Чем ты меня ударил? – спросил Роджер.
– Этим. – Тобиас Недоруб помахал поддельным молотком с золотым ободком. – Хороший удар, а?
Он наклонился, собрал в кулак ворот роджеровой рубашки и рывком поставил его на ноги.
– Пошёл! – крикнул Тобиас и засунул свой молоток за пояс.
Покачиваясь, мальчик пошёл вперёд. На шоссе Кожеглавый безуспешно пытался перейти в атаку, но бешеные удары топориков Моссбелли не давали ему такой возможности.
Горфинды с Мечом Судьбы подошли к сражающимся.
– Хозяин!
– Меч!
Кожеглавый взвизгнул, перехватил топор одной рукой и выставил вторую руку назад. Его толстые пальцы неистово шевелились.
– Мне! Меч! – проревел он, обращаясь к своим верным слугам.
Моссбелли возобновил атаку. Отбив боевой топор Кожеглавого и отбросив его в сторону, он шагнул вперёд для решающего удара. В этот момент горфинды вложили Меч в руку Барнсторма.
– Он у тебя, хозяин! – воскликнул один из них.
Моссбелли тотчас потерял способность двигаться. Он побледнел, уронил топорики, опустил голову и, пошатываясь, сделал несколько шагов назад.
Кожеглавый, измотанный схваткой, шатался и задыхался. Он хотел поднять Меч, но был не в силах оторвать его от земли.
Роджер, подталкиваемый Тобиасом, поднялся к ограждению. За спиной лишённого силы капитана он увидел своих друзей. Их окружали горфинды. Леди Благодом поддерживала одну руку другой, а Мадди растирала ногу. На дороге были видны следы огня.
– Я сказал «пошёл»! – Тобиас снова толкнул Роджера в спину.
Кожеглавый обернулся и посмотрел на них.
– Всё под контролем, – прохрипел он.
Тобиас пинками заставил мальчик перелезть через ограждение.
Капитан поймал взгляд Роджера, незаметно ему кивнул ему и произнёс одними губами:
– Разрушитель.
Мальчик едва заметно кивнул в ответ.
Голова у него болела, отёк над глазом увеличивался, но он чувствовал внутри себя удивительное спокойствие. В голову ему пришла сумасшедшая и очень опасная идея.
– Как ты, Роджер? – спросила леди Благодом. – Эта свинья могла тебя убить.
– Заткнитесь! – заорал Тобиас. – Обе! На колени!
Роджер упал на колени рядом с Мадди.
– Эта крысоподобная маленькая мерзость, – разъярённая Мадди показала на ухмыляющегося горфинда, – эта тварь ударила меня в ногу! Смотри, я вся поцарапана.
– Я сказал заткнуться! – Тобиас свирепо посмотрел на Моссбелли. – И ты, давай, на колени!
– Нет, – ответил капитан, – только не перед тобой.
– Тогда я тебя заставлю, – взревел Тобиас, подходя к капитану.
– Тихо! – прохрипел Кожеглавый. – Я сам его убью! Никаких последних молитв и прощаний! Он умрёт сейчас!
– Давай же! – закричал Моссбелли. – Трусливая дохлая лягушка!
– С превеликим удовольствием, – сопел Барнсторм, пытаясь совладать с Мечом и направить остриё на жертву. – Наконец-то… я с тобой покончу.
– А хорошо я тебя отколотил! – продолжал Моссбелли, расправляя плечи. – Только Меч Судьбы тебя и спас.
– Я просто играл с тобой, – презрительно взвизгнул Кожеглавый, замахиваясь Мечом. – Позволил тебе помечтать о победе.
– Ты, заткнись! – закричал Роджер. Он стоял на коленях, но голос его звучал громко и весело. – Ты уродливая тупая курица с большим мечом и вонючей глоткой.
Меч замер, не закончив замах.
– Хорошо сказано, Роджер, – засмеялся Моссбелли. – Ты умеешь давать правильные имена. Он уродливая тупая курица.
– Худшая в мире, – поддержала Мадди. – Уродливейшая и тупейшая из всех, что я видела.
Вулли поднял голову и вставил своё слово:
– Мелкотравчатый подзаборный урод…
– Эй, закройте рты! – Кожеглавый отвернулся от Моссбелли и направил Меч на Роджера. – Посмей только вякнуть!
Мальчик расправил плечи и несколько раз моргнул заплывшим глазом.
– Ты – порождение коровьей лепёшки. И лицо у тебя как коровья лепёшка. Ты похож на бородавчатую жабу, которую шарахнули по морде сковородкой.
Кожеглавый замахнулся. Меч со свистом понёсся к голове Роджера. Мальчик изо всех сил оттолкнулся руками и ногами от земли и прыгнул назад. Лезвие сверкнуло возле его лица и глубоко вонзилось в асфальтовое покрытие.
Барнсторм дёрнул за рукоять, Меч дрогнул, но не поддался.
В этот момент Роджер вскочил на ноги и достал молоток. Кожеглавый хрюкнул от удивления и потянул сильнее.
Ему почти удалось вытащить из асфальтовой трещины Меч Судьбы, но тут Роджер подскочил и ударил по Мечу молотком. Лезвие вспыхнуло голубым светом. Раздался треск, словно вода взломала лёд. И лезвие рассыпалось.
Гномья армия испустила вздох облегчения. Затем послышались слова, звуки шагов и звон оружия. Королева Гури что-то приказала ближайшему к ней гному-солдату, и тот быстро-быстро побежал к ограм. Затем Королева подошла к Моссбелли, который с нехорошей улыбкой уже подбирался к Кожеглавому.
Королева нежно, но очень уверенно положила руку ему на плечо.
– Пожалуйста, подожди, – улыбнулась она, – возлюбленный мой.
Барнсторм Кожеглавый крепко сжимал в руках рукоять без лезвия – всё, что осталось от волшебного Меча Судьбы.
– Но как же?..
Он посмотрел на Тобиаса, который держал в руках молоток с золотым ободком.
– Он же у нас… ты не мог, – пробормотал Барнсторм.
– Теперь посмотри, что у меня есть, – сказал Роджер и достал настоящий молоток.
Кожеглавый молча переводил взгляд с одного молотка на другой. Он покачал головой и повернулся к гномам и ограм.
– Колдуны, восстановите Несокрушибель! – Кожеглавый высоко поднял обломок меча. – Смерть человеческому этносу! Вперёд!
Но гномы не двинулись с места.
– Я приказываю, – визжал Кожеглавый, размахивая рукоятью над головой. – Вот! Я держу Меч Судьбы! Повинуйтесь мне!
– Он стал таким же бесполезным, как урчание в животе у откормленной свиньи, – заявил Моссбелли Устрашающий, капитан дворцовой стражи. – Никто за тобой не пойдёт.
Кожеглавый злобно зашипел и швырнул обломком Меча в капитана. Тот увернулся.
– Прекратите! – вскричала Королева Гури. – Мосс, подойди ко мне.
Капитан гном насупился и с тихим рычанием начал ковырять носком сапога землю. Кулаки его были сжаты.
– Мосс, – повторила Королева Гури немного тише и мягче, – подойди ко мне. Мы очистились от предательства. Всё теперь разложено по полочкам.
Она заговорила громче:
– Мои приказы должны исполняться – для твоей собственной безопасности. Подойди, пожалуйста, ко мне.
Моссбелли медленно выпрямился, подошёл к Королеве и встал с ней рядом.
Роджер посмотрел на гномью армию. Они вели себя как-то странно. Некоторые стояли или сидели, словно на отдыхе; они разговаривали, пели или насвистывали, но ничего не было слышно. Все поглядывали на небо. Роджер тоже туда посмотрел, но не обнаружил ничего особенного. Сплошная пелена тёмных туч распалась, и сквозь облака пробились солнечные лучи.
Но Роджер, сам не зная почему, тихонько начал отходить подальше от Кожеглавого и наконец приблизился к Моссбелли.
– Ты, – Королева Гури указала на Барнсторма Кожеглавого, – предал гномов и огров, драконов и людей. Из всей мерзости, что есть на свете, ты сотворил себе слуг. А ты, – она указала на дворецкого, – предал, обокрал и пытался убить.
– Ложь! Ложь! Неправда! – Брызги слюны летели изо рта Кожеглавого.
Он подпрыгивал и трясся от ярости. Тобиас Недоруб держался как можно ближе к нему. Горфинды сгрудились вокруг них и с опаской слушали Королеву.
– Я больше не дам себя обокрасть! Лягушачьи игры…
Тут Роджер услышал слабый свистящий звук. Он посмотрел наверх и на этот раз успел разглядеть летящую точку. Свист нарастал. Мальчик пригляделся и понял, что какой-то предмет с шумом приближалось к земле. Он становился всё больше похож на…
– Берегись! – завопил Роджер.
Барнсторм и Тобиас тоже подняли головы. Но было уже поздно.