Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы (СИ)

За работой забываю про время, а когда заканчиваем с Сарой - с первого этажа уже разносится аппетитный запах пирогов и слышатся голоса людей. Поднимаю голову и смотрю вокруг.
День клонится к вечеру. Над верхушками деревьев летают вороны и зловеще каркают. Сара оглядывается и подскакивает, как ужаленная. Помогает собрать рассыпавшуюся солому с земли.
Потягиваюсь, разминая затекшую спину.
  
Жители толпятся перед домом, Пегги стоит в центре с большим блюдом пирогов. Вернона замечаю на крыльце и тороплюсь к нему. Выхожу и прирастаю ногами к полу. Как же двор преобразился! Даже прошлогодней листвы не осталось на земле.
— На сегодня мы закончили, госпожа, — сообщает сердобольный сосед мне с ходу скрипучим голосом, комкая шапку в руках. — Завтра займемся ремонтом бани.
— Вы и так много сделали для нас, Вернон. Не знаю, как отблагодарить вас.
— Нам не сложно, не волнуйтесь, — отмахивается. — Народ радуется вашему возвращению, вы вселяете в их сердца надежду.
— Надежду? — недоумеваю я и прижимаю ладони к груди.
Старик устало улыбается и качает головой.
— Давно в наших краях ничего не менялось, люди отчаялись. Кто мог - унес ноги, остались только те, кому деваться некуда. Вот хворь потихоньку нас и забирает. Если бы не господин Хоупс, мы бы давно уже вымерли.
Подхожу ближе и присаживаюсь на перила крыльца. Они покачиваются подо мной, но все же кажутся устойчивыми.
— Он помогает жителям? А как?
— Да как может, госпожа. В особенности продуктами. Не много, конечно, но нам хватает.
Хватает, чтобы с голоду не подохнуть - мелькает в голове. Да уж.
— А сам-то как выживает? — подозрительно щурюсь, всматриваясь в лицо пожилого мужчины.
— О, у него с урожаем проблем нет. Каждую осень полные погреба, — в его голосе угадывается недовольная нотка.
— Как интересно, — протягиваю и постукиваю указательным пальцем по подбородку. — Что же получается, его земли гниль не затронула?
— Получается, что нет, — разводит руками и вздыхает. — Но он и живет за чертой нашей деревни. Там, за небольшим лесом. Как будет у вас время - покажу вам здесь все.
Слежу за жестом Вернона и понимающе киваю. Выходит, я вчера видела из окна огни дома господина Хоупса.
— А что из овощных культур у вас приживается?
Смотрит на меня, морща лоб.
— В основном кукуруза, — пожимает плечами и смотрит вдаль, вздыхая. — Морковь и свекла хилые, про картошку и вовсе молчу.
— А что с травами?
— Ох, не знаю, госпожа. Для меня она вся сорняк.
Улыбаюсь и открываю рот, собираясь задать еще вопрос. Со стороны дороги доносится стук колес и цокот копыт. Люди начинают крутить головами и откланиваться. Привстаю с перил и вытягиваю шею, но ничего не удается разглядеть.
— А вот и сам господин Хоупс, — Вернон подскакивает и спускается вперевалку с крыльца. — Провизию привез.
Подачку - ворчу про себя и следую за мужчиной, придерживая платье. Выхожу на дорогу и ставлю ладонь козырьком ко лбу.
В лучах закатного солнца вижу лошадь, тянущую телегу. За поводьями сидит господин Хоупс.
На нем темно-синий камзол с черной вышивкой, черные брюки заправлены в высокие сапоги. Светлые волосы зачесаны назад. Одаривая жителей теплой улыбкой, Чарли спрыгивает и снимает с телеги ящики. Ставит прямо на землю.
Замечаю в них свеклу, морковь, картофель, буханки хлеба. Люди хватают, сколько успевают. Отвешивают благодетелю поклоны до земли и расходятся по домам.
Старушки чуть ли не руки ему целуют.
Каков молодец! Помогает людям, вон как улыбается им тепло в ответ, руки пожимает. Как будто свой в доску, только живет не впроголодь и одет не бедно.
Но, кажется, кроме меня это больше никого не смущает.
И тут Чарли замечает меня и направляется к дому. Деваться уже некуда, потому приветствую его улыбкой. На крыльцо не поднимается - облокачивается рукой на перила и смотрит на меня пронзительными голубыми глазами снизу вверх.
— Добрый вечер, Белинда. Вижу, работа кипит?
— И вам здравствуйте, — вежливо откликаюсь. — Да, повезло нам с помощниками.
Господин Хоупс отводит взгляд и смотрит вдаль, кивая.
— Не желаете прогуляться?
— Ох, я с радостью, — охотно спускаюсь с крыльца.
Чарли грациозно отлипает от перил и движется неспешным шагом в сторону дороги. Семеню за ним, оглядываясь на расходящихся жителей.
— Не ожидала, что меня здесь так тепло встретят, — откровенничаю и смотрю по сторонам. Между ветхими домиками гуляют куры. Мальчик и девочка приблизительно восьми лет загоняют их хворостиной в сарай. Где-то мычит корова, лает собака, но громче всех каркают вороны, кружащие над улицей. Будто стервятники в ожидании легкой добычи.
— Сельчане у нас отзывчивые и доверчивые, это правда, — вздыхая, выдает Чарли. И останавливается. — Напрасно вы сюда приехали, Белинда.
Улавливаю суровую нотку в его голосе. Резко оборачиваюсь и сбавляю шаг, смотрю на холодный аристократический профиль господина Хоупса.
— Это еще почему?
  
Глава 21
 
Чарли смотрит на горизонт, в его глазах отражается багровое зарево заката. Таинственно и пугающе одновременно.
— Здесь нет ничего, что могло бы привлечь такую девушку, как вы, Белинда. Из чего я делаю вывод - вы приехали сюда не по своей воле. Давайте не будем притворяться, будто вам захотелось возродить деревню из пепла, — он пренебрежительно морщится и, наконец, удостаивает меня взгляда. — Выглядит как минимум подозрительно.
— Как быстро вы изучили меня, Чарли, — сохраняя самообладание, возражаю я. — Когда только успели?
Чарли хмурится и разворачивается ко мне лицом.
— Все-таки не помните, — заключает он и кивает своим мыслям. — А ведь когда-то я к вам сватался, но ваш батюшка дал категорический отказ. А после сразу увез вас отсюда в город. Потом до меня дошли слухи, что вы замуж вышли, Белинда.
Стоп! Что?
Надеюсь, он не увидел, как я челюсть уронила?! Самообладания едва хватает, чтобы эмоции сдержать.
Вот так поворот!
Чарли снова идет по дороге и смотрит себе под ноги, а я еще слегка в ступоре стою. Да и как не опешить после таких новостей? А Белинда могла бы мне хоть чуточку намекнуть каким-нибудь воспоминанием! Но нет, самой придется разбираться.
Отхожу от шока и догоняю Чарли. И как теперь вести себя с ним? Мне только бывших женихов здесь не хватало для полного счастья!
— Прошу прощения, — смущаюсь и смотрю в даль. — После смерти батюшки я приболела и принимала различные снадобья, прописанные лекарем. Из-за них голова до сих пор дурная.
Чарли поворачивается и примирительно поднимает руки.
— Вы неправильно меня поняли. Я ни в чем вас не упрекаю и не держу зла, Белинда. Что было, то прошло. Всего лишь недоумеваю. Вы ворвались в привычный мрачный ритм жизни деревни, чем вселили в людей надежду на возрождение. Они вас чуть ли не обожествляют уже. До гибели вашей матушки и вашего рождения земли были плодородными, сады благоухали, в прудах плескалась рыба, а потом все резко переменилось. За считанные годы. Потому ваше появление они считают знаком. Я искренне сопереживаю местным, помогаю как могу, но морочить им головы не позволю.
— С чего вы взяли, будто я им головы морочу? — сержусь я и скрещиваю руки на груди. Смотрю в упор на Чарли и изгибаю вопросительно бровь. Ишь какой прозорливый нашелся!
Он медленно опускает руки. Губы растягиваются в снисходительной улыбке, но до глаз она не доходит.
— В вашей жизни что-то произошло, и когда проблемы разрешатся - вы вернетесь обратно в город, в тепло и уют, в безбедную жизнь. А люди останутся. И это, между прочим, послужит для них ударом.
  
— Между прочим, я не планирую возвращаться туда, откуда приехала, — твердо говорю и опускаю подбородок. — И явилась я с самыми серьезными намерениями. Раз пообещала им помочь, значит, сделаю. Всегда слово держу, господин Хоупс.
Он смотрит на меня несколько секунд и испускает вздох облегчения.