Изгой рода Орловых: Барон (СИ)

— Да млять! — зло воскликнул Евгений. — Еще не лучше. Ты их что, приманиваешь, Алекс?
— Предыдущего вы сами прикормили, так-то. Будешь на меня бухтеть, как бабка, больше тебе не позвоню.
Евгений схватился за рот обеими руками, показывая, что застегивает его на замок, запирает, а ключ выбрасывает.
— Короче, по четвертому шляется довольно опасное существо. Камеры его не видят. Но следы он оставляет явные. Ловушки, например. Или металлические стрелки из самострела.
  
И я очень коротко рассказал Евгению предысторию появления твари: наш рейд, убийство дознавателя Управления, пытки, покушения на меня и попытки проникнуть в место обитания моей команды. Барона не стал приплетать, хотя, сдается мне, убийство Пустовалова — начало схемы. Просто пока не знаю, что такого он мог знать или в чем участвовать, чтобы убийца первым пришел именно к нему. Закончил я словами:
— Как говорил мой лейтенант, я спустил дерьмо по инстанции, как его разгребать — уже ваша забота. Извини.
— Спасибо за информацию, — серьезно ответил он. — Наша СБ эти случаи позорно прошляпила.
— На самом деле там такой уровень секретности был. Я, кстати, только что подписку, кажется, нарушил о неразглашении, когда про убийство офицера рассказал.
— Ничего ты не нарушил. Мы и так знали об убийстве. А вот связать все в одну цепочку наши ребята, кажется, так и не удосужились. В любом случае я передам все СБшникам, ты правильно сделал, что позвонил. Спасибо. Кстати. Раз уж ты звонишь. Ты уже выбрал приглашение на Новый год?
— Посмотреть телевизор, послушать речь императора, накатить стакашку под бой курантов и спать лечь — вот такой план.
— Ой, да не звезди ты. В общем, я собираю молодежь на тусняк в одном из наших зданий, на четвертом. Не хочу в башне с родовичами париться в праздник, все официальные родовые праздники — унылая скукотища. Будут люди из разных сословий и без предрассудков. Приятная компания, отвечаю. Приглашаю тебя сам-двое. Лично, без переписки, прямо вот глаза в глаза. Ты же не посмеешь мне отказать?
Я подумал несколько секунд, а затем ответил:
— Знаешь, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением. Если у тебя там, конечно, телевизор есть, — я улыбнулся.
— А вот… — он запнулся. — Ну знаешь. Я тут еще подумал. Твоя сестра. Позови ее, пожалуйста.
— С чего бы я буду Вику звать? — эк парня развезло. — Это твоя вечеринка!
— Алекс! Меня она точно пошлет! А повеселиться вместе с тобой она, по-моему, не откажется.
— Она глава семьи. Кто ее пустит в новогоднюю ночь по тусовкам шляться? — глядя в умоляющие «щеночковые» глаза Евгения, я сдался. — Ладно! Я ее позову. Но результат не гарантирую.
— Конечно, конечно, — засуетился Женя. — Лично мне и тебя с Марией хватит. Вы прекрасная пара. Тогда я побежал общаться с безопасниками, а потом скину тебе координаты. Только ты Викторию Григорьевну непременно позови. Вдруг получится?
Духи! Какая милота. Неужели влюбился пацан? О-о-о, Вика у меня теперь попляшет за то, что головы малолеткам морочит.
Мы с Истоминой, конечно, прекрасная пара. Но она, помимо прочего, еще дочь того самого Истомина. Генерала, замглавкома, командира воздушного флота, мощного мага-воздушника и просто графа из старой семьи. Наследница титула и очень статусная особа просто в силу происхождения. Так что Женя подстраховывался, приглашая нас обоих, надеясь, что Мария послужит мне, безродному ныне, эдаким социальным щитом от нападок каких-нибудь непомерно борзых гостей. Хороший он парень все же, как для боярского сына.
* * *
Проснулся я в прекрасном настроении и первым делом, как и обещал Евгению, позвонил Вике и пригласил ее на «неформальную» вечеринку Соколова. К моему удивлению, Вика почти сразу дала согласие. Когда я спросил, а как же, мол, род и официальные мероприятия, в ответ услышал категоричное: «А пошли они в жопу, Алекс»!
Кажется, мой маленький бунт на корабле дал неожиданные плоды. Впрочем, сбежать с официального мероприятия — грех простительный, особенно для молодой девушки.
До праздника оставалось три дня. Эти три дня я собирался провести с максимальной пользой для себя и близких. Лучший подарок для членов моей команды и меня — духовное развитие, я считаю.
Я глянул на доклады Кая по исследованию содержимого «Умного дома». Кай добрался до ядра системы, раскурочил его и скомпилировал заново, выявив семь независимых закладок, включая две «калитки» от производителя. Часть закладок была, очевидно, оставлена Игорем, часть — возможно, первым техномагом, который пытался меня убить, Веномом. Еще часть могла остаться от Владимирова или еще чья-то. Я не стал разбираться, просто приказал Каю все удалить к дряни.
В левом крыле особняка шли восстановительные работы, заказанные еще Игорем, и я не стал их останавливать или отменять. Дом все равно надо приводить в порядок. Прижился я уже здесь.
Но в первую очередь я приказал восстановить гараж, который находился за входной аркой. Чтобы ховер ставить, арки было достаточно, но скоро у меня машина появится, а арка для летающей тачки, даже такой компактной, как «Чайка», тесновата.
Зайдя в гостиную, обнаружил там Марию в моей футболке, как обычно с ногами сидящую в кресле. Справа от нее на подлокотнике стояла дымящаяся кружка с кофе, на коленях она держала очередную пачку документов. Выглядела она осунувшейся, как будто ночь не спала.
— Привет, милая, — пропел я. — Такое ощущение, что ты здесь всю ночь просидела.
— Часть ночи я провела с тобой, если не забыл, — отпарировала она, переворачивая страницу.
— Такое не забывается, — я приложил руку к груди. — Но серьезно. Ты спала вообще? Что не так?
Истомина посмотрела на меня. Уголок рта дернулся.
— Отец написал, — она пожала плечами. — Они начали наступление от Михайловского вала. Не смогла заснуть после этого. Глупости, конечно. Мы маму давно уже не посвящаем в такие дела, она очень сильно переживает за отца. А я, кажется, становлюсь немного похожей на нее. Тревожно мне, Орлов. Женские глупости.
Перед глазами мелькнул залитый кровью стол в шикарной каюте «Донского», почему-то искореженные механические часы-хронометр на стене. Я мотнул головой. Разберемся.
— Понятно. Что за бумажки?
— Заканчиваю с регистрацией того патента, который ты просил сделать в первую очередь, — она деликатно зевнула и тут же отпила глоток кофе. — Проверяю, все ли готово. Всегда печатаю документы, даже электронные. Привычка еще с моей «школы милиции», — и она показала мне язык. Вот злопамятная девчонка. — Кстати, хотела спросить, почему такой странный выбор? Это же нахрен никому не уперлось.
Я улыбнулся:
— Ты тоже не видишь потенциала. Как и Вика. И это нормально.
— Ну объясни мне, туповатой девочке, в чем смысл. Люди, у которых есть деньги, никогда не будут покупать это дерьмо. Хоть ты обложись лицензиями и свидетельствами комитета экологии. Да на этом рынке даже вот такой, — она показала ноготь на мизинце, — щелки нет, чтобы втиснуться. Конкуренция сумасшедшая, я не поленилась, проверила.
— На самом деле есть огромный сегмент рынка, который вообще никак не охвачен. Как ты думаешь, сколько такая штука будет в себестоимости?
— Копейки, — ответила она, не задумываясь. — Но я тебе говорю: это даже забесплатно никто брать не будет. Если ты решил устроить демпинг — обломись.
  
— Ой ли. А какой сегмент рынка занимают покупки безродных?
— Да откуда у них деньги… Ни хрена себе! А почему я об этом не подумала?
— Потому что ты живешь в другом мире. В нем эти штуки и вправду не имеют никаких перспектив к распространению.
— Капец, Орлов. Я думала, что ты только сильный, красивый. Но ты еще, оказывается, и умный! Какой кошмар. Я собираюсь замуж за совершенство. Нафига тебе жена-инвалид?