RS-9.Элоиза и Себастьяно, или Тёмные стороны (СИ)

Монсеньор герцог очень тихо лежал на каталке в преодперационной, вокруг него суетилась медсестра Виолетта — добродушная пышная дама в возрасте к сорока годам. Ей никогда не удавалось собрать свои легкомысленные кудри в пристойную причёску, на голове у неё, по мнению Элоизы, всегда была копна сена. Но раны она перевязывала очень бережно, а уколы ставила почти безболезненно.
— Ой, госпожа Элоиза, как хорошо-то, что вы пришли! Что же теперь будет-то, скажите? Вы же ему поможете? Или помрёт? Жалко же!
Жалко ей, понимаете ли. Элоиза сначала оглядела лежащего, потом откинула простыню. Красота, черт возьми. Снаружи-то небольшой разрез, и только, и кровотечение, но что внутри?
— Что внутри? Снимки, узи?
— А я-то откуда знаю? Я же узи не делаю! Это нужна госпожа Мария, или хотя бы Кристиано!
Элоиза выдохнула и снова набрала номер Доменики.
— Ты на месте? — сразу же спросила та.
— Да. Что делать, говори!
— Останавливать кровь. Перстень с тобой, или медальон, или что там у тебя ещё?
— Всё есть.
— Клади руку на область повреждения, — Элоиза мгновенно повиновалась. — Сосредоточься. Тянись ко мне. Мы так раньше делали, помнишь?
Элоиза помнила. Она собралась, коснулась кончиками пальцев окровавленной кожи. И ей показалось, что её руку сверху накрыла другая рука.
— Помню. Ты что-нибудь видишь?
— Да, немного. Останавливай кровь, сосуд за сосудом, и блокируй ощущения. Это ты можешь. На самом деле моё предположение — там не так много внутренних повреждений, и нет ничего, что нельзя зашить без последствий. Но я далеко, сама понимаешь. Поэтому сейчас к вам приедет хирург. Его зовут Джанфранко, он может показаться тебе странным, но он на самом деле очень хорош. Вам повезло, что он, в отличие от нас всех, нынче ночью в городе.
— Он вообще кто и где работает?
— Кто — я тебе сказала, хирург. Хороший хирург. Работает — сейчас нигде, как я понимаю, находится в процессе миграции из одного места в другое. Он был у меня сначала ординатором, потом оперирующим врачом. Покажешь ему пострадавшего, он всё сделает. Ассистировать будешь сама. Пострадавшего — в глубокий сон, можно уже сейчас. Важно: никто из вас не должен расспрашивать Джанфранко о нём самом. И когда он закончит, дайте ему всё, что он попросит.
— Что за сказки? — не поняла Элоиза.
— Просто все живут, как им удобно, да и всё. Вам нужен врач? Врач будет, но он работает на таких условиях. Понятно?
— Да, вполне, — в конце концов, какая разница, что там у Доменики за ассистент. Она плохого не посоветует.
— Ладно, созвонимся уже утром, — Доменика решила вопрос и собиралась откланяться. — Удачи вам там.
— Спасибо, — Элоиза отключилась и положила телефон в карман. — Господин Сан-Пьетро, сейчас приедет человек от Доменики, он хирург. Он сделает операцию.
— На наших условиях? — хмуро уточнил Лодовико.
— Он. Сделает. Операцию. Доступно? — рявкнула Элоиза.
— Да, госпожа Элоиза. Доступно, — кивнул Лодовико и принялся звонить в гараж.
Элоиза уже было собиралась скомандовать Виолетте прекратить истерику и готовить Марни к операции, когда дверь распахнулась, и заглянул запыхавшийся Кристиано.
— Госпожа де Шатийон, как хорошо, что вы здесь! Я сейчас мигом переоденусь! Это дон Лодовико меня вызвонил, хорошо, я был дома. Он сказал, вы нашли где-то врача? Я-то ещё никого самостоятельно не оперировал!
— Вот и я так же. И даже ассистировала в последний раз двадцать лет назад. Поэтому ждём врача. Переодевайтесь. Я следом за вами.
Обещанный врач появился ещё где-то через четверть часа, Кристиано успел переодеться, включить аппарат узи и начать готовить всё, что требуется для операции. Он же покрикивал на Виолетту — чтобы не кудахтала, а делом занималась. Когда Виолетте выдавали чёткие инструкции по одной, она была способна прийти в себя и работать.
Врача привёл Лодовико. Он оказался очень высоким, выше любого из известных Элоизе людей, очень худым, и всё лицо его заросло густой курчавой бородой, впрочем, аккуратно подстриженной. Только глаза и блестели — очень тёмные, с какими-то зелёными отблесками. Длинные прямые чёрные волосы с сине-зелёным отливом были собраны в ухоженный хвост. Элоиза засмотрелась и подумала, нет ли под теми волосами острых ушей, но одернула себя за неуместную мысль.
 
Одежда у него была самая обычная — джинсы да футболка. И небольшой рюкзак из приличного туристического магазина.
Он осмотрел Элоизу — да-да, прямо осмотрел — с головы до ног.
— Это вы родственница?
— Доменики? Да, я. Добрый вечер, господин Джанфранко.
— Просто Джанфранко, — буркнул он. — Где руки мыть и всё остальное? И прогоните посторонних, — подошедшая Виолетта повела его переодеваться и мыться.
Посторонние уже распахнули дверь настежь и торчали в дверном проёме в десяток голов.
— Господа, мы сейчас будем делать монсеньору операцию. Если хотите — ждите снаружи. Как только будут новости — я их вам сообщу, — Элоиза непреклонно закрыла дверь. — Господин Лодовико, вас это тоже касается. Можете ждать здесь, но в операционной мы справимся. Теперь справимся.
И можно самой идти переодеваться.
В операционной уже был совершенно готовый Кристиано. Он продолжал командовать Виолетте, та тем временем с причитаниями раздела пострадавшего и накрывала ненужные сейчас части тела.
Хирург появился, как зелёное привидение с чёрными глазами.
— Вы все — местные медики? А где у вас врач?
— Так-то у нас даже два, — сообщила Виолетта. — Дон Бруно и донна Мария, и ещё Стефано, он обычно ассистент, как и Кристиано, и медсёстры есть, и массажист, и физиотерапия.
— А вы? — он кивнул на Элоизу.
— А я не врач. Вообще. Я немного в теме, и только.
— Но госпожа Доменика сказала, вы анестезиолог и ассистент?
— Профессионально и документально — нет. Но практически — да, мне случалось. И вот с ним, — Элоиза кивнула на пострадавшего, — случалось. Врачи не жаловались.
— Госпожа Доменика сказала, с вами можно как с ней, — нахмурился он.
— Да, — пожала она плечами. — Невербально умеете? Если умеете точными командами, тоже сгодится. Но мне так сложнее.
— Умею, — сощурился он и ещё раз её осмотрел. — Вы погрузите его в сон?
— Отчасти уже. Сейчас добавлю — и можете начинать.
Она села, взяла в руки голову Себастьена — о господи, она ещё помнит, как его следует называть — и отключилась от реальности.
— Операция закончена, — услышала Элоиза.
Она открыла глаза. Неизвестно откуда взявшийся худой чёрт Джанфранко снимал перчатки, Кристиано отключал какую-то аппаратуру, Виолетта бегала, суетилась и невнятно причитала себе под нос, косясь то и дело на врача. Кристиано ухмылялся и подкалывал её — мол, повезло тебе, кто бы тебя в нормальной ситуации в операционную пустил? Так бы и померла, не узнавши, каково это!
Монсеньор герцог лежал по-прежнему тихо, но теперь уже ничего из него не сочилось. Разрез был больше, чем изначально, но края его были аккуратно соединены по всей длине.
— Что было… у него внутри? — Элоиза с трудом заставила язык ворочаться.
— Да в основном кровопотеря и немного повреждённый кишечник. Счастливчик он у вас. Легко отделался. Прошёл бы нож чуть в сторону — было бы не так радужно. Ну и быстро всё сделали. А вы ничего, госпожа Доменика не обманула, я бы с вами поработал. Но она во время операции способна реагировать на внешние раздражители и разговаривать. А вы нет, просто делаете, что вам говорят, и всё, хотя фиксируете ткани отлично, — хирург Джанфранко внимательно на неё смотрел.
— А я вообще не специалист. Я случайно тут оказалась. Я даже не ассистировала много лет.
 
— А вы вообще кто? — удивился он.
— Аналитик. Просто у меня, ну, небольшая подготовка. Была. Под руководством Доменики.
— Ладно, — он ушёл переодеваться.
— Эй, вы чего тут сидите? Вашего порезанного уже увезли, нечего тут сидеть, идите мыть руки и переодевайтесь, — ой, кто это?